Музы светлого Дома изящной словесности (СИ)
Музы светлого Дома изящной словесности
* * *
Мы разве ищем
Правдоподобья? Или есть оно,
По-вашему, в таких произведеньях,
Где вы его хотели бы найти?
К. Гоццы «Ворон».
Все совпадения считать бессмысленными!
---
Про литературу (секрет успеха)
С литературой надо жить, как с собственной(ым) супругой(супругом):
— Я тебя люблю, милый(ая), и мне очень бы хотелось, чтобы ты тоже любил(а) меня. Но наших детей я буду любить независимо от этого.
Про муз
— В нашем доме витают разные Музы! — восторженно говорила жена. — Писательная! Рисовательная! Вокальная!
— Жаль, что майонезная Муза куда-то смылась. И Музе завтрака пора бы уже просыпаться…
Про произведения и персонажей
Произведения пишутся не для того, чтобы их читали. Это — это домики для персонажей.
---
ГЛАВА I. Первая утренняя встреча
Вот так, сразу и ниоткуда, начинался для Серафимы утренний путь к Дому изящной словесности. Обычное, привычное топанье на работу. Вроде и была она только что — нигде, и вдруг… бодро шагает статная зрелая женщина по усыпанной белым гравием дорожке, что вьётся между кустов вечнозелёного можжевельника. «Работа, работа, работа… — повторяла Серафима, переставляя ноги. — Задолбало уже!» И здесь она спохватывалась, вздрагивала — такие слова недостойны Музы светлого Дома. А с другой стороны — ну ведь реально задолбало! Иначе не скажешь…
— Вы — молодые авторы, и вам для написания произведений необходимо вдохновение, так?
Откуда-то справа послышался девичий голос. Серафима решила посмотреть — что там происходит. «Возможно, это отвлечет меня от глупых мыслей», — подумала она.
— Вдохновение дарят Музы, которые живут здесь, в Доме изящной словесности. Только во сне автор попадает сюда, в место, где можно найти свою Музу или Муза и заключить союз…
Серафима сошла с тропинки и спряталась за еловыми ветвями. Сквозь хвою она увидела, что на земляничной полянке собралось десятка два человек. «Опять практически одни женщины», — машинально отметила она. Люди слушали юную девушку, в которой Серафима узнала молоденькую, едва-едва народившуюся Музу Юлию. А та, прижимая ладошки к груди, старательно декламировала:
— И лишь во сне, забыв сомненья, презрев капризы личной дури, ты попадёшь в Дом Вдохновенья, чтобы служить литературе…
«Хорошие строки, точные», — отметила Серафима. Разглядывая юную Музу, она попыталась вспомнить Юлины характеристики. «Шатенка, худенькая, короткая стрижка, авантюристка и склонна к описаниям приключений, — это вспомнилось первым. — Очки, интеллектуальная проза и детектив. Одета просто, но не без изящества: кроссовки, джинсовый костюмчик, футболка, сумочка, брошка, серёжки, цепочка — всё сочетается идеально, значит, и в эпитетах она соображает. Перспективная Муза эта Юлия, короче, многоцелевая и многопрофильная, пусть и молодая ещё. Но это проходит, как исчезает неопытность начинающих авторов…».
Маскировка Серафимы оказалась плохой, её заметили.
— Здравствуйте, Серафима Андреевна, — вежливо поздоровалась девушка. — Вы замечательно выглядите. Это платье и эти перчаточки вам очень идут.
«Да-а? — поразилась Серафима. — А я даже не думаю о том, во что я одета. А ведь каждое утро я во что-то одета. По-моему, это ненормально.».
— Здравствуй, Юленька, — ответила она приветливо. — Объясняешь молодым талантам политику литературного творчества?
— Но кто-то же должен этим заниматься! — звонко ответила Юлия.
