Анна в тридевятом царстве (СИ)

Хенрик Вайс замечал, что иногда Анна становится задумчивой, выпадает из действительности, а потом расстраивается. Что-то ее мучило, мужчина видел, но с вопросами не лез, чувствовал: рано или поздно она не выдержит и расскажет, пусть даже не зная, что он ее понимает.
Так и случилось, когда они прибыли в пункт назначения и остановились на ночь в гостинице: Хенрик решил привести себя и женщину в порядок перед встречей с отцом.
***
Крайбург Ане понравился: уютный такой городишко с домами в стиле фахверк, так ей нравившимся, мощеными узкими улочками, расходящимися по сторонам света от центра, большим готическим (именно)собором на торговой площади и кирпичной трехэтажной ратушей с застекленными мутноватыми окнами. Вокруг площади было несколько таверн, магазинчиков и лавок, толпились прохожие, выступали уличные артисты, развлекая народ. Воронцова немного увлеклась, и напряжение, копящееся на реке, отступило.
Видя, что женщина расслабилась, Хенрик, давно покинувший родные места, решил показать ей достопримечательности, а заодно и поесть в лучшем (по его мнению) ресторане под названием «Три кабана». Владелец заведения и его отец немного приятельствовали, поэтому визит Вайса вызвал бурный восторг герра Отто Шульца:
- Герр Хенрик, как я рад видеть вас в добром здравии! – полный румяный бюргер в белой рубашке под горло, длинном жилете и заправленных в высокие сапоги штанах, подскочил к сыскарю и затряс его руку в своей. – Как будет счастлив уважаемый генерал Вайс! Садитесь, я распоряжусь накормить вас лучшими блюдами! Не волнуйтесь, все за счет заведения! Эй, Мартин, быстро обслужи дорогих гостей!
По приказу хозяина молодой парнишка-официант споро протер столик и скамьи в дальнем углу, зажег свечи и проследил, чтобы пара мужчин удобно расположилась, а сам метнулся вглубь зала за кушаниями. Буквально через минуту на столе стояли большие глиняные тарелки с куском жареной свинины, окруженной вареными морковью, репой и кислой капустой, а по небольшим стопкам был разлит напиток бордового цвета, пахнущий виноградом. В высоком бокале обнаружились ножи и двузубые вилки, на колени гостям легли льняные полотенца, и официант поднес тазик с теплой водой для омовения рук.
Анна и Хенрик кивком поблагодарили парня и подняли тост. К ним присоединился хозяин:
-Кушайте, кушайте! Мясо парное, вино– из Пьемонта, вчера привезли партию! Я пока расскажу вам новости о батюшке. Нет, нет, герр Вайс в полном порядке, немного понервничал, получив приказ о вашей отставке, но ждет вас, да. Дела в поместье требуют внимания, а генерал …Это хорошо, что вы вернулись! Молодому проще мотаться по землям и приглядывать за делами. Как вам еда?
Анна жевала свинину и радовалась-наконец-то приличный вкус. Капуста не такая, как наша-без моркови, с тмином и чем-то еще, сильно кисло-сладкая, но на фоне того, что ей пришлось пробовать раньше-пища богов. Вино тоже не подкачало: в меру сухое, молодое, однако в голову ударило.
-Герр Шульц, ваша кухня, как всегда, хороша – польстил ресторатору Хенрик. – Давно я не ел так сытно и вкусно. Ваше здоровье!
-У меня есть сюрприз для вас! Новый напиток, только у меня его можно попробовать в городе! Экзотика из Аравии. Кофэ! Мартин, неси! – гордо сказал толстячок и выразительно посмотрел на гостей. Анна про себя ухмыльнулась молча, но изобразила интерес. Хенрик приподнял бровь в изумлении.
-Герр Отто, я только слышал об этом напитке, в столице он входит в моду. Говорят, облагает бодрящим эффектом и способствует перевариванию тяжелой пищи! Его, вроде, варят?
Ресторатор раздулся от собственной значимости.
-Мы не должны отставать от прогресса, в чем бы он ни выражался! Наши горожане достойны оценить новинку наравне со столичными гурманами! Вот, пробуйте!
На столе возникли глиняные чашечки и кувшинчик типа молочника, а носа коснулся знакомый запах кофе. Анна зажмурила глаза в предвкушении и сделала глоток…Упс! Проглотить удалось с трудом: это пойло было даже хуже, чем в дешевом киоске у метро! Под пристальным взглядом хозяина пришлось допить и поблагодарить. Но такой облом, боже!
