Звездная дверь (СИ)
— Да! — оживилась Сонг, вновь поднимая на меня взгляд и даже чуть подавшись вперёд. — Понимаете, детектив, мне вас рекомендовала одна знакомая — Дженнифер Мейерс, может быть, вы помните…
Миссис Мейерс я, конечно же, помнила. Одна из самых распространённых категорий клиенток — как раз те, что стремятся выследить и наказать неверного мужа, с сопутствующим отсуживанием доли имущества. С одной стороны — таких дам довольно много и работать на них весьма выгодно, а с другой — такие дела и создают определённую репутацию «бабского детектива». Не говоря уже о том, что ковыряться в чужом личном и грязном белье совсем не то, что вызывает у меня бешеный восторг…
— Да, миссис Сонг, — кивнула я. — Помню. Вы также подозреваете, что ваш супруг вам изменяет?
Эбигейл неожиданно ярко зарделась и вновь отвела взгляд в сторону:
— Н-нет, что вы, детектив! Мой муж ни разу за все годы брака не посмотрел на других женщин…
Показалось, или в голосе скользнуло сожаление? Я заставила себя прикусить язык и не строить предположений слишком поспешно — в конце концов, некоторые женщины бывают мнительны и обидчивы.
— В таком случае, миссис Сонг, расскажите мне всё по порядку, — миролюбиво кивнула я, откинувшись на спинку своего кресла и приготовившись к излияниям.
— Эндрю пропал два дня назад, — после короткой паузы сказала Эбигейл. — Он собирался отправиться на встречу с друзьями, за город — это обычное явление, не думайте! — но в этот раз не позвонил мне по прибытии. Эндрю всегда отзванивался мне, заботился о моём душевном покое. После смерти мальчиков…
Миссис Сонг снова замолчала, но пальцы её, сжавшие ремешок сумочки так, что кожа заскрипела, были красноречивее слов. Миг поколебавшись, я встала и налила из графина воды — как раз на такой случай. Для более истеричных особ в ящике стола я держала бурбон.
Женщина с благодарностью приняла стакан и осушила тот буквально в несколько глотков:
— Спасибо, мисс Вудворт… — я заметила, как она скользнула взглядом по моим рукам, и мысленно усмехнулась — ну да, кольца нет.
— Итак, ваш супруг пропал два дня назад. Вы знаете, куда конкретно он поехал? «За город» довольно обтекаемо, — со всей доступной деликатностью я попыталась вернуть клиентку в нужное мне русло.
— Нет, к сожалению, — Сонг покачала головой. — Эндрю изначально дал мне понять, что есть вещи, в которые мне не стоит вмешиваться…
— Хорошо, — кивнула я. — Расскажите мне, чем занимался ваш муж?
— У Эндрю есть юридическая контора — «Сонг и сыновья», — с готовностью откликнулась Эбигейл.
— Всё ли в порядке было в последнее время в его делах? — задала я самый стандартный вопрос. — Может, ему кто-то угрожал?
— Нет! — испуганно помотала головой клиентка. — Я ни о чём подобном не слышала… Но мне кажется, что, если бы что-то угрожало его бизнесу — он забеспокоился бы, верно?
— Вам виднее, мэм, — я слегка пожала плечами.
— Я не думаю, что Эндрю кто-то угрожал, — слегка насупилась она. — У него довольно приличные клиенты и друзья. Он очень хороший специалист, мисс Вудворт! Ещё во времена учёбы в университете был самым умным…
— Вы так давно знакомы? — я выгнула бровь.
— Да… Эндрю старше меня на пять лет, но заприметил меня, первокурсницу, и… — Эбигейл вновь зарделась. — Я бы сказала, что он меня «присвоил», но это будет грубо. Просто и мне, и прочим стало ясно, что у Эндрю на меня серьёзные планы.
— Он был груб с вами? — уточнила я. — Угрожал, быть может?
На лице миссис Сонг отразилось изумление пополам с неприятием:
— Нет! Боже упаси, конечно же нет! Эндрю ни разу за всю жизнь не поднял на меня руки! Даже… — она осеклась, будто слова застряли в нее в горле, и бросила мимолётный взгляд на графин.
Я вновь наполнила её стакан:
— Продолжайте, миссис Сонг.
В этот раз воду она цедила мелкими глотками, крепко вцепившись в стакан заметно подрагивающими пальцами.
