Дом горячих сердец (ЛП)
Когда мы, наконец, разделяемся, её мокрые щёки выглядят точно отполированный обсидиан, а глаза сияют, как серебряные медальоны.
Она шмыгает носом.
— Джиану арестовали.
— Я слышала.
— А Антони… мы его не нашли. И… и… Имоген и Ванс…
— Я слышала.
Я сжимаю её, стараясь сделать это спокойно, и одному только Котлу известно, как это у меня получается.
— На каком основании их арестовали?
— Таво сказал… он сказал, что они украли с Исолакуори конфиденциальную информацию, и что у него приказ обыскать дом. Джиа не впустила его, поэтому они вынесли дверь пушечным ядром и… и Риккио стоял… — её голос срывается. — Он мёртв. И они забрали Джиану после того, как обнаружили… после того, как открыли дверь в подвал.
— Мы вызволим Джиану, Сиб. С ней всё будет в порядке. Данте её отпустит. Наркотики возможно и вне закона, но это едва ли можно считать преступлением против короны.
Я не уверена в том, что Сиб меня слышит, потому что она говорит:
— Катриона рассказала Даргенто про пыль. Нам нельзя было пускать её в дом.
Я вздыхаю. Обвиняя мёртвую женщину, мы ничего не добьёмся.
— Они, вероятно, пытались выиграть время, а потом арестовать тебя по надуманному поводу.
Её ноздри раздуваются.
— Я собираюсь рассказать всему, мать его, миру, что это Данте заказал убийство своего брата. Подожди и увидишь сама.
Маттиа подходит к нам, его руки засунуты в карманы пыльных штанов, а белки глаз такого же алого цвета, как верхняя часть платья Сиб. Мы потеряли друга, а он потерял двоюродного брата. Я даже представить себе не могу, как, должно быть, болит сейчас его сердце.
Прохладный дым моей пары скользит по моей шее и плечам, после чего принимает форму мужчины.
— Киан полетел договариваться о том, чтобы Джиану отпустили.
— Если они тронут её хоть пальцем, я убью их всех. Сначала Таво. Затем Даргенто. А затем Данте. Всех! — Сиб обхватывает Маттиа за талию и прижимается к нему.
Его большое тело так сильно осунулось, что я не могу понять, кто кого поддерживает. Он прижимается губами к её макушке.
— Как насчёт того, чтобы передоверить эти убийства, — он бросает взгляд на Лоркана, а затем оглядывает воронов, которые стоят на некотором расстоянии от нас, — кому-то другому, Сибилла?
Лор переплетает пальцы с моими и сжимает мою руку.
— Почтём за честь избавить Люс от этих фейри, Маттиа.
Дыхание застревает у меня в горле, когда я осознаю, что он имеет в виду.
Война уже не на нашем пороге.
Она прямо здесь.
ГЛАВА 59
«И мы выиграем эту войну», — рычит Лор, сотрясая всё моё существо, и в этот же самый момент небо взрывается.
По куполу начинает барабанить дождь, попадая по тому месту, которое я посчитала открытым, но, похоже, это не так.
«Это магический барьер».
Я смотрю на Лора, потеряв дар речи после его признания.
«Я не знала, что вороны могут устанавливать магическую защиту».
— Её создали шаббианцы, — объясняет он.
Сиб так пристально сморит на наши руки, что её глаза готовы вылезти из орбит.
— Почему бы нам всем не присесть? Обед уже подан, — Лор кивает на один из общих столов, на котором рядами расставлены дымящиеся блюда.
Мой отец уводит Габриэля и приказывает ему «усадить его чертову фейскую задницу».
Капитан Люса подчиняется и, осторожно нащупав рукой стул, садится.
— Я понимаю, зачем ты надел мне повязку на глаза, Рибав, но клянусь, что не увезу ваши секреты домой.
— Многие давали мне подобные клятвы, Мориати.
Лор подводит нас к столу.
— Но мало кто их сдерживал, даже те, чьи сделки отпечатывались на коже.
— Как это возможно? Фейские соглашения… я имею в виду магические соглашения нельзя нарушить.
Лор выдвигает стул напротив Габриэля и кивает мне, чтобы я села.
— Большинство предпочло смерть выплате долгов.
