Лиорская мельница (СИ)

Интересно, в какой момент Брак расплылся? Наверняка после разговора с Часовщиком. Он тогда об этом толком не задумывался, но как только с плеч свалилась тяжесть опасений о предстоящем рабстве, все размылось, смешалось. Потом еще эти северяне...
Обиднее всего было то, что он ошибся в Логи. Сомневаться в его словах не приходилось, актер из толстяка всегда был паршивый. Да и орет так, что уши закладывает – значит принял близко к сердцу. Брак ведь успел заочно обвинить его во всех грехах, начиная от желания обманом завладеть скиммером и заканчивая ударом по голове кувалдой. Мысли о том, что толстяк ввязался во все это не ради техники, калеке в голову даже не приходили. Почему? Привык видеть в людях плохое и всегда ожидать подвоха? Тем приятнее признавать, что ты ошибался.
В груди потеплело. Брак по-новому взглянул на беснующегося толстяка и улыбнулся. Пожалуй, действительно не стоит оставлять ему скиммер. Угробит же, амбал криворукий.
Свечение эйра внизу достигло своей высшей точки. Спутники в небе над океаном побледнели, еще совсем немного - и они окончательно исчезнут, растворятся среди звезд. Ночь медленно, но неукротимо будет шаг за шагом отступать.
Уставившись на тонкую, едва видимую полоску света на горизонте, Брак грыз печеный корешок и радовался тому, что гудение мыслей в голове наконец затихло.
Осталось только заткнуть толстяка, но это обещает быть куда проще.
  
Глава 30
 
Старый грузовой цеп с залатанными баллонами торопливо поднимался над Плешью, стремясь набрать высоту и убраться подальше. В подтверждение слов старшего искателя, днем с океана задул сильный промозглый ветер, стремительно нагоняя на плато низкие тяжелые тучи. 
– Драпают! – показал рукой Логи, с трудом перекрикивая шум ветра.
– Правильно делают. Скоро тут смоет все. – Брак поежился и утер капли дождя с гогглов.
Напарники остановили скиммер неподалеку от форта – Логи приходилось внимательно выбирать дорогу, чтобы не угодить колесом в расселину. Из-за этого, до дома они добрались лишь ко второй половине дня, хотя выехали еще до полудня.
Вчера просидели на обрыве до самого рассвета и пошли спать лишь когда эйр почти перестал светиться. Было что обсудить, да и ночь была слишком красива, чтобы тратить ее на сон. А утром толстяку пришло в голову провести еще одну тренировку со скиммером, снова добравшись до Пещеры. Вот и вышло так, что до дома напарники добрались только сейчас, когда с неба уже начали падать первые тяжелые капли надвигающегося ливня.
– Поедем через главный? – предложил толстяк.
– Там сейчас толкучка, не развернемся. Торговцы валят с торга. Никому не охота торчать здесь под дождем. – калека взглянул на суету у выхода из Глотки и добавил: – Скоро действительно придется Сход до шести дней сокращать. Уже даже днем льет. Я бы вообще сейчас уехал, но не успеем собраться.
– Ты обещал, что мы не пропустим Отправление, – возразил лысый. – Раз уж нет смысла скрываться, давай все сделаем как положено. Мне охота послушать напутствие старших. 
– Ты просто надеешься пожрать нахаляву, и что нам что-нибудь подкинут на дорогу. – усмехнулся Брак. – Хотя плащи от дождя не помешали бы.
– Плащи будут. Нас от Котобоев всего двое, могут расщедриться. Ладно, поехали ко мне. Надо до полуночи успеть все загрузить, а тебе еще багажник сводить.
На стоянке семьи царила суета. Спешно снимались тенты и палатки, убиралось в траки все, что может промокнуть или уплыть. Ливень на Плеши не идет ни в какое сравнение со штормом, который запросто может опрокинуть плохо закрепленный трак или унести скиммер, но даже ливень способен доставить кучу неприятностей. Раньше клан стремился убраться с плато до начала дождя, но с тех пор, как шторма участились – приходилось мокнуть и терпеть. 
Лысый загнал скиммер под борт отцовского трака. Пообещал калеке соорудить укрытие от воды и принести поесть, после чего утопал внутрь. 
Брак сперва тоже хотел сходить домой, но потом оставил эту затею. Достать из тайников вещи он всегда успеет, а вот скиммером надо заняться прямо сейчас, пока еще светло и можно послать толстяка за всем необходимым. К тому же, на двухколесную машину придется взвалить целую кучу всевозможного барахла и припасов, что тоже лучше делать при свете дня и не дожидаясь, пока ливень войдет в полную силу. 
 
