Рай: правила выживания (СИ)

— Не-а… До обеда не встану.
Странная реакция на сенситив?
— Почему?
— А зачем? Лучше расскажи мне, что у тебя с этим… Логиновым?
Начинается…
— Всё в прошлом, — нейтрально ответила я.
— А Кирилл? Такой заботливый, внимательный… — она мечтательно закатила глаза.
Именно. Даже чересчур внимательный.
— Кирилл просто друг.
— Машка, да ты что?! Не видишь, как он на тебя смотрит?
На Машку все так смотрят. Включая женатых и стариков. И что?
— Они мои одноклассники, понимаешь? — прибегла я к давно заготовленному ответу. — Как они смотрят, мне не интересно.
Юлька взглянула на меня несколько странно, явно пребывая ещё под воздействием своего леденца.
— Ну да… Я, кажется, могу тебя понять, — задумчиво сказала она. — Вот Двинятин — совсем другое дело. Он сегодня… потряс моё воображение. Не думала, что он может быть настолько разным. И властным, и смешным.
Одновременно? Не-ет, нам с Машей такой точно не нужен. Тему Двинятина я постаралась дальше не развивать. Пора продвигать свою кандидатуру:
— А мне Сержик понравился. Влюбиться, что ли?
— Какая любовь, Машка? — едва ли не с ужасом принялась отговаривать переводчица. — Он же студент! Да ладно бы, просто студент, нет! Надежда наша, будущее Земли! Какая с ним может быть любовь?
— Да ты только что сама сватала мне Кира — точно такого же, Юль, где логика?
— И в самом деле, где? Ты у кого спрашиваешь? Забыла, что мы с ней несовместимы?
Ох… Точно. Наша переводчица — самое нелогичное существо на этом корабле. Что она и продолжила доказывать:
— Нет, Маш, ждать обеда лёжа — слишком скучно. Давай переоденемся и посмотрим, где тут и что.
Прогуляться я и сама была не против. Но вот затея с переодеванием… Лично меня вполне устраивал стандартный комбинезон, но Юлька стала канючить:
— Да, Маш, это ты и в комбезе красотка, а я? Ты посмотри на меня! Тут топорщится, там перетяжки…
Пришлось помогать Юльке с выбором платья, ждать, пока она приведёт в порядок волосы и лицо. Хотя лицо её, на мой взгляд, не требовало вообще никакой коррекции. Вот фигура… В Управлении её бы не взяли даже в архив, не то что на оперативную работу. У нас с нормативами строго… Я вздохнула. Надо бы найти здесь зал и хоть чуть-чуть заняться не моими мышцами…
— Ну, а ты что стоишь? Где твои вещи и косметичка?
— Юль, я правда не вижу смысла в переодевании.
— Та-ак. Ну, Маш, рассказывай, что происходит. Я уж с утра гляжу, ты сама не своя.
Приехали… И это ведь только первый день, даже не сутки! Пришлось срочно изобретать плохие предчувствия. Хотя, что их изобретать, они и так всё время были со мной.
— Да? — переспросила Юлька. — А ты думаешь, тебя бы не известили, случись что с твоим отцом на самом деле?
Наивная.
— Юль, я же говорю, что просто беспокоюсь… Ещё и Мьенг этот страшный, — вовремя вспомнила я слова Маши.
— Маш, ну опять ты за своё. Что там такого страшного?
Юлька принялась меня успокаивать, а я выдохнула — хорошо, что Маша и с ней делилась своим негативом к АстазетаРай. Будем считать, что я выкрутилась.
— Юль, ты только не говори никому, — попросила я. — Меня и так Проскурин еле сюда пропихнул… Мальчишки узнают — засмеют.
— Ты же знаешь, я ничего никому. Ну, одевайся скорей, хочу посмотреть корабль!
Корабль мы посмотрели. Я даже нашла бортовой спорткомплекс — совсем небольшой, но есть! Правда, боюсь, что если меня здесь застанут, сказочкой про плохие предчувствия я не отделаюсь…
Юльку больше интересовала команда.
— Капитан у них такой мужественный… такой… А как его зовут?
— Ванил Эстабин Кейст.
— Вани-ил… — мечтательно произнесла Юлька. — Вот в него бы я влюбилась…
— Он женат, — я попыталась остудить её пыл, но слова прозвучали неожиданно зло.
Да что со мной такое?! Как бы я не относилась к каперангу, Маше должно быть абсолютно всё равно!