Габриэль делает резкий вдох, вероятно, представляя, как железный клюв обрывает его жизнь.
— Где Фибус? — спрашивает Сиб, которая собирается сесть рядом со мной.
— Я здесь, скацца.
Мы с Сиб замечаем своего друга, одетого в тёмные штаны и тонкую розовую рубашку, которая подчёркивает его светлые волосы.
— Поскольку завтрак так и не пришёл ко мне, мне пришлось идти к нему.
Я быстро произношу одними губами «Прости», а Сиб шлёпает его по груди и произносит «Скацца, серьезно?», после чего обхватывает его руками за шею и прижимает к себе его высокое тело.
Брови Фибуса изгибаются, и с её губ срываются рыдания.
— А ты думала, что я превращусь в вяленое мясо?
Из её груди вырываются новые всхлипывания.
— Святой Котёл, ты действительно так подумала…
Он гладит её по спине.
— Как видишь, я жив и у меня всё тип-топ…
— Риккио мёртв, Фибс, — плачет она. — А Антони пропал. И Джиану арестовали.
Хорошее настроение Фибуса исчезает точно следы на мокром песке. Он моргает и смотрит на меня поверх головы Сибиллы, а затем переводит внимание на Маттиа, который сжимает побелевшими пальцами спинку стула и не сводит глаз с тарелки.
Когда Сиб отпускает Фибуса, он кладёт руку на плечо светловолосого моряка и сжимает его.
— Я сожалею о твоей потере.
Маттиа не смотрит на него, а только кивает, и от этого движения из его опухших глаз начинают течь слёзы, а затем беззвучно падают на его дрожащий подбородок. Его тихое горе заставляет меня начать разминать кожу в области сердца. Единственная мышца, которая осталась нетронутой после прошлой ночи, болит теперь, как и все остальные.
Фибус осматривает стол, за которым сидят вороны. Он улыбается Эйрин, которая заняла место чуть дальше, так как все места рядом с Лором оказались заняты членами Круга. Ну, кроме моего.
Когда Лор садится на стул рядом со мной, мой отец опускается рядом с Габриэлем. По другую сторону от капитана сидит Эрвин, такой же огромный и страшный, как и мой отец. Габриэль напоминает теперь буклет, зажатый между двумя толстыми томами. Хорошо, что у него на глазах надета повязка.
— Скажи мне, Мориати, — хотя голос Лора звучит спокойно, капитан подпрыгивает. — Почему ты помог преступникам сбежать? На что ты надеялся?
— Ни на что.
Лоркан потирает свою острую челюсть.
— Говори правду.
— Это и есть правда. Тебе не кажется, что я бы заключил с ними сделку, если бы хотел что-то получить?
Немного помолчав, Габриэль говорит:
— Дайте мне соль, если вы мне не верите.
— Соль больше не действует на вашего короля, — говорит Лор, когда Фибус придвигает стул и ставит его между мной и Сиб.
Кадык на шее Габриэля дёргается.
— Я не Данте.
— Значит, ты не принимаешь тот же яд, что и он?
— Какой яд?
Лор наклоняется вперёд, и его стул и доспехи скрипят.
— Ты капитан, разве нет?
— Я не понимаю…
— Мой капитан знает обо всех моих действиях.
Габриэль сжимает губы.
— Мы с Данте в последнее время не сходимся во мнении. На случай, если вы ещё не слышали, он подумывает восстановить Даргенто в должности.
— Мы слышали.
Края Лора расплываются, и его тени окутывают меня, словно желая защитить от этого ужасного человека.
— И где вообще эта остроухая вошь?
— С Данте.
— Где?
— Мне не сказали, где. Мне только сказали, что Таво и мне следует оставаться на Исолакуори, чтобы защитить остров в отсутствии короля.
— Он, похоже, безумно доверяет тебе и Таво, учитывая приток солдат из Неббы.
Щёки Габриэля западают, словно он надкусил что-то кислое.
— Их прислали к нам ради защиты его невесты.
Я фыркаю, что заставляет нескольких человек посмотреть в мою сторону.
Мой отец наклоняет голову.
— Что такое, ínon?
— Рою плевать на дочь. Он, вероятно, поставил их там, чтобы закрепиться в Люсе.
— Фэллон? — вскрикивает Габриэль.