Где деревья достают до звезд
Джо специально повернула экран, и Урса не могла видеть, что она вышла в интернет. Поймав соединение, Джо набрала: «девочка Урса пропала», но запрос ничего не дал. Она попробовала другую фразу — «пропавший ребенок Иллинойс» — и сразу попала на сайт Национального центра поиска пропавших детей с удручающе длинными списками имен и примет. Скорее всего, большинство находившихся в розыске детей уже были мертвы, а их косточки тлели в безымянных могилах, которые вряд ли удастся обнаружить. Некоторые фотографии были датированы еще шестидесятыми годами и соседствовали с реконструкцией лиц найденных, но неопознанных детских трупов. От одного снимка у Джо даже слезы навернулись: это была фотография пары кроссовок — больше от неизвестного убитого подростка ничего не осталось.
Джо внимательно изучила сайт, перекочевав из Иллинойса в соседний Кентукки, а затем захватив и приграничные районы Миссури, Айовы, Висконсина и Индианы. Урсы Мейджор не было ни в одном списке, хотя она не ночевала дома уже по крайней мере двое суток. Джо закрыла крышку ноутбука:
— Как продвигается «Орнитология»?
— Мне не очень нравятся все эти системы классификации.
— Мне тоже. — Джо подхватила со стола ключи от машины: — Смотри, дождь почти кончился. Я хочу проехаться по соседним площадкам, буду мониторить гнезда. Хочешь со мной?
— Да! — Девочка мигом соскочила с дивана и одним движением впрыгнула в шлепанцы Джо. — А как мониторят гнезда?
— Ну, я смотрю на них и проверяю, всё ли в порядке.
— И за это дают ученую степень?
— Не совсем. Там еще много другой работы. Например, я веду статистику всех гнезд, которые нашла, и в дальнейшем по своим записям смогу рассчитать, насколько успешно проходит гнездование индигового кардинала на всех моих рабочих площадках.
— Что значит «веду статистику»?
— Это значит, что с момента постройки гнезда там может произойти множество разных событий. Я смотрю, сколько яиц отложено, сколько птенцов проклюнулось и какое количество оперилось и вылетело из гнезда. Но иногда родители оставляют гнездо до того, как самка отложит яйца, или их съедает хищник. А иногда птенцы успевают вылупиться, но становятся жертвой хищника, прежде чем научатся летать.
— Почему вы не остановите хищника, чтобы он не трогал яйца?
— Нельзя вмешиваться в природный процесс. И даже если я спасу пару птенцов, общую ситуацию это не изменит. Мое исследование имеет другую цель — спасти популяцию кардиналов в более широком смысле.
— А хищник — это кто?
— Змеи, вороны, сойки, еноты — вот основные хищники на моих площадках. — Джо перекинула через плечо широкую лямку полевой сумки: — Поехали, пока погода опять не испортилась. Не люблю спугивать птиц с гнезд под дождем.
— Потому что яйца могут промокнуть?
— И яйца, и птенцы должны оставаться сухими и теплыми. Надо как можно меньше вмешиваться в естественный процесс гнездования.
Они пошли к машине, и тут из сарая, помахивая хвостом, вышел щенок Мишка. Он выглядел совсем ручным и не протестовал, когда Урса погладила его по голове. Девочка приказала питомцу:
— Оставайся здесь. Ты понял, Мишка? Я скоро вернусь.
В машине Урса поначалу отказывалась лезть на заднее сиденье и пристегиваться ремнем — видимо, раньше ей позволяли ездить впереди и обходиться без страховки. Джо объяснила девочке, что ремень необходим, а подушка безопасности на пассажирском сиденье даже может убить ребенка.
— Но если подушка такая опасная, зачем она вообще нужна? — спросила Урса.
— Потому что люди, которые конструируют машины, рассчитывают, что детей усадят сзади, где безопаснее всего.
— А если в нашу машину сзади врежется грузовик?
— Хватит разговоров! Ты будешь слушаться или нет?
Насупившись, Урса забралась на заднее сиденье и неохотно пристегнулась ремнем.
Джо развернула машину и выехала на грунтовку.
— Джо, стойте! — вдруг закричала Урса. — Стойте! Мишка… Он бежит за нами!
Щенок действительно семенил следом за машиной.
— Если я остановлюсь, будет только хуже.
