Твоя рабыня. Слепая страсть (СИ)

— Сомневаюсь…. Не так просто, понежиться на пляже под турецким солнцем, он везет тебя туда. Ты это и сама понимаешь. Вот что ему от тебя нужно? Ему что, мало своих женщин? Уверена, любая бы согласилась с ним улететь в Турцию. К примеру, Верка.
— Ну, спасибо тебе, подруга. Утешила.
Настроение и так было паршивым, а с Лилькиной помощью теперь просто никакое.
— Не злись, Сашка. Я помочь тебе хочу, предостеречь от неприятностей.
— Я еду в другую страну с самым жестоким, с самым бесчеловечным мужчиной на свете. Это уже начало для моих неприятностей. Но ты не переживай, я росла в приюте — и я смогу за себя постоять.
Ах, если бы я сама верила своим словам….
В аэропорт я поехала одна, без Алексея Владимировича, с его личным водителем. Как мне сказал водитель, хозяин присоединится ко мне только в самолете, отъехал по срочным делам. А я была бы рада, если бы он ко мне присоединился сразу в Турции.
В аэропорту меня встретил Степан — личный помощник Алексея Владимировича, высокий светловолосый мужчина, с грозным лицом и с большим шрамом на левой щеке. Он больше похож на личного телохранителя, чем на простого помощника.
— Добрый вечер, Александра! — Он оглядел меня с ног до головы с неприкрытой неприязнью. — Вы меня можете звать Степаном. Отныне я буду вашей тенью — куда вы — туда и я. И ни на шаг от меня. Вам все понятно?
Не смотря на его чисто русское имя, говорил он с большим акцентом. «Англичанин….» — почему-то сразу подумала я. И, не смотря на его любезность, было видно, он с первого взгляда меня невзлюбил.
— Конечно, понятно. Вы так все хорошо объяснили. Но меня одно смущает…. Вы и в дамскую комнату со мною будете уединяться? И спать мы будем в одной кровати?
Но Степан ничего не ответил, лишь одарил меня злобным взглядом и так же молча, первым последовал к самолету. Сейчас я его тень.
— Подождите! — Я догнала мужчину. — Вы как личный помощник, должно быть, знаете, с какой целью Алексей Владимирович везет меня в Турцию?
— Всю инструкцию получите на месте. — Вот весь ответ.
«Джентльмен…. Чему только его учили в его стране? Даме приходится самой тащить багаж…. Пусть не большой и не тяжелый, но все же….»
Самолет, на котором приходилось мне лететь, был личным у Алексея Владимировича. Поэтому лететь предстояло нам втроем: мне, Алексею и его верному сторожевому песику — Степану.
Я уже сидела в самолете и пыталась пристегнуться, ремень никак не поддавался, как услышала до боли знакомый голос.
— Стив, ты сделал все, что я тебе сказал? — Обратился он к Степану.
От его холодного, даже леденящего, голоса я вновь испытала страх перед этим мужчиной. Казалось, я только-только успокоилась, смирилась с предстоящей поездкой, как снова началась внутри меня паника. Я боялась даже взглянуть на него, просто застыла на своем кресле и тупо уставилась в окно. Как будто увидела там что-то интересное.
Так, дышим. Вдох-выдох. Мысли приводим в порядок, а лучше ни о чем не думаем. Руки сжаты в кулак, не разжимаем. Иначе увидят твои дрожащие пальцы. Смотрим в окно и никуда больше. Считаем птиц. Первая, вторая, третья…. Мой счет дошел до тридцати, как мы стали взлетать.
Ммм, как красиво…. Я впервые видела такую неописуемую красоту…. Закат, облака под нами, чистое небо…. Словно сейчас я видела на мир другими глазами, он предстал передо мною в другом отражении, будто это совсем другой мир. Интересно, у всех ли бывает такое ощущение, когда впервые летят на самолете?
Я впервые летела на самолете — и получала такое наслаждение! Есть все-таки что-то хорошее от этой поездки.
