Рассветы новой Земли: Синхронизация (СИ)

— Хм, дайте подумать. Политология, этика, углублённый курс химии, это не профильные предметы, хотя и очень важные. Вы не сдали их, ну и что? Это не отменяет вашего мастерства, ловкости и заслуг по основным предметам.
Нина вскинула голову и посмотрела на него.
— Откуда вы знаете?
— Моя должность, полагаете, не достаточное основание для того, чтобы знать о вас всё? — попытался пошутить он.
Она открыла рот, изумлённая таким откровенным заявлением, но тут же опомнилась, обращая внимание на счётчик этажей, и ответила.
— Извините, мне нужно идти. Хорошего вечера.
Лифт щёлкнул, двери распахнулись, и Нина быстро юркнула в знакомый коридор, оставляя своего внезапного собеседника наедине с собственными мыслями.
* * *
Исследовательский крейсер нёсся сквозь экзо-пространство и выглядел поистине потрясающе. Золотистый корпус имел огромное панорамное смотровое стекло, ромбовидные иллюминаторы с каждой из сторон и завершался загибающимися внутрь крылышками, меж которых сиял яркий бирюзовый свет, — по форме крейсер напоминал жука-оленя, хотя и по чистой случайности назывался «Пегас». Это был космический корабль специального назначения, его целью являлось обнаружение, нахождение и получение информации о других галактиках, мирах и созвездиях, где, возможно, могла находиться планета, в которой нуждалось Человечество. Его создали в единственном экземпляре, он предназначался двум пилотам и внутри имел всё необходимое для длительного пребывания на борту. Как и все крейсеры такого типа, «Пегас» требовал особой связи с капитаном и помощником: назначенным на эту должность вживлялся чип, они получали все привилегии, доступ к базе данных и кораблю, но так же несли и своеобразное бремя, — связь с крейсером становилась такой прочной, что её разрыв мог отразиться на психическом и даже физическом здоровье, потому зачастую пилоты до конца жизни оставались на службе и уходили с неё только под звуки траурного марша. Впрочем, капитану «Пегаса» это пока не грозило, он был молод, полон сил и к тому же обладал талантом, который так ценило начальство. В конкретный момент времени капитан спал, в его каюте пахло лавандой, все системы работали в штатном режиме, где-то мерно пикал индикатор общего состояния корабля. Но вот что-то щёлкнуло, и маленький, в других случаях почти незаметный прожектор над головой спящего, медленно повернулся в сторону и мигнул — в это же мгновение у кровати материализовалась голограмма стройной брюнетки в бежевом прямом платье, она улыбнулась и произнесла компьютерным голосом.
— Доброе утро, майор Чехов.
Тот не отреагировал, он ещё какое-то время молчал, но потом вытянул руки из-под одеяла и потёр кулаками глаза, переворачиваясь на спину. Чехов был красив, лет тридцати, со светлыми курчавыми волосами, зелёными глазами и трёхдневной щетиной, которая совсем не портила его мужественного лица.
— Привет, Мари, — хрипло ответил Антон и, наконец, встал, — Что случилось?
МАРИ (мобильный аналоговый роботизированный интеллект) — основная система бортового компьютера, невероятно преданная и умевшая хранить тайны. Она тоже являлась своего рода эксклюзивом, как и «Пегас», поэтому имела огромную ценность для владельца. МАРИ установили на корабль годом позже его первого полёта без удаления архивных данных заводской системы, и с тех пор она непрерывно проверяла старые файлы.
— Я расшифровала ещё одну часть письма вашей прабабушки, — радостно заявила МАРИ.
— Наконец-то!
— Некоторые символы мне не известны, они не существуют ни в одной доступной мне базе.
— Ясно, покажешь отрывки?
— Позже, сэр. Через пять минут выход из экзо-пространства. Пегасу нужен капитан.
Антон выругался и вскочил, натягивая брюки.
— Что ж ты сразу-то не сказала?! — он промчался по кораблю, подхватив китель, влетел на капитанский мостик и впрыгнул в кресло первого пилота.
— Я запущу второй автопилот? — голограмма исчезла, теперь голос МАРИ звучал повсюду.
— Нет, я выведу вручную, — Чехов схватился за штурвал.
