Рассветы новой Земли: Синхронизация (СИ)

Антон иронично улыбнулся.
— Тогда стоит сказать об этом Ричарду Нейтану, который жаждет вашей благосклонности, и даже, возможно, попробует помешать таким прекрасным мечтам о путешествиях.
Нина поджала губы.
— О, ясно, ваш друг, который решил действовать через мою мать, лишь бы видеть меня на своём торжестве… Забавно, что именно сегодня мне одновременно посчастливилось встретиться и с самым неисправимым бабником Человечества и с самым богатым папенькиным сынком.
Антон рассмеялся.
— Мне бы не хотелось, что б вы думали обо мне плохо, Нина.
Она даже бровью не повела.
— Поздно. Я уже давно плохо думаю о вас, и вы мне не нравитесь.
Антон изогнул бровь.
— И как же тогда мы с вами будем работать?
— Антон, — прервал их Ричард, — позволь украсть твою даму?
Чехов, не ожидавший его увидеть, сразу отпустил её, а она, вместо того, чтобы поблагодарить его за танец и принять руку другого кавалера, бросила раздражённый взгляд на обоих, фыркнула и ушла.
* * *
«Аврора», став самостоятельным опорным пунктом цивилизации, теперь выполняла миллионы разнообразных задач, одной из которых было образование. Структура его отличалась от прежней, сложившейся ещё задолго до покорения космоса: начальная школа формировала классы по возрасту от трёх до десяти лет, в конце проводила экзамен, выявляющий способности к той или иной профессии, и давала доступ к дальнейшему этапу обучения. Средняя школа предлагала обширную базу начальных знаний по выбранной профессии, и она же заканчивала полноценное стандартное обучение. В возрасте пятнадцати лет все, успешно завершившие два предыдущих этапа, могли выбрать одну из Высших школ, коих на «Авроре» существовало порядка десяти, они представляли собой современные продвинутые университеты с множеством факультетов и специальностей, и отбор в них проходил на невероятно строгих условиях. Школа Благородных, откуда выпускалась Тиана Блумфилд, несла на себе тяжкую миссию воспитания молодых людей, чьей целью было создать семью и помочь человечеству сохранить своё достояние, свой вид и свою культуру. В ней учились дети исключительно высокопоставленных чиновников и офицеров, поэтому многие из них вели себя дерзко, зачастую высокомерно и попросту глупо. В то же время Высшая военная школа являлась полной противоположностью, она принимала всех желающих, и требовала равного отношения к каждому, независимо от происхождения, — подготовка здесь велась только в специальные военные подразделения и распространялась на все важные стратегические цели, от охраны командующего до исследования далёких галактик. Самыми почётными после окончания Высшей военной школы были одиночные или парные миссии на новых исследовательских кораблях, но шанс попасть в эту категорию и занять место в числе легендарных пилотов стремился к нулю, ибо такие корабли изготавливались невероятно долго, а работа над ними велась опасная и трудоёмкая. На данном этапе развития «Аврора» имела в арсенале всего два исправных корабля подобного масштаба: один принадлежал Ричарду Нейтану — серебристый вытянутый одноместный штурмовик «Ястреб» — и «Пегас». Все (в определённом круге) знали, сын командующего, тем более, единственный сын, незаслуженно получил чип капитана — Ричард совершенно точно должен был занять место отца, потому, учитывая ещё и опасность деинициации, вживлять ему чип было очень странным решением. Чехова напротив считали более чем достойным, но он кровью и потом добивался своего места и корабля, ему до последнего не давали назначения, хотя, в конце концов, и подписали приказ. После этого Антон с лёгкостью покинул «Аврору», и за все десять лет вернулся на базу лишь дважды.