Когда моя шея стала отекать, из-за долговременного однообразного положения шеи, я повернула голову в противоположную сторону. И тут же столкнулась с холодным, одновременно прожигающим взглядом серых глаз. Меня бросило в жар. Это обычная реакция моего тела на Алексея. Я отвела взгляд к окну и больше не оборачивалась. Пусть моя шея затекла, и пусть я ее почти не чувствовала, лишь нетерпимую боль — оборачиваться не стану. Лучше испытать физическую боль, чем снова окунуться в его серые, колдовские глаза. Он одним только взглядом наводил на меня страх и волнение, заставлял мое тело дрожать, а сердце биться так часто, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из моего тела. Почему Алексей так действовал на меня? Почему я так боюсь его? В своей жизни я встречала много людей, и хороших и плохих. И никто на меня так не действовал, как этот мужчина. С какими способностями он обладает, что в нем было такого особенного, раз он так искусно мог управлять моим разумом и моим телом? Я не в силах противостоять ему….
 
— Александра, просыпайтесь. Мы прилетели.
— Ну, зачем меня так сильно надо трясти? Я и так могу проснуться. — Степану некуда девать свою силу, и он решил оторваться так на мне. — Я чуть сотрясение головы не получила.
— Прости.
Что?? Степан извинился передо мною?! Значит, еще не все потеряно. Где-то в каменном, в накаченном его теле еще бьется маленькое сердце, что может мне помочь в дальнейшем. Надо с ним подружиться.
— Ничего. — Улыбнулась я мужчине, но, как и предполагалось — ни один мускул на его лице не дернулся. Еще не вечер….
Кстати, о вечере…. Алексея Владимировича в самолете уже не было, был лишь один Степан. За окном было очень темно, горели лишь посадочные огни аэропорта.
— Возьми свой багаж и следуй за мной. — Дал краткое распоряжение «моя тень».
Из аэропорта мы уехали со Степаном опять же вдвоем. Я даже спрашивать не стала, где этим временем был мой хозяин. Не очень-то хотелось знать. Лишь бы он был от меня подальше и ладно.
— Алексей Владимирович присоединится к вам попозже. — И зачем надо было ему мне это говорить?
— Все равно. — Буркнула я Степану. В ответ меня тут же одарили удивленным взглядом. Но он промолчал.
Через полчаса мы подъехали к роскошной вилле. По размеру она была чуть компактнее их семейного дома в России, но намного шикарнее как внешне, так и изнутри. Каждая комната была шикарно обставлена дорогущей мебелью, со вкусом искусного дизайнера, и даже моя комната. Мне вначале показалось, что Степан просто-напросто перепутал мою комнату с хозяйской комнатой. В доме, где мне приходится работать, комната прислуги была довольно просторной: шкаф, стол, кровать. И ничего лишнего. А здесь…. У меня даже дух перехватило от увиденного: широкая кровать с шелковым постельным набором, с навесом сверху из тонкой материи; большой шкаф, на автомате, по последней технологии (в шкафу, кстати, висела чья-то шикарная женская одежда, наверняка, оставил кто-то из прежних «гостей» Алексея); туалетный столик с большим зеркалом и с кучей косметики; по середине комнаты журнальный столик, а вокруг расставлены мягкие удобные кресла; на потолке шикарная люстра, а вместо обычного окна, французское, на всю стену окно, с дорогущими светлыми шторами.
— Степан, а ты ничего не перепутал? Это точно моя комната? Разве положено простой служанке жить в такой роскоши? Может, здесь есть другая комната? Менее шикарная….
— Нет, это твоя комната. Здесь ты будешь жить.
— Тогда ты, может, скажешь мне, наконец-то, зачем меня сюда привезли?
— Инструкция будет дана тебе завтра. А сейчас ложись спать. Завтра я тебя разбужу пораньше. — И он ушел, оставив меня, как всегда, в неведении.
Не смотря на довольно поздний час, спать мне совершенно не хотелось. Я снова тщательно осмотрела «свои хоромы». Но больше всего мне хотелось на балкон. Вид на турецкий пейзаж из второго этажа этого дома был просто великолепным. Пальмы, море, песок, ночные огни города…. Я впервые пожалела, что не купила себе телефон. Так бы сфотографировала бы тут все, а потом показала бы Лильке. Наверняка, она тоже никогда не видела такую красоту….
Подул легкий, приятный ветерок и я блаженно прикрыла глаза, вдыхая полной грудью воздух. Ммм, блаженство…. Даже шум моря сейчас был слышен мне. Как волны бились о берег и снова уходили вдаль….