— Даже когда умер Томас, — закончила она фразу и, заметив мой вопросительный взгляд, продолжила: — Томас — наш первенец. Он погиб на Иводзиме, в сорок пятом. Это стало страшным ударом для всех нас… Ларри заболел в тот же год…
Негромкая речь превратилась в неразборчивую, и Эбигейл, пробормотав извинения, вытащила из сумочки платок, промокнув им блестящие от слёз глаза.
Значит, Томас погиб уже в самом конце Второй Мировой, в Японии. На излёте военного конфликта, можно сказать. Довольно трагично.
Я подумала, что, возможно, всё-таки стоит откупорить бурбон.
— Ларри — это ваш второй сын? — дождавшись судорожно кивка, я, поколебавшись, всё-таки спросила: — Что случилось с ним?
Миссис Сонг тихо шмыгнула носом и её красивое лицо на мгновение исказилось в гримасе неподдельного страдания, но она быстро взяла себя в руки.
— Ларри всегда был хрупким мальчиком… У него были слабые лёгкие от рождения, и, должно быть, местный климат, да ещё стресс от потери старшего брата, — она судорожно вздохнула и опустила взгляд. — Он очень любил Томаса, мой бедный малыш. Такой светлый ребёнок был, вы не представляете!
Я промолчала, усилием воли удержавшись от того, чтобы попросить Сонг не отвлекаться. Не то чтобы я была бездушным и чёрствым чудовищем — я видела, что женщина страдает неподдельно и искренне сочувствовала её горю, пускай и не могла его полноценно понять.
— Он умер через три года, — Эбигейл сама справилась с чувствами. — Воспаление лёгких. Это стало очень сильным ударом для нас с Эндрю… Особенно для Эндрю.
Значит, Ларри умер в сорок восьмом. Но почему тогда Сонг до сих пор носит траур? Семь лет — немалый срок… Почти любая печаль перемелется. Или это она от безнадёжности уже и своего мужа похоронить успела?
— Почему? — навострила я уши, бездумно протянув руку к портсигару, но вовремя поймала это движение и вопросительно уставилась на клиентку.
Я знала, что вентилятор работал плохо — всё никак руки не доходили починить его, и мне совсем не хотелось потерять клиента из-за удушья оного. Но мозг требовал дозу никотина, и кто я такая, чтобы ему отказывать?
Однако Сонг равнодушно махнула рукой и, вновь промокнув слёзы, тяжело вздохнула:
— Понимаете… я — женщина. Мать. Моё горе — объяснимо. А Эндрю… Полагаю, вы знаете, как трудно мужчинам даются эмоции. Особенно боль, — она сокрушённо покачала головой. — Эндрю замкнулся. Он… он начал пить. Страшно, по-чёрному. Молча. Я горевала о моих мальчиках, и в этом находила утешение, а Эндрю искал его на дне бутылки. И однажды… Однажды он просто исчез.
Я, успевшая вытащить сигарету и даже прикурить, замерла, приподняв брови:
— Простите, что? Вы хотите сказать, что он уже пропадал раньше?
Сонг невозмутимо кивнула:
— Да, через год после смерти Ларри, как раз в один из моментов ясности. Я, признаться, думала, что он взял себя в руки, но… Он отправился в Тибет, представляете? Позже он сказал, что ему нужен был покой и душевное равновесие.
Я глубоко затянулась, размышляя, что дело принимает довольно интересный оборот.
Дано: почти пасторальная картина. Муж, жена, двое детей. Но вот идиллия даёт трещину — война забирает старшего сына, а следом болезнь уносит и младшего. Мало что так ранит людей, как необходимость хоронить собственных детей. Стресс, алкоголизм… и поиски «просветления», или за чем там ещё люди уходят в далёкие от цивилизации места? Нестандартное решение, стоит признать. Интересный тип, этот Сонг…
Я проследила за тем, как ниточка сизого дыма лениво потянулась вверх, быстро растаяв в воздухе под медленным и мерным движением лопастей вентилятора.
Почему Тибет? Если Сонг воспылал жаждой духовности, почему не обратился к христианству? Если мне не изменяет память, Тибет — а, точнее, одна из гималайских вершин, Кайлас, является священным местом аж для четырёх восточных религий, но католицизм к ним, само собой, не относится.
— Итак. После года запоя ваш супруг внезапно отправляется в Тибет, — подытожила я, протянув руку в сторону, чтобы сбить пепел. — Когда он вернулся?