Звездная дверь (СИ)

«Ах ты крыса…» — ощетинилась мгновенно я, решив, что раз уж он настолько неприкрыто лжёт в лицо — добра от него ждать точно не стоит. Впрочем, не то чтобы я питала какие-либо иллюзии касательно местного контингента…
— О, Энцо, очень многим. Будешь сейчас прямо на месте становится спасителем вечера, — Фил довольно потёр руки, поглядывая по сторонам с заговорщицким видом. — Кальдарий свободен?
— Да, сеньор Гилмур, — Энцо ответил сразу, но я успела заметить, как он бросил быстрый взгляд на что-то, лежащее под крышкой стойки — вероятно, книгу посещений. — Всё западное крыло свободно до завтрашнего вечера.
— А-атлична, — Филипп посмотрел на меня через плечо и подмигнул, но тут же вновь обратился к итальянцу. — В таком случае — вешай бронь на меня, и организуй своё фирменное блюдо — ну, ты понимаешь, как положено. С подобающим сопровождением года этак пятидесятого.
— Полагаю, помощники вам не нужны? — проявил завидную смекалку итальянец — теперь, правда, посмотрев на меня, чем окончательно вызвал мою враждебность.
— Сами справимся, — отмахнулся небрежно Гилмур и повернулся ко мне. — Идём?
— Веди, — постаравшись придать голосу максимально властное звучание, велела я, с независимым видом скрестив руки на груди и предлагая ему забирать чемодан, который он тащил всё время до этого.
Фила, впрочем, это ни разу не смутило — даже развеселило, кажется. Настолько, что одной рукой он цапнул ручку чемодана, а другой фривольно приобнял меня за талию, увлекая за собой в тот самый арочный проём. Что характерно, забирал он влево.
— Уже можно отпускать… — процедила я, когда мы оказались в сумрачном, слабоосвещённом коридоре, где воздух уже был достаточно влажным, и осеклась.
Мраморные стены, изящные резные ниши, со стоящими в них вазами и античными бюстами, каменные украшения, сдержанные тёплые цвета и аутентично-каменный пол. Всё в высшей степени роскошно, но ничуть не кричаще. Правда, самую малость давящее этим самым великолепием, но недостаточно, чтобы я ощутила себя некомфортно. К тому же, величественность атмосферы слегка понижало то, что у некоторых статуй, стоящих в нишах, в руках размещались самые обычные мочалки и подносы с совершенно современными банными принадлежностями. Очень забавно смотрелся статный мужчина в тоге, держащий в вытянутой руке вместо напрашивающегося свитка бутылку виски. Впрочем, оставшаяся часть скульптур, застывших в пафосных или игривых позах, вполне претендовала на сохранение исторической достоверности, как и многое другое здесь.
— Ого… — протянула я при виде светильника, имитирующего масляный, с бронзовой чашей и прозрачной стеклянной крышкой, под которой горела слабая лампочка.
— Погодите, внутри ещё интереснее, — самодовольно улыбнулся Гилмур, явно забавляясь моей реакцией, и потянул меня дальше за собой, продолжая. — Разумеется, глупо было бы отвергать блага современного мира, потому, для вящего удобства перед тем, как пройти в кальдарий, чтобы хорошенько прогреться и уничтожить даже вероятность того, что вы простудитесь, мы посетим нормальный душ вместо того, чтобы обливаться водой из деревянных кадок. Здесь также есть бассейн, крупнее, чем полагается во фригидрарии, но я бы очень рекомендовал вам его посетить, из педагогических соображений.
— Почему? — немного опешила от такого потока слов я, особо уже не сопротивляясь тому, чтобы быть ведомой — хотя заблудиться, на первый взгляд, здесь было невозможно. Сплошной прямой коридор с колоннами.
— Вы умеете плавать? — вместо ответа спросил мужчина, посмотрев на меня неожиданно пристально и серьёзно.
— Умею и люблю, — нахмурилась я, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Первый опыт погружения в костюме иногда становится последним, — слегка пожал плечами Фил. — У некоторых новобранцев развивается что-то вроде аквафобии, и не всех их можно в дальнейшем вернуть в строй. Как показала практика, помещение их в условно-естественную и контролируемую среду, наподобие тех же учебных бассейнов, крайне способствует излечению от свежеобретённых страхов.