— Да кого и когда это останавливало, — отмахнулась Юлька. — А ты откуда знаешь?
— Все необходимые сведения про экипаж занесены в бортовой компьютер. Зайди да посмотри, если не веришь, — ответила я, надеюсь, в духе Маши.
 
— Хорошая мысль… Пойду гляну, — воодушевилась Юлька и, бросив меня посреди коннектора, убежала.
Я развернулась и украдкой пошла в сторону спорткомплекса. Если что, лёгкую разминку Машино платье выдержит. Главное, чтобы выдержали мышцы. Но, как водится, мы не знаем, где найдём. Из пассажирского отсека в том же направлении двигался Дегри. Заметив меня, он остановился и широко улыбнулся. Отлично!
— Мари, — поприветствовал он меня, — как неожиданная встреча!
— Думаю, теперь мы будем встречаться регулярно, — похлопала ресницами я. — На одном небольшом корабле иногда бывает трудно разминуться.
— Справедливо. Мари, а как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться?
— Очень положительно, — я постаралась, чтобы улыбка на Машином лице вышла исключительно приветливой.
Серый-Серый галантно согнул руку и предложил мне в качестве опоры.
— Серж, ты так хорошо воспитан… А чем ты занимаешься?
— Мари, боюсь, моя тема покажется тебе очень скучной, а я, как воспитанный человек, — тут он хитро скосил на меня глаза, — хочу, чтобы собеседнице было со мной интересно. Особенно такой очаровательной собеседнице.
— Спасибо, — я опять похлопала ресницами. — Но тогда о чём же мы будем говорить?
— Не о чём, а о ком! Конечно, о тебе, Мари. Ты летишь к отцу?
— Да-а, — я насторожилась, — он уже полгода работает на АстразетаРай. А у меня как раз отпуск… — выдала я общеизвестные сведения.
— Ты, наверное, чувствуешь себя одиноко? — интимным полушёпотом спросил Дегри.
Мне бы радоваться… Но что-то продолжало настораживать…
— Почему ты так подумал? — Машины глаза были созданы для наивных взглядов снизу вверх.
— Ты же спишь с ректором, это все знают. А сейчас осталась одна, — с явным намёком ответил этот нахал.
Я обратилась к памяти тела. Но то, кроме отеческих похлопываний пониже спины от Михаила Андреича, не воспроизвело ничего. А даже если б и было? Ей-ё, вот досада, но наглецу необходим укорот. Прощай, мой лучший кандидат…
— И…? — с вопросительной интонацией протянула я.
— Я тоже одинок, — грустно сказал Серж, — но, Мари, что нам мешает скрасить одиночество друг друга?
— Вот так… сразу… Забыть Михал Андреича? — я постаралась добавить в голос надрыва.
— Мари, обещаю, ты забудешь его в моих объятиях, — пылко ответил беспутник, схватив меня за талию обеими руками. — Поверь, в постели ему со мной не сравниться!
— Это тоже все знают? — наигранно удивилась я, отдирая его ладони.
— Конечно, — с выраженным превосходством ответил мне герой-любовник.
В это время память Машки подкинула мне другой эпизод — вот она прибегает в кабинет вся в слезах, вот Михаил Андреич гладит её по волосам и просит, чтобы успокоилась. Вот она выпаливает ему, как слышала, что замдекана и декан факультета растительной генетики обсуждали её интимную жизнь. С ним, Михаилом Андреичем. И ректор облегчённо вздыхает — мол, ерунда, Маша, пусть говорят. И к тебе никаких претензий — секретарша, что де взять! — и для ректора хорошо. Ему любовница по штату положена.
Я посмотрела на наглого юнца в упор. Он усмехнулся, уверенный в моём, то есть, Машкином, согласии. Ладно, зайчик, ты сам напросился. Я улыбнулась и сказала с томным придыханием:
— Наш ректор — та-акой мужчина… Такой… сильный! Страстный!
Опытный! И уж прости, но я сомневаюсь, что ты способен дать мне за пятнадцать минут семь оргазмов.
Картинно развернулась и ушла, не обращая внимания на его окрики и попытки возразить. Проходя мимо отсека экипажа, поймала на себе заинтересованные взгляды. Придётся последовать совету Юльки и переключиться на женатого каперанга. Хотя… У меня же есть вдовый муж! То есть, вдовец… словом, старший навигатор Афонасьев. И даже хорошо, что мы с ним ещё не встречались. Встретимся — изображу любовь с первого взгляда.