Лиорская мельница (СИ)
За столом Старших, к счастью, пока никого не было. Брак поискал свою миску, нашел. Немного погнулась и вся в остатках присохшей каши, но это поправимо. Починить железо он всегда сможет. Посуды у них с Джусом оставалось не так много, чтобы вот так запросто ей разбрасываться.
К третьему столу сразу не пошел. Налил в кружку кипятка из котла, утянул толстую лепешку. Предложил свою помощь Отбивке, но та лишь зыркнула из под лохматых бровей и процедила, что они прекрасно справятся и без ущербных.
Брак лишь пожал плечами. Он и не рассчитывал, что его помощь понадобится. Но спросить стоило, иначе кухарка начала бы бурчать о всяких жрущих задарма бесполезных приблудах. Проверено неоднократно. Угодить Отбивке можно было лишь одним способом, не показываясь ей на глаза вообще. Обычно парень так и делал, ждал, пока повариха отлучится, или на подмену встанет кто-то другой. Но сегодня слишком многое зависит от его присутствия у костра. Придется потерпеть.
Остановившись у второго стола, полез в сумку за кубиком вурша. Пока копался, прислушался.
Обсуждали вчерашнюю попойку, свежие сплетни. Поправляли здоровье из высоких кружек.
Чегдаш где-то посеял полностью заправленную банку для пилы.
Приехавшие под утро Воющие умудрились в Глотке потерять таргу, водила сдуру сунулся между скалой и гигатраком, хотел проскочить. “Жабовоз” даже не заметил, а таргу зажевало и намотало на задние колеса. Выжил ли водила? А шарг его знает, даже если выжил – могли за дурость прибить. А если бы эйр рванул?
С утра уже приехал кто-то из вольных торговцев. Разбили стоянку возле горбатого.
У Чернолапых ночью кто-то сбежал. Угнал флир и в океан ушел. Дурак, конечно, куда ему лететь? Вроде как погоню хотели отправить, но что-то там не заладилось. Кто сбежал? Дурак какой-то. Найдут же.
Хольдеру набили морду. Ночью пришли с чужой стоянки, человек пять. Долго что-то орали про какую-то бабу и уважение, потом били, потом опять орали, но уже про мужика. Хольдер потом с ними ушел, тоже кого-то бить.
В дне пути от Плеши, Волноломы столкнулись с Песчаными Котами. Удачно вышло, отогнали, непонятно только, что те делали так близко к Плеши. В Вольных Землях даже последний гразг знает, что Плешь это территория Гиен. Пленных взяли целый кузов. Правда, бадангу потеряли. Хорошую, не кривую самоделку.
Отдельные разговоры сливались в общий гомон. Греющий уши Брак, найдя в сумке искомое, похромал дальше, обкатывая в голове свежие новости. Вот и разрешилась загадка пропавшей баданги. Надо рассказать близнецам, они оценят. Но надо же, Коты у Плеши! Подобного давненько не было. Коты и Гиены враждовали друг с другом, казалось, с момента основания. Как настоящие кошки с собаками. Едва разрозненные степные банды сбились в кучки, придумали звучные названия и разбились по семьям, как тут же начали увлеченно грызться друг с другом.
Это ведь только на первый взгляд кажется, что вольные земли большие, а места хватит на всех. Ничего подобного. Кланы живут эйром, он течет в жилах машин, дарит свет, тепло, движение. Лиши семью эйра, и осядут на землю неподъемные туши гигатраков, уснут многочисленные тарги, застынут бесполезным хламом скиммеры. Быстрая и подвижная семья, неуловимая, ловкая и юркая как песчаные змейки, застынет на месте выброшенным на сушу китом. Приходи и бери голыми руками. Вспоминается давешний Глотатель. Повелитель морской стихии, от которого в ужасе разбегаются даже катраны – пожран медузами заживо, выпотрошен и пущен на фонарик.
Пополнять эйр можно только у воды. Причем абы какая лужа не подойдет, хочешь увидеть знакомое голубоватое мерцание – ищи реку. Или озеро. Или берег океана. Это одиночки могут за пару дней на берегу пруда собрать себе на обогрев и дорогу. Семьи прожорливы. В сложных переходах движки и гравки поглощают эйр как дорвавшийся до медузы драк. Хочешь отправиться в рейд вглубь материка? Будь добр, запасись как следует, залей баки под завязку. Зелень жечь не каждая машина сможет, да и воды там надо много. Говорят, островитяне наловчились делать так, чтобы воду по кругу гонять, без потерь, но для клановых механиков это слишком сложно. Наскоро свести, прокинуть дорожку к баку через компрессор, и поехали. Быстро, надежно, дешево.
