Звездная дверь (СИ)
С этими словами он перегнулся через ручку кресла, и с шорохом и позвякиванием вытащил оттуда деревянный ящик, набитый соломой, из которой торчало шесть тёмно-зелёных горлышек винных бутылок.
Я покосилась на стоящее в ведёрке шампанское, но, видимо, оно шло в комплекте с остальным ужином, и Филом в расчёт не принималось. Что ж, пускай — насколько я успела понять, в выпивке он тоже разбирался.
Мужчина вновь — который уже раз за вечер? — подсунул мне вино, и тут же поднял свой бокал, серьёзно и даже чуточку торжественно провозгласив:
— За тебя, Долорес.
Этот тост меня смутил. Я постаралась не подать виду, неловко улыбнулась, дёрнула плечом и быстро, чуть не расплескав тёмно-вишнёвую, оставляющую на прозрачных стенках слегка маслянистые следы, жидкость, цокнула краешком своего бокала о его.
— Благодарю, — пробормотала я, мысленно отвесив себе затрещину за подобную суетливость.
Гилмур, впрочем, не обратил внимания на мою заминку, сделав несколько больших глотков — почти ополовинив бокал, между прочим! Разве так пьют вино такого качества? Я, будучи отнюдь не знатоком-сомелье, и то еле удержалась от желания сунуть нос прямо в бокал — настолько необычно-медово пах напиток. По-летнему цветочно, тепло, словно какая-то часть меня оказалась в далёком детстве, посреди цветущего луга за родительской фермой…
— Так, значит, ты не замужем? — будничный вопрос Фила оказался таким внезапным, что замечтавшаяся я вздрогнула, нехотя выныривая из приятных воспоминаний.
— Что? — переспросила на всякий случай, надеясь, что ослышалась.
— Из телефона-автомата ты звонила родителям, да и кольца я что-то не наблюдаю… — протянул он, слегка покачнув бокалом.
— Надо же, а мне-то казалось, что детектив здесь я, — фыркнув, я отвела взгляд в сторону.
— Я уже говорил про скрытые достоинства? — Филипп вновь улыбнулся крайне многозначительно, из-за чего я не удержалась от сарказма:
— Тактичность в их перечень не входит, да?
— Увы, — без особого сожаления пожал плечами он, внимательно сощурившись. — Ну так?
«Вот же прицепился!» — в сердцах скрипнула зубами я, но вслух раздражённо ответила:
— Нет, я не замужем. Ещё вопросы будут?
— Конечно, — широко усмехнулся этот бандит. — А почему нет?
— Тебе не кажется, что спрашивать о таком — не очень вежливо? — сдерживаясь из последних сил, уточнила я.
— Как и отвечать вопросом на вопрос, но тебя это не смущает, верно? — дёрнув бровью, Филипп допил вино и налил себе ещё. — Брось, детектив. Это не допрос с пристрастием — я на твой хлеб не покушаюсь. Мне интересна ты. Мотивы, привычки, намерения… Всё это.
Я почувствовала, как моё лицо сложилось в какую-то очень сложную гримасу — аж слегка заныли нахмуренные брови и щёки, растянутые недоверчивой улыбкой. Спохватившись, я провела по нему рукой, словно стирая это дурацкое выражение, и поспешила нацепить более подходящее — вежливое удивление:
— А зачем тебе знать меня?
— Хочется, — просто ответил Фил, пожав плечами.
В задумчивости я опустила взгляд на свои руки, вновь поднеся к лицу вино и вдыхая аромат, после чего, мысленно махнув рукой, изрядно отпила. В конце концов, Гилмур пьёт, явно не боясь отравиться… Да и, пожалуй, хватит подозревать его в стремлении укокошить меня. Впрочем, ничего не могу поделать с профессиональной паранойей.
— Ладно. Если тебе так интересно — я была обручена, — подобрав под себя ноги, я устроилась удобнее на диване, сев лицом к Филу. — Мой коллега, мы познакомились ещё в академии, потом вместе поступили на службу. А потом я уволилась.
— У-у, детектив, разве ты не знаешь, что служебные отношения обречены на провал? — укоризненно погрозил мне пальцем Гилмур. — Вроде как начинаешь больше беспокоиться о своём напарнике, чем о деле…
Я вновь нахмурилась, зная, что он говорит правду — не раз и не два я проходила «на тоненького», оказываясь в критической ситуации, когда мне нужно было и прикрывать задницу Ирвина, и, вместе с этим, не упустить преступника. Только счастливым стечением обстоятельств можно объяснить то, что ни разу подобная эквилибристика не закончилась плачевно для операции или меня. И всё же я не считала наши с ним отношения ошибкой — до вполне определённого момента.