Надо бы еще навестить Квока, отдать ему одеяла, но напарники слишком уж задержались на утесе. Придется ловить желтую таргу завтра, когда кланы будут покидать Стеклянную Плешь. Логи предлагал одеяла оставить себе, а с Гряземесами рассчитаться после Поиска, но калека был против. 
Напарники закрепили над скиммером навес, наспех перекусили домашней стряпней матери Логи. После этого толстяк перетаскал к машине тяжелые тюки с припасами и сбежал на торг – ловить оставшихся торговцев и докупать всякую оставшуюся мелочевку.
С ремонтом и заправкой Брак закончил, когда уже ощутимо стемнело. Сводить приходилось осторожно, чтобы не сжечь непромокаемый тент из паутины, зато теперь скиммер был полностью готов к отправке и погрузке. Ливень к этому моменту набрал силу, тяжелые тучи нависли над плато, погрузив все в беспросветную белесую муть. Ощутимо похолодало, по черному камню текли ручейки воды, грозившие к утру превратиться в настоящие реки. Людей под открытым небом почти не осталось, столы вокруг семейного костра давно растащили по трюмам. 
Еще почти два часа потратили, на пару с Логи грузя скиммер. Опыта ни у кого не было, поэтому приходилось изводить целые мотки бечевы, туго притягивая многочисленные свертки к корпусу и багажнику. Сунувшиеся было под тент близнецы были грубо посланы к шаргу с требованием зайти позже – мокрым и уставшим напарникам было не до них. 
Когда последняя канистра заняла свое место рядом с запасным колесом, Брак устало прислонился к борту трака. Логи тяжело опустился в сиденье, проверяя крепления жахателя и Там-Тама. 
– В следующий раз своди таргу, – устало прохрипел толстяк. – Покидали бы в кузов и забыли. 
– Угу. Надо было тебя послушать и раба купить. Кто бы мог подумать, что самой тяжелой частью будет обычная погрузка.
– Вот ты бы и подумал. Иначе за каким шаргом ты мне нужен?
– Рукоятки забыл свести. Придется завтра с утра, или до стоянки мучиться, – переругиваться с толстяком калеке было лень. – Что там на торге?
– Разбежались все, как крысы. Твой ненаглядный “Капитан” сиганул прямо с плато, если не врут.
– Эти могут. Сколько у нас до Отправления?
Толстяк вгляделся в темноту, покачал головой.
– Пара часов, не больше. Встретимся там?
– Давай. Я в трак пойду, погреюсь. Руки уже не слушаются, – Брак подул на ладони. – А ты куда?
– Краску добуду, – толстяк слез с сиденья и принялся натягивать на себя плащ. – Сейчас самое подходящее время. Ты к яхте пойдешь?
Калека тоскливо посмотрел на низвергающиеся с неба водопады воды, которые поминутно меняли направление из-за порывов ветра. Тащиться через весь форт до “Двойной Спирали” не хотелось. Жаль, но придется оставить идею попрощаться с северянами. Да и навряд-ли они будут рады появлению на пороге мокрого и смертельно усталого кланового, который, к тому же, решил плюнуть на их предложение. 
– Ну их. Может завтра, если еще не улетят. 
– Брак, а их не смоет? Второй цеп шустро сбежал. 
– Что им сделается? Они закреплены не хуже траков. Захотят улететь – поднимутся над облаками. Им за баллоны не надо беспокоиться, разве что молнией шарахнет. Но я уверен, что у них есть эйносы на такой случай.
– Ну и шарг с ними. Я пошел, – толстяк накинул капюшон и пытливо взглянул на калеку единственным глазом. – Ты помнишь, что я говорил?
– Отрастить яйца и не думать. 
– Отрастить яйца и не думать. Шаргова плесень, ничего он тебе не сделает. Если что – заночуешь у меня. Как только почувствуешь острое желание его послать – посылай сразу, не держи в себе.. Иначе опять начнешь мямлить, извиняться…