Ремни безопасности сами скользнули ему на плечи и застегнулись внизу с характерным щелчком, на приборной панели загорелся индикатор успешной блокировки. «Пегас» подпрыгнул, выровнялся и вылетел из яркой вспышки света прямо к «Авроре»: силуэт станции, похожий на гигантский дирижабль, мерцал огоньками тысячи иллюминаторов, а снующие туда-сюда корабли создавали плотную сферу вокруг, почти закрывая обзор с любого ракурса.
 
— Какая же она огромная, — высказался майор, — сколько же я тут не был…
— Вы не были здесь ровно четыре земных года, пять месяцев, двадцать четыре дня, три часа, восемь минут и…
Он откашлялся.
— Мари, это был не вопрос.
— … восемнадцать секунд. Местное время семь утра.
Чехов хмыкнул.
— Ну, спасибо.
— За это время…
— О, только не это.
— … население станции прибавилось на двадцать тысяч человек, население колонии на дружественной планете «Ригель» в Поясе Ориона составило семь миллионов, заключено пятнадцать мирных договоров, налажено пять контактов с незнакомыми нам видами…
— Хорошо, хорошо. Достаточно.
Но МАРИ и не собиралась успокаиваться.
— Ваш пульс учащён, вы испытываете неизвестные мне эмоции, повторю свой вопрос, сэр. Мне включить автопилот?
— Нет, я сам. Слишком плотное движение, — он коснулся значка связи на приборной панели и услышал знакомый звук космической фоновой радиации при соединении.
— Станция «Аврора», цивилизация «Человечество», родной мир «планета Земля в Солнечной системе, ныне уничтожена», диспетчерская, — протараторил женский голос.
— Крейсер специального назначения, борт 210 121, «Пегас», капитан Антон Павлович Чехов, личный номер CH30303431A01, майор, доступ первого уровня.
— Голосовая инициация пройдена, крейсер опознан, ваш шлюз номер пять, центральный сектор.
— Благодарю, — связь прервалась, и Антон снова схватился за штурвал, провёл корабль вдоль корпуса станции, юркнул в тёмный тоннель, избегая столкновения с транспортниками, и подлетел к нужному шлюзу, — ну что ж, Мари, мы на месте.
— Процесс стыковки успешно завершён, — подтвердила она.
Он кивнул и только хотел расслабиться, как смотровое стекло засияло алым, по центру вспыхнул огненный феникс, а поверх него золотистой плавной линией система вывела букву «А».
— Доброе утро, сэр, — сказал Антон, активируя связь, и тут же отсалютовал появившемуся на экране полковнику Фармеру.
— Доброе утро, майор, как добрались?
— Благодарю, хорошо.
— Антон, давай без формальностей и будем говорить начистоту. Сам знаешь, я просто так не стал бы с тобой связываться.
— Я так и понял… в чём дело, Джон?
— Командующий просил передать, что тебе назначено к трём, но для меня это только предлог… Дело серьёзное, загляни перед раппортом.
— Оно касается Нины?
Фармер помялся.
— И да, и нет. Зайди, договорились?
— Зайду, — Антон пообещал это без всякого энтузиазма и разорвал связь. Он несколько минут угрюмо буравил взглядом вновь ставшее прозрачным смотровое стекло, потом развалился в кресле и спросил, — Мари, так что там с письмами?
— Они не идентифицированы как электронные. В пятом отсеке в закрытом ящике старого стола лежат оригиналы, их копии сохранены в базу данных и убраны в архив лично вами, до моей установки.
— Я помню, спасибо. Отключи общий доступ, и специальный тоже, активируй защитный экран.
— Включаю защитный экран. Уровень доступа «закрытый». Разворачиваю копии.
Смотровое стекло покрылось чёрной дымкой, рамка обрисовала территорию записи и открыла нечёткое фото с рукописным текстом — косой почерк изящно вился по истёртым жёлтым листам. Чехов приблизил и стал читать.
«Земля. Как много теперь для нас в этом слове: воспоминаний, привязанностей, эмоций, боли. Земли больше нет, её не стало, а мы, уцелевшие отголоски человеческой цивилизации, скитаемся по бескрайнему космосу в поисках пристанища или нового дома.