Джо сильнее надавила на педаль газа. Машина рванула вперед, а Урса высунулась из окна и проводила взглядом щенка, пропавшего за поворотом дороги.
— Ему нас не догнать! — воскликнула девочка.
— А я и не хочу, чтобы он нас догнал. Я не имею права пускать его на полевые площадки. Он же хищник — мои птицы перепугаются до смерти.
— Ой, Джо! Он все еще бежит за нами!
— А ну-ка не высовывайся из окна, а то тебе попадет веткой по голове. Смотри, какая узкая дорога.
Урса плюхнулась на сиденье и с несчастным видом уставилась в зеркало заднего вида.
— Не волнуйся, Мишка не потеряется и найдет дорогу домой, — успокоила ее Джо. — Наверняка он здесь и родился.
— А если нет? Может, он выпрыгнул из проезжающей машины.
— Тогда уж, скорее, его просто выбросили оттуда.
— Вы не вернетесь за ним?
— Нет.
— Вы злая.
— Ага.
— Ой, смотрите, разве не здесь живет Гэбриел Нэш? — Урса указала на отходящую вбок разбитую колею. На развилке стояла табличка: «Частная территория. Вход запрещен».
— Полагаю, да, — сказала Джо.
— Может быть, Мишка завернет туда?
— Парню-с-яйцами это вряд ли понравится. У него же куры, кошки…
— Почему вы называете его Парень-с-яйцами, хотя его зовут Гэбриел?
— Ну… наверное, потому, что раньше я толком и не была с ним знакома. Просто покупала у него яйца.
— По-моему, он хороший…
— Я и не спорю.
Джо проехала до самой дальней делянки, желая удостовериться, что песик отстал, затем свернула на узкую тропу и остановилась у первого отрезка оранжевой ленты, отмечающего гнездо. Она вытащила данные из папки, подписанной «Дорога на Индюшкин ручей», и показала их девочке:
— Видишь, Урса? Это мои рабочие материалы, журналы гнездования. Я завела по отдельному журналу на каждое обнаруженное гнездо. И каждому гнезду присвоила собственный номер. Вот это гнездо называется ИР-десять, то есть десятое гнездо, которое я нашла на Индюшкином ручье. На этой площадке. Поняла? Сверху я указываю, когда и где обнаружила гнездо, а дальше записываю все, что видела во время каждой проверки. Когда я нашла ИР-десять, там было два яйца, а в следующий раз уже четыре. Видишь, вот тут я записала, что спугнула самку с гнезда.
— А птенчики уже вылупились?
— Нет, еще слишком рано. Инкубация продолжается около двенадцати дней.
— Инкубация — это когда мама-птица согревает яйца, не дает им остыть?
— Именно так. Посмотрим, как она себя чувствует. — Они вышли из машины, и Джо показала Урсе координаты, отмеченные на оранжевой ленте: — Видишь, вот дата, когда я его нашла, а эти цифры и буквы означают, что гнездо расположено в четырех метрах на юго-юго-запад и что оно укреплено в полутора метрах над землей.
— Где, где? Я хочу посмотреть!
— Сейчас увидишь. Иди за мной, только осторожно. — Джо шла впереди, бесшумно раздвигая росшую на обочине высокую траву, но птицы молчали. Плохой знак. Обычно кардиналы уже давно подавали бы друг другу сигнал тревоги. Подозрения Джо оправдались, когда она увидела валяющееся на земле разоренное гнездо.
— Что с ним случилось? — спросила Урса, огорченно сдвинув брови.
— Мы, орнитологи, воспроизводим события подобно детективам, которые ищут улики, чтобы вычислить виновника преступления. Возможно, эта пара птиц слишком неопытна и плохо закрепила гнездо, в результате чего оно само упало на землю. Если гнездо слишком хрупкое, сильный дождь — как сегодняшний — может смыть его.
— Так и получилось?
— Я вижу улики, которые указывают на обратное.
— Какие улики? Какие?
— Во-первых, я помню, что гнездо было построено весьма крепко. Во-вторых, я не вижу на земле скорлупок яиц. В-третьих, родители покинули это место насовсем, а это значит, что трагедия произошла еще до начала ливня. И самая главная улика: обрати внимание, как разодрано гнездо. Будто его сорвали с ветки когтистой лапой. Полагаю, это енот постарался. Змея или ворона не тронули бы само гнездо, просто съели бы яйца.