Лиорская мельница (СИ)

Именно в закуток к старшему механику парень и направился, кивнув по пути Ристу. Тот тоскливо взглянул на калеку, после чего вернулся к мурыжинью кривого дротика с расколовшимся древком.
– Ты поздно сегодня, – Часовщик внимательно взглянул на Брака из под густых бровей. В руках у него была маленькая, с кулак размером гравка, которую механик внимательно осматривал сквозь окаймленную металлом линзу на гибком штативе. На столе рядом высилась целая груда костяных спиралей разного размера. – Как себя чувствуешь? Я слышал, тебе вчера досталось.
– Доброе утро, старший. Я в порядке, просто затылком шибанулся. Это Логи досталось. 
– Сыну Саила? Неудивительно. Зря вы вообще туда полезли, – Часовщик капнул на гравку эйра из крохотной железной колбы, растер пальцем и придирчиво уставился в линзу. – Работать сегодня сможешь? 
– Смогу, затем и пришел. Но, если возможно, я бы хотел закончить пораньше. Надо кое-что для себя сделать. 
– Кое-что… говори прямо, не терпится гравку опробовать. Мог бы вообще сегодня не работать, я не буду возражать против твоего присутствия в мастерской. 
– Я лучше поработаю. Но не откажусь от нескольких советов по гравке.
– Даже так? Тогда поговорим после обеда. На тебе заправка банок. Там к двери приволокли утром ящик, посмотри в нем. Попроси Риста помочь, если тяжело одному. Большие, если найдешь, не трогай. Я сотню раз просил не валить банки в одну кучу, все равно находится самый умный и находчивый, – механик вытащил гравку из под чашечки весов и не глядя швырнул в одну из коробок, где уже валялось несколько ее товарок. – Мусор желтый, почти не тянет. Хорошие гравки все реже попадаются, один молодняк бьют. 
– Мне показалось, что молодых медуз вчера не так много было, – Брак за манипуляциями Часовщика наблюдал внимательно, делая в голове заметки на будущее. – Почти все здоровые.
– Не смотри на обманчивую внешность, всегда старайся пронзить самую суть явления пытливым взглядом, каким бы легким тебе не казался первый путь, иначе… иначе... не помню, задница какая-то случится, – механик протянул руку за следующей гравкой. – Кто-то из старых философов Талензы сказал. Зануда редкостная, как и все философы. Ляпают вроде и глубоко, а вроде и очевидно. Ты еще здесь?
Брак все понял правильно, спешно похромал к искомому ящику. Банок оказалось немного, так что помощь Риста не понадобилась. И хорошо, созерцать его унылую рожу было выше всяких человеческих сил. 
Парень приволок ящик к заправочному верстаку, достал и рассортировал банки на железной поверхности. Восемь малых, три средних и четыре больших, не так уж и много. Калека подумал и добавил еще четыре, две большие от жахателя и две средних от Там-Тама. Все пустые, с порванными перегородками. Хорошо, что нет банок с треснувшими стенками, иначе возиться пришлось бы гораздо дольше. Спустил с потолка заправочную трубку, идущую от компрессора, подтащил свежий лист желтоватого металла. Брак не знал точного состава, вроде на перегородки идет сплав меди, олова и еще каких-то добавок. Мягкий, легко деформирующийся, но при этом достаточно прочный, чтобы закупоривать банку. 
Перезаправка процесс несложный, но требующий ловкости рук и внимательности. Сперва с банки снимается старая перегородка, они позже отправятся к Ухолу на переплавку. Затем надо аккуратно приладить на старое место вырезанный из листа металла кружок, предварительно проделав в нем небольшое отверстие. В отверстие плотно заходит сменный кончик заправочной трубки из того же мягкого металла, заполняя банку эйром. Потом надо очень быстро прекратить подачу эйра, одновременно сведя наконечник заправочной трубки к перегородке, намертво его запечатывая. После чего остается лишь аккуратно разгладить пластину от торчащего куска заправочника. 
Хорошо, что в мастерской нет необходимости слишком напрягаться со сведением. Испаряющийся из посудины эйр заполняет помещение кислой вонью, зато садмам работать намного легче. Разве что Ухолу приходится постоянно тяжело дышать, но у него самая затратная работа. Браку можно только мечтать о том, чтобы настолько сильно раскалить плавильное корыто. 
