Анна в тридевятом царстве (СИ)
Карл сдерживался, в зал вбежала Клара, и генерал заметил, как она похорошела, и вновь в глаза бросился очередной наряд жены на теле чужой женщины. Что тут творится, где Анна, черт возьми?
-Герр Вайс, генерал, как хорошо, что вы дома! – Клара спешила навстречу хозяину замка как хорошая жена навстречу мужу. – Наконец и вы, и мы в безопасности! Мы так ждали вас, так волновались! – Вдовушка прижалась к обалдевшему от ее напора Карлу, а он заметил краем глаза стоявшую на балконе Анну со сложенными на груди руками. – Вы так вовремя! Я прикажу приготовить ванну, вам нужно смыть дорожную пыль и усталость! За ужином, когда вернется Хенрик, мы должны серьезно поговорить! – закончила Клара и принялась громко командовать слугами и поварятами.
- Почему вы распоряжаетесь в моем доме, Клара? – сурово спросил генерал.
Вдова не смутилась, повела круглыми плечами и, приподняв подбородок, ответила:
- А кому еще могла доверить такое важное дело Ванда? Этой приблуде иноземной? Не смешите меня, Карл! Откуда необразованная девка из жидов может знать, как вести такой дом? Ванда нашла достойную замену, об этом она хотела с вами поговорить, Так что идите, переоденьтесь, хватит стоять в дверях. Ганс вам поможет, а я иду на кухню. Обед будет подан сразу после вашего отдыха. К сожалению, фрау Ванда слаба и отдыхает, я приведу ее позже.
Клара Гиммлер гордо развернулась, кивнула Эмме и скрылась в кухне, а Карл поднял глаза наверх – Анны не было. «Ну, ладно, вечером разберемся».
Глава 38
Воронцова, наблюдавшее фееричное выступление Гиммлеров, решала, как поступить. Даже на расстоянии и сверху женщина разглядела недоумение генерала, его утомленный вид и дурное настроение. Идти к нему сразу или подождать развития событий? Ей было немного неловко за то, что упустила ситуацию, отдала чужакам бразды правления, но Анна всегда уходила от конфликтов, пока они не касались ее напрямую. Драться с Кларой под осуждающим взглядом Ванды? Гонять бедную девочку Эмму, столь рьяно опекаемую все той же Вандой? Вмешиваться в управление слугами, вдруг снова шепчущимися за ее спиной и разбегающимися как тараканы при ее появлении? Жаловаться по-бабски Хенрику? Нет, никогда она так себя не вела и начинать не собирается. Время покажет, до чего дойдет этот фарс. Поверит Карл гимлеркам – Воронцова уйдет. Делить мужчин, пусть и не родных, она не будет!
***
Мирко сказал через пару часов, что приехал Хенрик, и они с генералом закрылись в кабинете. «Не позвали» – констатировала попаданка. Сердце заныло, но тут хлопнула дверь и в комнату, где она лежала на кровати, уставившись в потолок, заглянул умытый и переодевшийся Хенрик.
-Аня, пойдем ужинать, все собрались, отец ждет тебя.
«Ну, пойдем, расставим точки над Ё» – подумала Анна Николаевна и вышла вслед за Вайсом. Они спустились вниз под недовольными взглядами Гиммлеров, внимательным – Карла, и напряженным – Ванды, следящей за подачей на стол. Экономка была явно взволнована, глаза блестели, руки сжимались под передником. Аня отметила нездоровую бледность и румянец пожилой женщины, и ей стало жаль Ванду. «Что-то случилось, а я и не заметила, все отстранялась да пряталась» – с горечью подумала Воронцова.
-Давайте поедим, все разговоры после – распорядился Карл, и сидящие за столом заработали ложками. Дамы Гимлер вели себя непринужденно, ели мало, но пытались ухаживать то за старшим, то за младшим Вайсами. Анна обслуживала себя сама. Кусок в горло не лез: кушания несли в себе отпечаток чужого вкуса, а взгляд Ванды жег спину ненавистью. «Да что с ней такое? Как она так переменилась за несколько недель?» – размышляла Аня, пока гоняла по тарелке невкусное овощное рагу.
Карл ел молча, с ничего не выражающим лицом, механически орудуя приборами. Хенрик тоже не проявлял интереса к угощению. Эмма следила за каждым его движением, краснела, перехватывая мужской взгляд, а Клара хмурилась, видя, что на ее старания у хозяев не было ожидаемой реакции. Анну никто не замечал.
Наконец, генерал отложил вилку, откинулся на спинку стула и медленно оглядел присутствующих.
- Я хочу знать, что здесь происходит. Ванда, говори.
Экономка гордо выпрямилась, подошла к генералу и вдруг упала перед ним на колени. Вайс растерялся, а потом наклонился к старой служанке:
-Ванда, ты что делаешь? Вставай сейчас же!
