Игра Саида. Единственная (СИ)

– Врач уже был, и не один. Ты не помнишь?
– Не очень, если честно. Не помню, чтобы мы выходили из дома.
– Потому что врачи приезжали сюда. Осмотрели тебя, поставили диагноз и свалили до того, как я их прихлопнул.
– За что?
– Вылечить тебя не могут. Сказали, что пока нельзя тебе ничего давать из-за беременности. Фигню всякую посоветовали и сбежали. Сказали, что если не полегчает скоро, то нужно будет везти в больницу. И решать сохранять ли беременность. Жаропонижающее и таблетки могут плохо сказаться на плоде, как и вся твоя болезнь.
– Пусть себя везут!
Тогда я не удивлена, что врачи бежали быстрее, чем пули. Я мало что знаю о беременности, но вот так предлагать… Можно подумать, что женщины никогда не болеют.
Шарлатаны.
– Приблизительно так я им и ответил. Но Вера сказала, что всё будет нормально. Не стоит переживать раньше времени.
– Кто это такая?!
– Знакомая одна, врачиха. Штопает бойцов моих. И не только моих. У неё своя больница, мы обращаемся, когда приспичит. Но, судя по всему, тебе уже лучше.
– Лучше?
– До этого ты совсем со мной не разговаривала. Только бормотала что-то про извращенца, и чтобы я тебе не совал всякое в рот.
– Всякое?
– Твои слова, не мои.
Видимо, не в первый раз я ошибаюсь в мужчине. Ну а как ещё можно было его понять? Раздевает, двигает, заставляет открыть рот… Приличные мысли в такие моменты не появляются.
Мне стыдно самую капельку, но Саид сам виноват. Его поведение настолько непривычно, что я даже подумать о таком не могла. Но сейчас наслаждаюсь приятными касаниями.
Мужчина перебирает мои волосы, гладит шею. Заставляет добить чай до конца, небольшими глотками. Кажется, я проливаю немного, когда беру кружку в свою руку, но Саид ничего не говорит.
Просто укладывает меня обратно, когда я заканчиваю. Горьковатый вкус остается, но я могу это пережить. Зато не так сильно болит горло, и дышать становится легче.
– Поспи ещё, пташка. А потом снова будешь отбиваться.
– Снова этот чай?
– Невкусный? Переживешь. Нигяр говорит, что это лучший напиток для тебя сейчас. Она в этом лучше разбирается.
– Ты ей доверяешь?
– Да, и ты тоже можешь. Она много лет работала у моего брата, теперь у меня. Но лучше не делись с ней планом побега. Она верна мне, а не тебе. Быстро всё здаст.
– Предательница.
Саид хрипло смеётся, его грудь поднимается, укачивает меня. Чуть сползаю вниз, чтобы лежать было мягче. Мужчина теплый. Не заменит одеяло, но хоть что-то.
Под смех Хаджиева я и засыпаю.
Когда я снова просыпаюсь, то в комнате никого нет. Вместо Саида я обнимаю подушку. Тру лицо, сгоняю остатки сна. И понимаю, что чувствую себя в разы лучше. Голова ещё немного болит, но не критично.
Одежда неприятно липнет к телу, и я отправляюсь в душ. Хочется смыть с себя всю болезнь и её последствия. Наверняка, всё потому, что я с мокрой головой бегала от пожара.
– Саид!
Ругаюсь от неожиданности. Дверца душевой резко открывается, мужчина недовольно смотрит на меня. Разворачиваюсь к нему спиной, пытаюсь открыться от этого взгляда.
– Оставь меня одну, пожалуйста.
– Какого черта ты встала, Ника? Слышала про постельный режим? Или мне тебя привязать нужно?
– Я в порядке, правда. И чувствую себя хорошо! Дашь мне минуту, я скоро выйду.
Мужчина ещё стоит несколько секунд, но после этого оставляет меня в одиночестве. Удивительная выдержка, но испытывать её я не рискую. Поэтому быстро вытираюсь, натягиваю легкую пижаму и возвращаюсь в спальню.
Показательно смиренно забираюсь в кровать, улыбаясь Хаджиеву. Мужчина стоит у стены, всполошившийся, с цепким взглядом. Что же его так взволновало?
– Всё, я на месте, - пытаюсь пошутить, но прикусываю язык. Получается не очень. – У тебя всё нормально?
– Нормально ли у меня? Это ты мне скажи, пташка.
– Что? Я ничего не делала.
Саид прячет сжатые ладони в карманы брюк, а потом достает, рывками снимая с себя рубашку. Остается только в темных джинсах, которые идеально обтягивают его тело.
Это из-за Эмина мужчина снова злой? Встревоженный и внимательный. Его племянник снова что-то натворил, пока я болела? Но я ведь об этом не знала! Всё сразу рассказала Саиду.
 
