Шаманка (СИ)
Для подобных шуток у них были все основания. Ее чересчур высокие для славянского этноса, но при этом мягко сглаженные скулы и слегка раскосые со сросшимися внутренними уголками век глаза явно говорили о расовом смешении. Чуть дольше, чем могло бы показаться приличным, изысканная красота девушки невольно задерживала взгляды людей, видевших ее впервые. Окажись она немного глупей, неплохая карьера в модельном бизнесе была бы ей, несомненно, гарантирована. Уже много поколений по отцовской линии эти экзотические черты неумолимо проступали в облике всех женщин в роду. И никакие браки не смогли разбавить сильную азиатскую кровь, пришедшую когда-то давно из Сибири, разве что утонченно ее приглушили.
С незапамятных времен в семье Ольги жила легенда, что какой-то их очень далекий предок участвовал в восстании декабристов, был сослан в Сибирь, где женился на эвенкийской принцессе – дочери тамошнего могущественного вождя. Легенда была красивая, всем нравилась, и по этой причине никто и никогда не удосужился проверить ее достоверность. Впрочем, особой нужды и не было – родовые черты в лицах потомков семьи Никульских выглядели куда более убедительно, чем любые архивные документы.
В школе Ольгу дразнили «Гюльчатай, открой личико». Так уж повелось, что все русские женщины, оказавшись за границей, мгновенно становятся Наташами, а в России с азиатскими чертами – Гюльчатай. Но девочка была не только красивая. Не по-детски рано погрузившись в мир размышлений, она сильно выделялась на фоне своих медленно взрослеющих умом сверстников. Молчаливая и не по годам сдержанная, она казалась старше своего возраста. Неуклюжие заигрывания тайно влюбленных в нее мальчишек не слишком ее задевали.
Ну, и, как полагается умной девочке, еще в старших классах Ольга увлеклась не любовными романами, что было бы естественно в ее нежном возрасте, а эзотерической литературой. Как раз наступило время, когда та в изобилии появилась на прилавках. Народ жадно налетел на книжные развалы и принялся поглощать все без разбору, лишь бы это чтиво никоим образом не напоминало чего-либо советское. Больше похожее на диетическую еду – полезную, но, увы, слишком пресную. Демос попроще с большим аппетитом начал употреблять переводные детективы и в жажде чего-нибудь остренького и сладенького – эротику. Те же, кто считал себя поинтеллектуальней, в поиске духовности, восполняя внезапно образовавшийся идеологический провал, ударились в эзотерику. Читать ее стало хорошим тоном. Чакра, медитация и волнующее воображение роскошное слово «реинкарнация» до странности легко прижились в лексиконе все еще пока хорошо образованного постсоветского человека.
Поэтому родители Ольги, люди вполне интеллигентные и не зашоренные, необычному увлечению своей дочери не препятствовали. Она относилась к тому счастливому типу непроблемных детей, которых любят учителя и чьи родители заходят в школу без содрогания. Вряд ли тогда она глубоко понимала суть всего написанного, скорей это была естественная тяга подростка ко всему таинственному и малопонятному. Но именно это необычное увлечение поставило перед еще неокрепшим умом девочки первый в жизни экзистенциальный вопрос: «Кто такой Человек? И для чего он есть?» Факультет психологии явно не стал случайностью в ее жизни.
Но вся эта литература не удовлетворяла жажды исследователя. Интуитивное предчувствие настойчиво нашептывало ей, что существует какая-то иная реальность, неуловимо ускользающая от нее. Реальность, которую невозможно понять или объяснить при помощи ментальных построений и научных терминов. Ей требовался личный опыт переживаний, и для этого она готова была подвергнуть свое тело и разум испытаниям, через которые проходит любой вновь обращенный адепт.