Нина об этом знала. Каждый день, с самого первого дня обучения им беспрестанно рассказывали о знаменитых разведчиках, о людях, которые из года в год заставляли механизмы Космической станции работать, которые помогали человечеству выжить и сделать шаг вперёд, к новому будущему. Им, словно мантру, твердили давно знакомые имена — Нина мысленным взором могла представить список, обновляющийся каждый год, и таблички с фамилиями первых советников (Элеонора Клэр Терри, Искандар Донаван, Сара Амелия Боуэн, Миранда Мария де Фауна, Джуди Долорес Василидиас, Люциан Дариус Диамант, Чен Цзян Линь, Михаил Александрович Чехов, Александра-Мария Штатц), выдающихся исследователей, механиков, врачей и учёных, среди которых, конечно, был и Антон Чехов, и даже её отец… Лео Леоновенс. Вспоминая историю «Авроры», Нина пыталась представить черты родного отца, но не могла. Она сидела, прислонившись к зеркалу в танцевальном зале, и невидящим взором смотрела на группу своих сокурсниц, которые визжали от счастья, получая приглашения на конкурс красоты. Нина в этот момент жутко завидовала парням, начинавшим подготовку к соревнованию по стрельбе из лука, и всеми фибрами души ненавидела происходившую здесь суматоху, — она бы с удовольствием ушла готовиться к грядущим экзаменам, которые ещё остались на её счету, если б уйти разрешили…
 
— Ты что? — Крис подошла к ней, размахивая белым конвертом, — Возьми тоже, всё равно ведь придётся.
— Знаешь, где мне сидит этот конкурс? — буркнула в ответ Нина.
Крис только посмеялась.
— Ты сегодня сама не своя… Ладно, пойду, нужно забрать конспекты с кафедры. Давай, до обеда, а то с тобой с утра разговаривать невозможно. Пила, что ли, вчера на своём вечере?
— Лучше б пила, — Нина махнула рукой и перевела взгляд на остальных.
Преподаватель по танцам — та самая Маргарита Лабуле, которая выдавала ещё пустые таблички назначений, и которую не далее чем вчера Нина видела на вечере в «Ренессансе» — заканчивала раздавать конверты, она с удовольствием отвечала каждой своей подопечной на вопросы и увлечённо делилась соображениями о конкурсе. Маргарита, будучи ещё студенткой школы Искусств, начала встречаться с Ричардом (только ленивый теперь не знал об этом), о ней ходили всякие слухи, говорили даже, будто она с Нейтаном из-за Чехова, якобы тайный роман со знаменитым лётчиком дело давно решённое, и что между друзьями даже состоялся спор и драка из-за любви. Нина почувствовала раздражение и закрыла глаза, но это лишь усилило эффект и принесло новую порцию вчерашних воспоминаний. Нет, она не просто так не любила Чехова, ей претило любое упоминание о нём из уст местных барышень, потому что из-за него, а теперь и рядом с ним, она чувствовала себя… собой. Приёмная мать Эмилия с незапамятных времён негативно отзывалась об Антоне, в средней школе строго следила, чтобы Нина ни в коем случае не оказалась на одном мероприятии с ним, а позже, когда Чехов отправился на свою первую миссию, предпочитала избегать его упоминания, даже если появлялась такая необходимость. Но вот он исчез с их радаров, работал, делал успехи, и только одно не оставляло Леоновенс равнодушной — слёзы её подруг, сотни разбитых девичьих сердец, сотни сломанных жизней. Всё это усиливало негатив по отношению к Антону, несмотря на необъяснимое желание его оправдать, и теперь, зная о своём назначении на «Пегас», Нина разрывалась между тягой к заманчивым миссиям прекрасного корабля и неприязнью к его владельцу. Она настолько погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как оказалась наедине с Маргаритой.
— Нина, остался только твой конверт, — вежливо сказала Маргарита, хотя Нина знала, что за её вежливостью скрывается многим больше, чем можно было бы услышать.
— А можно не брать?
— Нет. Не трать время ни моё, ни своё.
Нина нехотя поднялась на ноги, взяла двумя пальцами приглашение и потянула на себя, но не тут-то было, Маргарита не собиралась отдавать его, она только пристально смотрела на неё и молчала.
— В чём дело? Я как-то не так выгляжу?
— Просто подумала, чего же он в тебе нашёл?
— Кто? — Нина растерялась. «О ком речь?»
— Ричард, конечно.
— Ри-чард? — шокировано уточнила Нина, и только после поняла, в чём тут дело. Поняла и разозлилась. — Ах, Ричард! — вспышка гнева чуть было не заставила её ударить Маргариту, но она лишь дёрнула конверт на себя и убрала в сумку. Руки тряслись.