«Ага, заодно не по принудительному распределению пойдёшь, а авторскую душу для себя посимпатичней подыщешь… — сразу же определила Серафима скрытый мотив активности юной Музы. — Но это и правильно. Это лучше, чем сидеть в келье у мадмуазель Овечкиной и ждать, когда тебя выберут по каталогу. Как это раньше никто не додумался организовать подобное?! Ведь в самом деле, кто-то же должен рассказывать авторам, где они могут познакомится с Музами, где находится рифмобар, где Добрый и Злой Сквер, зоопарк, космический павильон, полигон, ристалище, пристань, что они могут там увидеть, узнать, какие приключения пережить… Путеводитель, который вручается при первом посещении, редко кто смотрит. Выпучат глаза — и ломятся напролом получать личную Музу. Разве так следует искать вдохновение?».
— Познакомьтесь! — продолжала говорить девушка, обращаясь к слушателям. — Это та самая Серафима Андреевна, на приём к которой вы все записываетесь. Именно она распределяет Муз по авторам.
— Ну уж нет, — решительно возразила Серафима. — Распределяет творец-машина, а я только обслуживающий персонал. Секретутка, как тут многие меня за глаза называют.
— Всё равно, — продолжала говорить Юлия, — вы очень важный для любого автора человек. То есть не человек, а Муза. Кста-а-ати…
Девушка обернулась к своим слушателям. Её глаза загорелись истинной тайной.
— Все-все, — загадочно вполголоса произнесла Юлия, — попадающие в наш Дом изящной словесности, выглядят, как люди. Но на самом деле сюда попадают их души. И, по странной прихоти творца, душа автора может выглядеть не по-человечески. Понимаете?
Её слушатели растерянно молчали.
— Ну, то есть ваша душа, — попыталась объяснить девушка, — может выглядеть как существо иной расы. Например, как эльф, как гном, дракон, лошадь или даже котёнок. Понимаете?
— Не очень! Да! Нет! Это круто! — послышались голоса слушателей.
— И я могу как овца выглядеть? — растерянно спросила одна из девушек.
— То есть я не обязан здесь как людь ходить? — радостно пробасил крепкий невысокий парнишка. — А то меня заставляют работать без бороды! С голым подбородком, представляете? Позорище! Если здесь не так…
— С приобретением авторского опыта, — продолжала объяснять Юлия, — вы научитесь принимать тот внешний вид, какой захотите. Давайте проведём эксперимент и посмотрим — как действительно выглядит ваш образ. Согласны?
— Да! Да! Это будет здорово! — послышались заинтересованные голоса.
— Сейчас попробуем. Приготовились? — а далее Юлия театрально завыла, выпучив глаза и запрокидывая голову. — А-а-а! Иллюзия, уйди!!!
Показалось, что даже сама тишина испугалась этого истошного вопля и затаилась…
«У неё есть фантазия и чувство юмора, — отметила про себя Серафима. — Определённо, надо за ней присмотреть. Будет очень обидно, если какой-нибудь глупый автор загубит такую перспективную девочку.».
Лёгкий туман окутал полянку. В сущности, проявление духовного образа было делом вполне обыденным. Пожелай — и увидишь. Только молодые авторы могли об этом и не знать. Поэтому, наверное, это и произвело впечатление.
— Гля-ка, эльфка! Во-о уши какие! — завопила здоровенная тролинна, одетая в шорты и в странную тряпку на груди, которая необыкновенно кокетливо подчёркивало всё то, что ей предназначено было скрывать. — Всегда подозревала, что они полуголые ходят!
— А у тебя огрызки вместо ушей! — с достоинством ответила стройная белокурая красавица в зелёном полупрозрачном платье. — А неглиже ещё офигеннее моего.
Парнишка, который совсем недавно переживал о том, что его заставляют ходить с голым подбородком, оказался могучим, очень бородатым и волосатым гномом.
— У меня эльфы даже за животных не считаются, — солидно произнёс он. — Это же побочный продукт надругательства моих гномов над природой…
— Мне положено, — вопила тролинна. — Я — писатель-воин. Скальд! Саги пишу. Славянской и скандинавской мифологией увлекаюсь. Руку могу сломать!
— А что, дядя, — обращаясь к гному, заявила крепкая мускулистая девица непонятной расы, — если я сейчас сама над тобой надругаюсь?
— О! О! О! — в притворном испуге закричал гном. — Ты что за крокозябра такая?