Ну, не сразу, но в ту ночь, когда решила быть честной с ним.
– Расскажи мне, Ника, каким я должен быть? Ты валяешься несколько дней в бреду…
– В бреду? Сколько?!
– …Ничего тебе давать нельзя, потому что ребёнок. И дитю тоже не очень полезно, что ты болеешь. И я должен разрываться между работой и тобой. Уговаривать выпить чай, каждый раз забирать чертово одеяло, менять холодные компрессы…
– Ты сам это делал?
– …А потом возвращаюсь домой, а тебя нет. Ушла в душ, хотя ещё утром не могла сидеть спокойно. И что мне с тобой делать?
– Пожалеть?
Спрашиваю неуверенно, зная, что Саид на это не способен. Но я не думала, что он сам возился со мной всё время. Думала, поручил Нигяр. А единственный раз, который я помню, просто оказался рядом. Только проснулся или собирался на работу.
Мужчина показательно хватается за пряжку ремня, намекая, что он хотел бы со мной сделать. Но уголки его губ подрагивают, а после Саид просто машет рукой.
Мол, что с тебе взять.
– Лучше? – спрашивает вместо угрозы, и я улыбаюсь ещё шире.
– Намного. Думаю, завтра уже буду в полном порядке.
– Отлично. Твоя мама звонила, беспокоилась. Я не дал ей приехать, но сказал, что ты перезвонишь.
– А навестить? Смогу?
– Зависит от многого, пташка.
– От чего? Саид, она же волнуется! Я не буду ничего делать, правда-правда.
– Для начала, - кивает на прикроватную тумбочку, где стоит новая порция чая. – Выпей это. А потом решим.
Морщусь, потому что это настоящая пытка. Но её я выдержать готова. В конце концов, Саид мог придумать что-то намного хуже. А вместо этого…
Проявил заботу, от которой щекочет под рёбрами.
  
Глава 25. Саид
 
– Да, мам, всё хорошо!
Я краем глаза поглядываю на пташку, которая крутится в моем кабинете. Который раз убеждает свою мать, что с ней всё хорошо. Хотя я бы не был в этом уверен на все сто процентов.
Ника выглядит получше, но все ещё кашляет время от времени. И я бы не рисковал пускать её куда-то далеко, пока окончательно не оправилась после болезни.
Пиздец как напугала меня.
Я стойко перенес смерть брата, пока он не объявил, что все ещё жив. И справился с тем, что племянника не стало. Ну, в этом случае несколько лет был уверен, что его нет. И если возвращению Халида я был рад, то Эмин…
Ника умудрилась весь воздух выбить. Бледная, не в себе, почти не отвечала. Думал, пристрелю первых врачей, которые приехали. Слишком долго добирались.
Сдержало лишь то, что девчонке нужна была помощь. И ждать другую бригаду времени не было. Жаль, что деньгами не ускоришь выздоровление. И угрозами тоже. Врачи дали рекомендацию, по стеночке двигаясь к выходу.
Я был придушить любого.
Даже Лютый лишний раз не лез. Сам взял основные задачи на себя, чувствовал моё состояние. Совсем не до сделок было. Какая нахрен контрабанда? У меня пташка с температурой.
И Адам под ногами путается, требуя пустить его к Нике. Пришлось отвлекать, потому что Тереза не справлялась. Зачем только держу рядом, если ничерта не может?
Пришлось пустить малого за шахматный стол. Тот упрямо хотел играть, и я сдался. Практика не помешает, так ведь? Только настолько был погружен в мысли о Нике, что всухую продул малому.
– Да, всё хорошо. Саша? – Ника усмехается, бросает на меня взгляд. – Нет, ничего о нём не слышала. Больше не появлялся? Занят, наверное. Да, мам, я знаю, что он… Да. Нет, ну мам!
Усмехаюсь, отвлекаясь от документов. Смотрю, как пташка юлит и старается оправдаться. Если Екатерина Анатольевна ей снова рассказывает про прекрасного Сашу, то я не против.
Незачем женщине знать, что Саша и преследователь её дочери – один и тот же человек. Но даже когда Ника бегала от меня по Европе, не мог оставить её мать без внимания. Пришлось назваться другим именем и помогать время от времени.