Дом горячих сердец (ЛП)

«Я знаю, что вороны не могут умереть от инфаркта, Лор, но судя по тому, каким фиолетовым стало лицо моего отца, думаю, будет безопаснее — ради нас всех — не держаться за руки».
Расшатанные нервы заставляют мои слова прозвучать как вопрос.
Лоркан, должно быть, решает пожалеть моего отца, потому что он не переплетает свои пальцы с моими. Но его тёмный дым всё же закручивается вокруг моих пальцев и запястья, а затем обволакивает мою талию, точно кашемировый палантин.
— Это должна сделать Фэллон.
Заявление Бронвен заставляет всех уставиться на меня.
— Этого хочет Котёл.
— А что насчёт моих желаний? — почти рычит Лор, его тени уплотняются, холодеют и становятся ледяными на моей покрытой мурашками коже. — А что насчёт желаний моей пары?
Глаза моего отца яростно сверкают.
— В венах моей дочери течёт кровь ворона, Бронвен.
Она глубоко вдыхает запах своей пары, после чего поворачивает к нам своё изуродованное лицо.
— Пока магия Фэллон заблокирована, обсидиан не действует на неё.
Контуры Лоркана темнеют.
— Я прикажу Вансу сделать это. Этот мужчина сделает всё ради денег.
— Ванс человек, — возражает ему Бронвен, — все люди слабые.
— А что если фейри… — щёки Фибуса розовеют, когда все обращают на него внимание, — у-убьёт…
— Даже не думай об этом, — я качаю головой.
— Я думаю, чистокровный фейри мог бы попробовать…
— Нет! — я почти кричу на Бронвен, пока эта безумная идея не укоренилась в голове Фибуса.
Бронвен смотрит в мою сторону, а я смотрю на неё в ответ. Мой гнев так силён, что я без сомнения должна сейчас излучать его в её направлении.
— Если какой-нибудь фейри — не тот, кто тебе дорог — сможет справиться с моим племянником, то тогда вы с Лорканом можете прокрасться на Шаббе, чтобы снять заклятие. Мне надо спросить у Котла.
Я хмурюсь.
— Шаббе? Я думала, нам надо найти Мириам, чтобы снять заклятие.
— Твоя бабка не имеет никакого отношения… — Бронвен перестаёт говорить так неожиданно, что я решаю, что Лоркан или Киан попросили её не раскрывать ещё больше секретов.
Это из-за присутствия фейри… или из-за меня?
Я поворачиваюсь к Лору.
«Пожалуйста, расскажи мне».
Глаза Лоркана ненадолго закрываются. И когда он их открывает, они прожигают дорожку прямо в голову Бронвен.
— Если мы с Фэллон отправимся на Шаббе, мы застрянем за стеной Мириам.
Его дым становится плотным, как ледяной туман над Тарелексо в разгар зимы.
— Я не оставлю своих людей.
— Но тогда ты приговоришь нас всех, потому что, если хотя бы один из твоих воронов падёт от обсидиана, который окунули в кровь жителей Шаббе, ты никогда больше не станешь цельным, Морргот.
— О, боги.
Я делаю шаг назад, потому что во мне течёт такая же кровь, и да, на данный момент, она вся находится в моих венах, но я не стану рисковать…
«Твоя магия заблокирована, и если я не ошибаюсь, то у тебя нет лезвия из обсидиана».
Всем же остальным Лор говорит:
— Я отрублю его голову мечом. Когда-то я хорошо обращался с мечами.
— Ты рискнёшь всеми нашими жизнями?
— Ты слишком плохо обо мне думаешь, Киан.
— Я не хотел тебя задеть, Лор.
Мой дядя придвигает Бронвен поближе, хотя между их телами и так уже осталось совсем мало пространства.
— Но моя пара наконец-то нашла способ избавиться от нашей слабости. Это была наша общая мечта в течение многих веков, и твоё нежелание внять её словам озадачивает меня.
Дождь на горе усиливается, заполняя таверну, в которой мы находимся, стуком тысячи барабанов.
— Я дал клятву, Киан.
Взгляд Лора обводит помещение, встречаясь с широко раскрытыми глазами, которые прикованы к нему, после чего останавливается на двери, ведущей в королевство.
