Рассветы новой Земли: Синхронизация (СИ)

Толпа разразилась звонким и гулким смехом, который бедному престарелому историку пришлось успокаивать довольно долгое время, однако смешки и шуточки в сторону Нины продолжали лететь и после, когда уже все разобрали билеты и сели писать. Профессор Мартин монотонно вышагивал по рядам, заглядывал в планшеты и кивал своим собственным мыслям. — Нина, не выдержав всеобщего внимания, которое даже в полной тишине мешало сосредоточиться, печатала так быстро, что сдала первой. Она бодро ответила на все вопросы, в том числе на два дополнительных, и покинула аудиторию под пристальные взгляды целого курса, ей хотелось остаться одной, побыть наедине со своими мыслями, но вместо этого сразу за дверью на неё налетел зануда с Научной школы.
— Привет, Леоновенс.
— Саймон, ну чего тебе опять? Нет у меня сборника по грибам и соцветиям, и у меня нет желания это обсуждать!
— Знаю, знаю, я тут не за тем, — он пытался отдышаться, прислонившись к стене, — профессор Томпсон просил сбегать за тобой, это срочно. Сказал, если ты на зачёте, то подождать, когда сдашь, и срочно привести.
Нина поджала губы и пробубнила.
— Не иначе Марго нажаловалась… — она поудобнее перехватила ремень сумки и поплелась в сторону кабинета декана.
Дверь была открыта, профессор Томпсон сидел один и что-то писал. Он выглядел задумчивым и немного загруженным, перед ним лежали документы, цвет и печати которых обозначали их самое высокое происхождение. Леоновенс, впрочем, на них внимания не обратила, а сразу пустилась в объяснения.
— Профессор Томпсон, я мадам Лабуле обидеть не хотела, и вообще это из-за конкурса, потому что идти на него не имею никакого желания, и собиралась просить вас отстранить меня от него и…
— Нина, Нина, подождите, — Томпсон встал, — спокойно. Я не против.
Она открыла рот, чтобы продолжить убеждать декана в правильности её отстранения, но тут до неё дошел смысл его слов.
— Вы что?
— Я не против, Нина.
— Да? Но зачем же тогда меня вызвали?
Он обошёл стол и протянул ей белую папку, маркированную алым Фениксом и золотистой буквой «А».
— Затем, что сверху спустилось приложение к приказу о вашем назначении, Нина, — профессор улыбнулся.
— П-приложение?
Томпсон вздохнул.
— Полагаю, вы не совсем понимаете, с чем придётся иметь дело. Я объясню. Прежде чем окончательно вступить в должность, вам необходимо научиться работать с кораблём, с его системами, жить с ним одной жизнью, но… — он на некоторое время замолчал.
— Но? — не удержалась Нина и поторопила его.
— …так бы и было, если бы вы работали одна. «Пегас» рассчитан на двоих, а это значит, что подготовка должна проходить совместно, нужно добиться абсолютной синхронности не только с бортовым компьютером, но и с первым пилотом. У вас будет несколько видов тренировочных занятий, распределённых по дням до начала лета местного времени, в исследовательском центре и здесь. Некоторые из них пройдут под наблюдением Совета. Чем быстрее стабилизируете связь на вашем уровне синхронизации, тем быстрее сможете вылететь на первую миссию.
Она недоверчиво и иронично улыбнулась.
— А майор Чехов знает о занятиях?
— Да, конечно, ему сообщили. Вам также рекомендовано привыкать к кораблю и друг к другу, лучше, если вы постепенно начнёте больше проводить времени не в своей комнате, а в каюте корабля.
— То есть, нужно собирать вещи? Превосходно!
— Будет проще и легче, если вы с майором станете начинать день, например, с совместного завтрака, вместе отправляться на тренировки, это важно…
— У меня складывается впечатление, что меня выдают замуж, а не отправляют на исследовательский корабль.
— У вас складывается такое впечатление, потому что вы ещё слишком юны, чтобы понимать некоторые вещи. Кстати, вы помните о сегодняшней закрытой церемонии? Хоть её не прогуляйте!
— Церемонии?
Профессор устало потёр виски.
— Вы талантливая, умная девушка, а ведёте себя, как ваш отец в молодости! Вы вообще читаете документы, которые получаете на руки, Нина?
— Читаю.