Женщина замотала головой и натурально зашипела, указывая пальцем на Анну:
- Пока она сидит здесь, пока она вообще живет в замке, я не встану! А вы генерал, решайте, нужна ли вам такая преданная служанка, как я, или вы готовы опозорить свой род связью с приблудной швалью, пренебрегая достойными женщинами! Я служила в этом доме верой и правдой более 30 лет, еще при вашей покойной жене, жизнь на вас положила, ни мужа, ни детей у меня не было! А эта жидовка вас приворожила, и меня опутала! Но бог увидел и прислал вам на помощь истинных дщерей своих, а вы их отвергаете! – Ванда тряслась, брызгала слюной, ругалась и говорила гадости, проклинала Анну, перечисляла какие-то ее пороки, преступления, поносила все преобразования в поместье.
Это был просто дурдом на выезде! Воронцова сидела, ни жива, ни мертва, мозг отказывался воспринимать происходящее адекватно. Карл оцепенел, Хенрик таращил глаза, а Клара подвывала в тон Ванде, вставляла свои замечания, жаловалась на недостойное поведение попаданки, жалела Ванду. Эмма просто тихо плакала и цеплялась за Хенрика, встав за его спиной. Сколько продолжался этот цирк, Аня не знала, но вдруг Ванда вскочила и бросилась на Воронцову с кулаками, но не смогла достать и, захрипев, закатила глаза, осела и забилась в конвульсиях. Изо рта старухи-а именно так выглядела экономка сейчас- полилась пена и она потеряла сознание.
«Финиш!» - мелькнуло в голове Ани. Клара закричала, ей вторила Эмма, откуда-то выскочил Мирко и дернул генерала за рукав, приведя в чувство. Аня кинулась к лежащей экономке, но была отброшена Кларой.
- Не тронь ее, дрянь! Генерал, она убила бедную Ванду! Она всех нас убьет, Карл! Её нужно сжечь, ведьму! И вещи ее, и растения, все, все нужно сжечь, чтобы очистить это место! Спасите нас, помогите Ванде!
Анна Николаевна смотрела на представление, и вдруг ей стало так все равно…Это не ее уровень, в такие игры она играть не сможет. Попаданка опустила голову и двинулась к выходу из зала, но ее остановил повелительный окрик Карла.
-Анна, вернись и помоги! Хенрик, Мирко, поднимите Ванду и отнесите в ее комнату! Ганс, беги к старой Барбре, пусть срочно идет сюда! А вы, уважаемые – он грозно рыкнул на Гиммлерок – сядьте в своей комнате и не показывайтесь мне до тех пор, пока я сам вас не позову! Хенрик, потом кликни Бруно, пусть посидит у двери, проследит за этими – кивком указал Вайс на сжавшихся вдруг Клару и плачущую Эмму. – Если с МОИМИ женщинами что случится, я вас в порошок сотру! Молитесь, чтобы Ванда очнулась!
***
Пасха этого года в замке была тихой и горькой. Аня всю ночь сидела около беспамятной экономки, плакала, ругала себя и жалела женщину. Старая Барбра, приведенная Гансом, оказалась местной знахаркой, пользовавшей крестьян многие годы. Маленькая сгорбленная старушка с острым взглядом шустро протопала к лежавшей Ванде, ощупала, осмотрела, вздохнула и вынесла вердикт:
-Дура Ванда, как есть дура! Сама влезла в яму, сама и виновата! Говорила я ей не связываться с этими сучками, а она – жалко, хорошие, как дочери мне! Тьфу, слушать было противно! А ты, дорогой господин, тоже хорош! Что, неужели не видел, кто к тебе явился? А? Вроде и не дурак, а допустил беду, еще и уехал! Как они вас всех тут не потравили еще! Видать, хранители у тебя и сына сильные, ей-то вон – она указала на Аню – все равно, знает, что почем, да только где ее воля? Власти ей должной не дал, вот и вышло, что вышло..
Барбра вздохнула, махнула рукой.
-Не поднимется Ванда уже, раньше надо было приходить…Травили ее месяц, не меньше. Чем–вам знать не обязательно, но баб тех потрясите, должны быть у них травки, найдете что, посмотрю. Ладно, что уж теперь. Ты, Карлуша, не вини себя сильно, не по твоим зубам змейки, да ты и сам, поди, понял. Ванду я предупреждала, только не думала, что ее еще и на смерть приговорили. Дурман бы прошел, а вот отрава–нет. Старею, знать.. И ты, девка, не грусти, каждому свой срок, знаешь ведь. Но ходи осторожно впредь – вдруг предупредила старуха – может, и обойдется, но лучше строжись! – Знахарка наклонилась к уху попаданки и прошептала – и будь готова…