— Всё верно, — я заставила себя улыбнуться, вновь подняв на мужчину взгляд. — Очевидно, так дальше продолжаться не могло, к тому же, я открыла своё дело, и вот как-то, знаешь, не сложилось. К дверям малоизвестного частного детектива не выстраивается очередь ни из клиентов, ни из ухажёров.
— Ну, про малоизвестного ты загнула, конечно, — хмыкнул Филипп. — Четыре года назад тот ещё «бум» в газетах был.
— Общественный резонанс, нечто новенькое, — настал мой черёд пожимать плечами. — Это послужило мне неплохой рекламой на первое время, но потом пришёл черёд хулительных статей, и моя популярность как-то поугасла. Впрочем, я не жалуюсь.
Я сама наклонилась к нему, протягивая как-то незаметно опустевший бокал, и Фил наполнил его.
— Сожалеешь о сделанном выборе? — серьёзно спросил он, и, пожалуй, именно интонации и взгляд удержали меня от того, чтобы послать его к чёрту.
— Нет. Просто решила, что одиночество — вполне приемлемая цена за то, что я могу делать правильные вещи, — негромко сказала я, заставив себя смотреть ему в глаза, хотя это было и нелегко.
— Надо же, не думал, что ты такая пессимистка, детектив! — в светлых глазах Гилмура вновь блеснуло веселье, заставив меня усомниться в истинности его предыдущего настроя.
— Так, хватит обо мне. Раз уж вышли на откровения — давай-ка ты продолжишь мне рассказывать свои увлекательные байки о великом масонском заговоре, — одёрнув его, я не удержалась и снова покосилась в сторону накрытого стола.
Фил, проследив за моим взглядом, потянулся вперёд и снял с ближайшего крышку, явив нам по-ресторанному огромную тарелку, заполненную не менее внушительной порцией спагетти с небольшими мясными шариками, щедро сдобренными каким-то пряным соусом.
— Прошу, Долорес, тебе нужно подкрепиться, — галантно предложил он, а я… не особо могла сейчас сопротивляться искушению перекусить.
— Не надейся, что отвлечёшь меня этим, — буркнула я, удивлённо охнув, когда поняла, что Фил предлагает мне всю порцию целиком — под крышкой соседнего подноса скрывалось такое же гигантское блюдо.
«Мда, этот Энцо не мелочится…» — я мысленно присвистнула, вооружившись приборами и приступая к еде.
— Прежде всего, Долорес, я всё-таки уточню — иллюминаты, вольные каменщики или те же авиньонцы не имеют к Хранителям никакого отношения, — Фил заговорил довольно неожиданно, слегка помахивая наколотой на вилку фрикаделькой.
— Если ты настаиваешь, — пробубнила с набитым ртом я — пожадничала и ухватила слишком большой кусок. — Но что на счёт других ваших агентов? Ты упоминал про некромантию… И призрака. И… дети Сонга…
Говоря это, я чувствовала себя на редкость глупо и поминутно косилась на него в ожидании, когда он рассмеётся и объявит, что всё это брякнул так, для красного словца, но…
— Да, — невозмутимо кивнул Филипп. — А что?
«Чёрт побери!»
— Значит ли это, что мертвец в «Утке» мне не примерещился? И… ну… что это был настоящий утопленник? — я невольно понизила голос, с трудом выдавливая из себя столь абсурдные вопросы — но разве не в этом заключалась работа хорошего детектива? Рассмотреть все версии, включая даже те, что, на первый взгляд, кажутся нонсенсом?
— Посланник, да, — ещё один кивок. — Учитывая, что он пришёл за теми лентами — предположу, что это был миньон Анубиса.
Яркая вспышка воспоминания — гладко-чёрная звериная голова, посаженная на широкие мощные плечи, щерится в усмешке. Блестящие бусины глаз смотрят на меня с разумной, абсолютно человеческой издёвкой.
Выстрел.
Я чуть не подавилась спагетти, и, несколько раз кашлянув, отставила тарелку — от греха подальше.
— А… Анубиса? — жестом я остановила Фила, который уже порывался было встать — чтобы, видимо, постучать меня по спине.