— Я поклялся вести и защищать каждого из вас, пока вы не решите навечно стать воронами. Какой же из меня тогда король, если я спрячусь за магической стеной и оставлю вас на произвол судьбы?
Кольм качает головой.
— Это нельзя назвать прятками, если…
— Вороны, которые укрылись на Шаббе, всё ещё не могут перевоплощаться, — хрипло говорит Лор. — Мой зов не сможет проникнуть сквозь защиту.
 
— Я согласен с Кианом и Бронвен, — говорит мой отец.
— Ну, конечно, Кахол. Твоя дочь будет в большей безопасности на Шаббе. По правде говоря, я должен отправить её…
«Ты никуда меня не отправишь».
Лор сжимает губы.
«Я бы всё равно не смог, потому что я слишком эгоистичен».
Небесный король объединяет в себе множество качеств: он невозможный, контролирующий, он собственник и умеет выводить из себя…
«А у меня есть какие-то компенсирующие качества?»
«У тебя красивые мускулы?»
Он, должно быть, не ожидал такого ответа, потому что посреди грозы, которая бушует снаружи и внутри его королевства, его губы приподнимаются в улыбке, предназначенной для меня одной.
Я настолько теряюсь в блеске его белых зубов и медовом сиянии глаз, что не замечаю, как дым Лора превращается в руку, которая притягивает меня к его телу. Когда я это понимаю, мои щёки вспыхивают.
«Как ты уже сказала, Behach Éan, ворона выпустили из мешка».
— Фэллон? — голос моего отца заставляет меня оторвать взгляд от глаз Лора.
— Прости, Dádhi. Что?
— Собери вещи.
Он разворачивается на своих высоких сапогах.
— Собрать вещи?..
— Я унесу тебя на Шаббе.
Он направляется в сторону выхода из таверны.
Лор, должно быть, кричит что-то в голове моего отца, потому что огромный мужчина останавливается в проёме двери и оборачивается на него.
— Ты, может быть, и король, но она моя дочь, Лор.
— А ты, может быть, и мой лучший друг, но она моя пара, Кахол. Ты не заберёшь её у меня.
Я отхожу от Лора и подпираю рукой бедро.
— А я хочу напомнить вам обоим, что у меня есть своё собственное мнение и право голоса.
— Которое ты не будешь использовать.
Фибус сжимает бокал своими пальцами, костяшки которых побелели, его лицо искажает гримаса.
«Пожалуйста», — произносит он одними губами.
Но я использую своё право голоса.
— Я останусь здесь до тех пор, пока Мириам не истечёт кровью.
Тёмные глаза моего отца горят гневом.
— Попробуй только ступить за пределы Небесного королевства, ínon, — говорит мой отец, — и я отнесу тебя на Шаббе. Это понятно? А тебе Лоркан придётся отправить кого-то другого исполнять твои глупые поручения в Неббу, потому что я остаюсь здесь со своей дочерью. Пришло время сблизиться.
Улыбка моего отца довольно пугающая.
— Я приду за тобой на рассвете, Фэллон.
Слившись с тёмным коридором, он добавляет:
— Я советую тебе лечь спать пораньше. И одной.
О. Боги. Мой отец не мог только что это сказать.
Температура моего тела приближается к критической точке, когда я смотрю на Лора, который ухмыляется и смотрит на тёмное пространство, где до этого стояло тело моего отца. Я пытаюсь отойти от Небесного короля для того, чтобы позволить свежему воздуху обдать моё тело и попасть в мои лёгкие, но не могу вырваться из хватки Лора.
«Как ты можешь улыбаться в такой момент?»
Взгляд Лора опускается на мои губы.
«Самая роскошная женщина в этой комнате принадлежит мне и все, включая её саму, наконец-то об этом знают. С чего бы мне не улыбаться?»
Я облизываю губы.
«Потому что отец этой женщины хочет оторвать твои конечности. А что касается принадлежности…»
«Ты моя, mo khrá. А я — твой. Начиная с этого момента и во веки веков».
От его признания в вечной любви у меня не только перехватывает дыхание, но и ускоряется сердцебиение. Из моей грудной клетки его удары попадают прямо в кровоток, а затем прижимаются к коже, отчаянно пытаясь проникнуть в тело Лоркана и собраться в его яростном сердце.