 
Процесс несложный, но муторный. Банки разного размера, приходится под каждую сводить свою перегородку и наконечник, да и заполняются они с разным давлением. Брак провозился до самого обеда. Когда последняя заполненная банка перекочевала в ящик, парень облегченно разогнулся над верстаком, расправляя задубевшую спину и оглядываясь вокруг. 
В мастерской все было по-прежнему. Разве что пришел заметно заезженный Аздан, освещая себе дорогу темными кругами под глазами. Усач приволок здоровенное, аппетитно пахнущее ведро похлебки, круглую ноздреватую краюху хлеба и канистру с пивом. Расчистил от раскатившейся мелочи верстак у выхода в трюм, чтобы было побольше света, после чего оглушающе шваркнул по столу какой-то железкой, подавая сигнал к обеду.
Ели молча, сосредоточенно жевали, макая свежий хлеб в наваристую похлебку. Лишь Часовщик, кивнув на остатки краюхи, невнятно спросил с набитым ртом:
– Отфуда такая фоскошь?
– Муки свежей закупили. Там два трака от фермеров прибыли, наши вымели все подчистую. А Сельма напекла. – Аздан свою порцию ковырял неохотно, предпочтя потягивать пиво из высокой кружки. Явно успел уже поесть.
– Хорошо. Надоело сухарями давиться, – старший механик прожевал свой кусок и добавил: – У Сельмы хлеб всегда вкусный. Не то, что у Отбивки, ее булками можно пузыри сбивать и броню дырявить. Интересно, где она?
– Не слежу, – усач спешно встал из-за стола, – Пойду движок покормлю.
Доедали в тишине. Рист отпросился на верхнюю палубу. Благодушный и сытый Часовщик возражать не стал, хотя взгляд в спину радостно убежавшему сыну кинул недовольный. Ухол, отдуваясь, опрокинул в себя жбан пива и пошел наружу, захватив с собой бандуру – его сын должен был сегодня вернуться из Поиска и отец собирался вручить ему арбалет в качестве подарка. Поразившее драка в глаз оружие перестало быть просто неудобной железкой, обрастя историей. Такое и подарить не стыдно.
Оставшись вдвоем с Браком, Часовщик некоторое время неспешно тянул пиво, после чего вытянул из под стола тяжелую коробку.
– Сыграем?
Калека охотно кивнул. “Большую Охоту”, или попросту “Забойку” старший механик любил и охотно обучал ей всех желающих. К его великому сожалению, кроме Чегодуна среди Котобоев достойных соперников не было, немногие хотели вникать в мудреные правила островной игры, предпочитая обычные кости или “Сводилку”. Брак играть любил, но возможность выдавалась нечасто, кроме тех редких случаев, когда старший сборщик отсутствовал в трюме. Да и комплекта для игры у парня не было.
Часовщик раскрыл коробку, высыпал на стол груду зазвеневших фигурок. Привычно расчертил мелом столешницу и принялся расставлять крохотные статуэтки машин и зверей.
– Медь или серебро?
– Медь, – Брак предпочитал уступить сопернику право первого хода, так проще было планировать игру. – Я с банками закончил.
Старший механик аккуратно поставил на клетку второй гигатрак и принялся за бронзовые, почти черные фигурки добычи.
– Быстро ты, – на стол легла стая медуз. – Не сорвал?
– Одну только. Недогрел.
– Не страшно. Все срывают, даже я. Еще немного поднатореешь и научу мембранные заправлять. Там не так сложно.
Часовщик закончил расставлять фигуры, придирчиво оглядел результат. На столешнице угрожающе встали друг напротив друга две семьи, медная и серебрянная. У каждой семьи – по гигатраку, занимающему сразу две клетки. Вокруг гигатрака в стройном порядке расположились траки, тарги и ловкие флиры, цепочкой выстроились маленькие скиммеры. Остальное поле занимают многочисленные и разнообразные твари, от люторогов до драков, сгрудились стаи медуз, выглядывают из под столешницы жвалы плевунов. В самом центре поля – окруженное тварями помельче логово Грандаргаша. Сам хозяин логова искусно выточен из зеленоватого камня.