Потому рейды в пустыню так редки. Воздух сухой, воды нет, эйром не пахнет. Если встрянешь, останется только сливать все, что осталось, грузиться и уходить на скиммерах. Страшно представить, сколько в Жарке сгинуло техники. И ведь не вытащишь, движки дохлые, гравки плесень выела. Даже если подвезешь и заправишь - толку? Мертвое дерево поливом не оживишь, сколько не лей. Стоят, ржавеют, гразги жируют. Эти везде выживают, погань такая.
Вот и бодаются кланы между собой за доступ к воде. Коты заправятся – Уже Гиены ждут. Гиены напились – Стервятники на очереди. Удобных бухт на побережье не так уж и много, к рекам тоже не везде сунуться можно. На юге пустыня. На западе либо лес, либо горы, тоже делать нечего. На севере давно все поделено между Доминионом и Республикой, у них там союзы, территории, дипломатия разная. Кланы предпочитали самую наглядную дипломатию: у кого скраппа больше – тот и прав. Работало на удивление хорошо. Либо ты злой и хитрожопый, либо стремительно пролетишь по всем ступенькам на дно. Начиная со ступеньки “А чо вы тут встали?” и заканчивая “Вон та баба моя, и ты, бородатый, тоже ничего так!”
При таком образе жизни, стычки между кланами нередкость. Но в открытую кровавую вражду они вырастают нечасто. Нужно что-то посущественнее обычного бряцания оружием и пары случайных трупов. Но Котам и Гиенам удалось за несколько поколений взрастить настоящую ненависть друг к другу, вражда между ними нередко выливалась в кровавые побоища с кучей трупов и сгоревших машин.
За третьим столом почти никого не было. Брак присел с краю, пытаясь вычленить в гомоне еще что-нибудь полезное. Увы, отсюда далековато, доносятся лишь отдельные фразы. А подходить ближе нельзя, правила у семьи на этот счет строгие. Пока не позвали – не лезь, да и разговоры нечего слушать. Шарг знает, что там у тебя в башке и кому ты это расскажешь. Вот вернешься из Поиска, докажешь верность клану – милости просим. А до тех пор – сиди за третьим столом, толкаясь жопами с рабами.
Парень кинул в кружку твердый темный кубик. Вурш, поболтавшись на поверхности кипятка, разбух и ухнул на дно с отчетливым бульком. Потянуло пряным, гнилостно-соленым паром.
Еще этот флир угнанный. Понятно теперь, зачем всю ночь эйр жгли в темноту, а погоню не отправили. Мало того, что умелых летунов не хватает, особенно способных в ночь лететь. Так их еще поди найди, перепились по кустам. В первую ночь Большого Сбора всегда так. Далеко на флире не улетишь, даже над океаном, летун выдохнется. Вот и лупили светом наугад, непонятно на что надеясь.
Брак, сделав длинный глоток из кружки, покачал головой. Угнать из семьи флир – это сильно. Это надо быть либо совсем отбитым на голову, либо иметь очень-очень хороший план. Кража машин наказывалась жестко, всегда и только смертью. Даже на другом конце света никто не даст гарантию, что респектабельный торговец или незнакомый бродяга на улице не передадут дерзкому вору послание. Из Поиска возвращались не все, но корни свои помнили. В то, что флир мог угнать кто-то залетный, не верилось.
По мере того, как солнце поднималось, а вурш заканчивался, Брак все больше нервничал. Он уже дважды подогревал дно кружки, чтобы остывший напиток не превратился в бесформенное желе. Если близнецы не соврали, охота должна была вот-вот начаться. Но у костра тишина. Даже тент совместными усилиями уже натянули, жратву раздали, а у стола старших по-прежнему пусто.
У выхода из Глотки суета. Там с утра на скорую руку поставили стену, сдвинув несколько тарг и перегородив спуск в ущелье железными прутами. Теперь дерут с приезжих на торг пошлину и проверяют уши. Две снятые с гигатраков дозорные башни позволяют наблюдателям видеть сверху весь подъем, никто не проскочит. Идею с пошлинами Гиены нагло сперли у северян, те драли с клановых три шкуры за возможность расторговаться на рынках и ярмарках крупных городов. Пусть теперь городские торгаши сами вкушают плоды своей жадности. Ругань стоит до небес, даже отсюда слышно.