Много лет изучая психику человека, она осознала одну, казалось бы, на первый взгляд парадоксальную вещь: самое сложное – это понять, чего же он – этот человек – хочет на самом деле. Узнать свое истинное предназначение на практике оказывалось для большинства людей почти невыполнимой задачей. Рано или поздно любая думающая личность сталкивалась с проблемой смысла. Чем дальше Ольга погружалась в глубины внутреннего поиска, тем меньше находила обоснований для собственного бытия. Что-то было не так. Ни сомнительные достижения западной психологии, чьей целью было возвращение пресыщенному обывателю комфорта потребления, по какой-то причине вдруг утраченный, ни многотысячелетнее бегство востока в иллюзию абстрактной духовности, не имеющей ничего общего с реальностью, не давали истинной свободы ни тем, ни другим. Если проще – Ольга переживала кризис цели. Возможно, нынешняя поездка даст ей ответы на некоторые волнующие ее вопросы. Или хотя бы немного отвлечет от навязчивых мыслей.
Ольга взглянула в иллюминатор. Картина нагромождения причудливых облаков, простирающихся на фоне подернутого муаровой дымкой неба, подавляла своей грандиозностью. Вид за стеклом менялся медленно, и от этого казалось, что самолет почти неподвижно висит в каком-то замкнутом сюрреалистичном пространстве. Но вместо бурного восторга этот без какой-либо видимости границ пейзаж вызвал только раздражение. Она отвернулась от иллюминатора и снова погрузилась в себя.
Настроение, как и всегда в последнее время, было отвратительное. Ни потрясающая красота облаков, которая восхищала некогда, ни эта долгожданная поездка не могли отвлечь ее от тяжелых и неприятных мыслей. Начавшиеся несколько месяцев назад проблемы со здоровьем и прогрессирующая депрессия с каждым днем угнетали ее психику все больше. Сейчас даже было трудно узнать в этой сильно похудевшей с потухшими глазами девушке прежнюю спокойную и уверенную в себе Ольгу.
Первым симптомом болезни стала неестественная и однозначно нездоровая сонливость. Ей постоянно хотелось спать, и даже двенадцатичасовой и более сон не приносил облегчения. Она просыпалась совершенно разбитая и в полной апатии могла пролежать, не вставая с постели, еще несколько часов, запершись в своей комнате. Потом неожиданно начиналась бессонница, продолжавшаяся в течение нескольких дней. Бурный приток энергии и неадекватная ситуации эйфория через некоторое время опять сменялись эмоциональным спадом. Судорожные состояния и неясного происхождения боли во всем теле выматывали психику до предела. Постоянное эмоциональное напряжение, отсутствие аппетита, беспричинная тоска и тревога говорили о каком-то нервном расстройстве, а с недавних пор у нее периодически начали возникать галлюцинации.
Боковым зрением Ольга видела какие-то ускользающие тени и при этом отчетливо слышала тихий невнятный шепот и ощущала чье-то присутствие. Это пугало безумно. Сны, которые она не очень хорошо запоминала раньше, теперь поражали своей фантасмагорией. В немыслимо ярких красках она почти каждую ночь видела свою смерть. Ей снились пытки. Странные существа высасывали из нее кровь, разрывали на части и поедали ее тело. Потом шматки мяса выблевывались из желудка, последовательно укладывались вдоль скелета, и труп вновь приобретал свой первоначальный вид. Но это все равно было мертвое тело, в которое еще не вдохнули жизнь. И так каждую ночь. Под утро очередное кошмарное сновидение заставляло Ольгу с ужасом вскакивать, обливаясь липким с сильным запахом потом – явным симптомом гормонального сбоя.
Курс антидепрессантов ничего не дал. Диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» удовлетворил родителей, но по многим клиническим признакам заболевание все же больше походило на начинающуюся шизофрению. Договоренность о поездке сделана была еще до начала болезни, поэтому отменить ее не представлялось возможным. Сейчас она летела в Иркутск в надежде, что смена обстановки и новые впечатления как-то развеют и отвлекут от тягостных и навязчивых состояний.
Все началось в тот день, когда Ольга, движимая своими духовными и научными поисками, записалась на трехдневный семинар по холотропному [1] дыханию. Как человек теоретически подкованный, она прекрасно знала, на что идет и с чем ей придется там столкнуться. Но реальный опыт даже для нее, не дилетанта, оказался настолько ошеломляющим, что это стало причиной уже не управляемых и не подвластных ей дальнейших событий. С того момента как будто кто-то там, наверху, резким взмахом невидимой бритвы рассек нить ее жизни пополам, и она полетела в пропасть…