 
Хенрик кофе уже пробовал и ему не понравился напиток – горький, терпкий. Но угодить Шульцу было необходимо, поэтому, изобразив наслаждение, он прикончил чашечку, порадовавшись ее малому объему. Незаметно поглядывая на Анну, обратил внимание на ее реакцию: сначала предвкушение, а потом досада. Кофэ ей не понравился : она явно знает толк в нем, поэтому расстроилась.
-Рад, рад, что вы оценили заморский продукт! Мы подаем его по утрам и только по одной порции. Дорого! Но для вас я сделал исключение. Вы, наверное, хотели бы отдохнуть? Номер готов. Утром вам подать карету или верхом? Ваш спутник так молод, коллега? – Хенрик кивнул.
-Герр Шульц, прошу оказать милость и заложить карету. Я после ранения, а мой товарищ плохо сидит в седле, увы. Я заплачу за хлопоты.
-Никаких хлопот, герр Вайс! Для меня честь помочь сыну уважаемого генерала. Отдыхайте и встретимся завтра. Доброй ночи!
***
Усталость и вино сделали свое дело. Аня опьянела, даже при наличии сытного ужина, а неудача с кофе подвела к точке невозврата: в номере Воронцова расстроенно уселась на высокую постель и разговорилась.
-Господи, ну за что? Даже кофе испортили! Вот что я буду тут делать, а? Как мне жить? – она повернулась к сидящему в кресле у кровати мужчине и продолжила. – Тебе хорошо, ты в своем мире, знаешь, что почем! А я? Ну, приедем мы в твой дом, а дальше? Что дальше? И отец, что подумает и скажет твой отец? Господи, а инквизиция здесь тоже есть? Меня отправят на костер? Нет, это если узнают, а я буду молчать как партизан! Тсс! И ты молчи, друг Вайс! Мне бы освоиться чуток! Ну, подруга, чтоб тебе икалось!
Потом Воронцова озвучила и сожаления об отсутствии навыков, знаний, профессии, –короче все, о чем думала по дороге сюда. Говорила, всхлипывала, досадовала, снова жаловалась на свою бесполезность, злилась на какую-то Ларису, грозила кулаком потолку. Немного помолчала, легла на спину и вновь затянула:
- Ну что я могу? Кофе варить? Так из-за нескольких чашек в день разве на работу возьмут? Да и стать у меня не та, чтоб клиентов привлекать, ха! Доска стиральная…А капуста отвратная, я тебе скажу! Испорченный продукт! Надо учить язык, грамоту. Мать твою, на седьмом десятке за парту.. ОООО! Еще шить умею, Лариска всегда предлагала индпошивом заняться! Эх, бабуля, и что я тебя не слушала! Пироги печь умею, но где дрожжи, где духовка? У них тут только камины огроменные.. Ну, не дурь ли – небо греть! Да печку сварганьте – и тепло, и польза! Нет, точно, что русскому хорошо, то немцу – смерть! Вчера пил с русскими – чуть не умер, сегодня опохмелялся с русскими– лучше бы я умер вчера! – после чего пьяно расхихикалась, закашлялась и шепотом поделилась с Вайсом:
-А вообще-то, парень, я боюсь, очень боюсь.. И тебя, и отца твоего, и мира этого вашего..Чужая я, и мир чужой..Я никогда ни на кого не рассчитывала, все сама, ни на мужа, ни на другого мужика. А теперь вот к тебе прицепилась, не хочу, а куда деваться? Ладно, я немного освоюсь и отплачу тебе..как-нибудь. Я смогу! Не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он прогнется под нас! Врешь, не возьмешь! В перестройку выжила, КОВИД пережила, и здесь справлюсь! Я Анка-пулеметчица! Получи, фашист, гранату от советского бойца– и она изобразила автомат – тратататата!
После чего закрыла глаза и отрубилась.
Хенрик слушал пьяную женщину и удивлялся, и жалел, и смеялся. Она была такой забавной! Этот последний звук, он что-то обозначал, угрожающее, как понял мужчина. И про смерть немцев ему понравилось. Она вроде его немцем называла. Шутка– он понял!
То, что ей страшно – не удивительно, а вот что она хочет работать – странно. Хенрик никогда не задумывался, чего может хотеть женщина, кроме нарядов, подарков, украшений. Ну, замуж, да. А вот работу? И ведь именно это сильно беспокоит Анну – невозможность работать! Не одиночество, не внешность, а самостоятельность! Она переживает, что ничего не умеет из того, что , по ее мнению, могло бы помочь ей устроиться в его мире. Это никак пока не укладывалось в голове Вайса.