Он снова вздохнул.
 
— Заметно. Майор Чехов поставил условие, что вы вступите на «Пегас» только в звании лейтенанта, а поскольку все основные зачёты у вас закрыты и остались лишь устные, значок и погоны вы получите сегодня в полдень. Поздравляю, кстати.
Нина не ответила, её шокировало не столько такое резкое повышение в должности, сколько личная просьба Чехова. Зачем ему просить об этом? Томпсон устало и очень долго смотрел, как меняется её лицо, как она осознаёт то, что услышала, и, в конце концов, улыбнулся.
— Я так понимаю, историю вы сдали?
Она кивнула, не в силах ответить что-нибудь членораздельное.
— Хорошо, тогда забирайте приложение, приказ, назначение, и быстро к диспетчеру. Выясните, где стоит «Пегас», если Чехова там нет, поговорите с системой бортового компьютера, она должна вас узнать… насколько мне известно, ваши данные в базе уже обновлены.
— Сейчас?.. То есть, прямо сейчас?
— Да, да, Нина. Идите, познакомьтесь с кораблём, с его устройством, или вы уже передумали?
— Нет! Нет, не передумала, конечно, я иду, — Нина смела со стола документы, запихнула их в сумку, и хотела уже было уйти, но снова остановилась, — А химия? Я её не сдала.
— Идите, Нина, идите. Я договорился, вы можете снова её пересдать.
— Спасибо, — она, наконец, сообразила, что её отпускают, и убежала.
Профессор только недовольно покачал головой. Когда-то давно он знал Лео Леоновенса, а Нина как две капли была похожа на отца: тот же взгляд, те же характер и улыбка — это приносило ненужные воспоминания, и иногда Томпсону казалось, что их сходство слишком велико.
* * *
Кристофер Нейтан задумчиво изучал длинные свитки, исписанные рядами мелких сочетаний цифр и символов — разведке удалось достать их и доставить ему буквально вчера. Он никогда за всю свою жизнь не видел такой бумаги. Интуитивно он догадывался, эти листы — плод старой земной цивилизации (бумага из деревьев, не синтетическая) и всё же удивлялся. Само существование такого артефакта вне хранилищ не давало ему покоя, а уж записи определённо несли в себе какую-то важность, — в самом углу каждого листка был нарисован странный цветок, а в тексте повторялся один и тот же круглый рунический символ. Нейтан чувствовал — здесь есть прямая связь с целью Х, и понимал, что по какой-то причине до Совета этот зашифрованный документ не дошёл…
— Отец! — Ричард вошёл в кабинет командующего и застыл на пороге, ожидая позволения войти.
Кристофер бросил на него взгляд и свернул всю свою деятельность, спрятав бумаги в столе с биометрически-сенсорным замком.
— Да, заходи. Разве ты не должен помогать Маргарите с конкурсом? Ты же в жюри.
— Мы уже закончили, — Ричард прошёл к столу и сел напротив отца, сцепив руки перед собой. Он долго не решался задать вопрос, пока отец корректировал список дел в своём электронном журнале. — Скажи, — не дождавшись продолжения разговора, произнёс он, — на предварительном распределении, когда я спрашивал тебя о Нине, ты уже знал о приказе для пилотов «Пегаса»?
Кристофер отвлёкся и удивлённо вскинул брови.
— Знал. Я же дважды сказал об этом… на предварительном распределении и в ресторане. Нина тебе не пара, — его тон говорил о том, что он не намерен продолжать тему. — Скажи мне вот что, где пропадает мама? Что она делает? Я созванивался с Ванессой Маркес, но она либо действительно не знает, либо скрывает.
Ричард отчего-то вздрогнул и отклонился к спинке кресла:
— Не знаю. А почему ты спрашиваешь у меня? У мамы и спроси.
Кристофер пожал плечами.
— Ты видишь её чаще, чем я. Она в ладах с Советом? По-прежнему работает на него?
— Да. Что могло случиться? — Ричард усмехнулся. — Ты так допрашиваешь меня… Не думаешь же всерьёз, что мама тебе изменяет?
— Нет, — командующий расстегнул верхнюю пуговицу кителя и рубашки, а затем повторил позу сына и посмотрел куда-то вверх. — Я лишь не хочу, чтобы тебя втянули во что-то незаконное. Ты мне нужен.