 
Я пару раз моргнула, переваривая сказанное, после чего недоверчиво уточнила:
— Вы боитесь, что у меня появится аквафобия?
Филипп слегка поморщился, после чего остановился перед невысокой деревянной дверью — также сделанной под старину, из тонких продолговатых дощечек:
— Боюсь — слишком громкое слово. Я бы этого не хотел. Прошу в аподитерий, — с этими словами он, наконец-то отпустив меня, открыл дверь и шагнул в сторону, предлагая мне войти первой.
— Пожалуйста, скажите мне, что здесь не предлагают мыться стригилами, — проворчала я, ныряя в сумрачный и жаркий предбанник, в котором, судя по вешалкам на стене и встроенным в ниши шкафам, полагалось оставлять верхнюю одежду.
— Как я и сказал — благословенны будь дары цивилизации, — насмешливо фыркнул Фил, входя за мной следом и прикрывая дверь. — Мочалка и прочие банные принадлежности входят в перечень предоставляемых услуг.
Далее последовала короткая, но не слишком жаркая перепалка, поскольку никаких ширм или отдельных комнат для переодевания здесь не было, а раздеваться в присутствии Гилмура я категорически не хотела. Впрочем, тот поступил неожиданно по-джентльменски, легко уступив возможность первой переодеться и пойти в душ.
Я обрадовалась уединению, но ещё больше — возможности избавиться от вонючей и задубевшей от крови одежды. Какое-то время я с отвращением и ненавистью смотрела на грязный комок, размышляя, стоит ли как-то пытаться спасти штаны, но в итоге перевесило подспудное желание вычеркнуть произошедший эпизод из моей жизни и памяти, и я решила, что просто их выкину. Мой душевный покой стоил явно дороже нескольких долларов и старого куска шерсти…
Запихав в шкафчик чемодан, я вытащила оттуда сложенные стопкой полотенца и обещанные Филом «блага цивилизации». Всматриваться в оттиск фирмы-производителя мыла не стала — честно говоря, я сейчас была бы рада и обычному «серому», — но предложенный брусок пах на удивление приятно, словно какой-нибудь дорогой парфюм.
Обувшись в предлагаемые тут же сандалии, сделанные с претензией на историчность, и потому немилосердно натирающие мне между пальцев, я решила, что до душа прошмыгну в чём мать родила. Пачкать свежую простынь, кутаясь в неё, совсем не хотелось, тем более что и пройти тут было всего ничего — соседнее помещение. Пустующее, но затянутое тонкой поволокой пара и с воздухом, напитанным влагой и какими-то древесными ароматами — на ум приходила хвоя. Вероятно, запах исходил из пресловутого «кальдария».
Сложив вещи на табуретку, стоящую рядом с выбранной мной наугад кабинкой, я сдвинула в сторону шторку, оценив лаконичность и качество современной фурнитуры.
«Не чета моей ржавости…» — с некоторым недовольством подумала я, заходя внутрь и вспоминая домашний протекающий душ с дребезжащими старыми трубами. Да уж, неприятно было признавать правоту Фила, но, пожалуй, мне действительно стоило бы чуть больше внимания уделять качеству жизни…
В оставленном позади предбаннике я услышала стук двери и шаги «лёгкого на помине» чёрта — то есть, Гилмура, и поспешила включить воду, чтобы избежать ненужных вопросов в духе «вы там уже всё?».
В первый момент тёплая, почти горячая вода показалась мне сущим наслаждением. Тугие струи, бьющие меня по макушке и плечам, расслабляли и слегка массировали, и хотелось просто закрыть глаза и стоять вот так, пока с меня не смоет всю грязь и ужас прожитого. Но стоило мне на секунду поддаться этому соблазну, как в моих мыслях вновь вспыхнул белый диск, разрывающий светом уютную тёмно-бордовую темноту.
Судорожно вздохнув и поперхнувшись, я закашлялась, опираясь одной рукой о стену, а другую прижала к лицу.
— Эй, с вами всё в порядке? — тут же раздался от дверей встревоженный голос Фила, и это помогло мне быстрее взять себя в руки.
— Д-да, — сипло выкрикнула я, силясь перекричать шум воды. — Просто…
«Просто что? Поймала кошмар наяву и чуть не захлебнулась в душе?»