Анна в тридевятом царстве (СИ)

Вайсы переглянулись, и в замок поехал юный стекольщик Вилли Ханке и несколько ящиков с бракованным стеклом для будущей теплицы.
Помимо стекла и подарков, Вайсы прикупили немного специй, по паре милых поросят и овечек с более тонкой шерстью (по мнению Эриха), две пары черных кролей (голландских, заметил Хенрик), супер-больших серых гусей, бочонок виски, несколько голов сахара, бочонок оливкового масла и кулек странных, на их взгляд, полосатых зерен, от которых Анна пришла в дикий восторг. Спрашивать, что это и зачем, мужчины предусмотрительно не стали – потом выяснят.
Напоследок заехали к Осе Фридману, выслушали новости об успешном расширяющемся бизнесе «вечного пера», оценили опытные образцы гранения камней, забрали долю прибыли (она позволила окупить половину их каравана), а Ося получил порцию информации к размышлению о направлениях в ювелирном искусстве: Аня предложила выпускать украшения с поделочными камнями типа агата, яшмы, обсидиана, кварца и прочего в сочетании с кожей для среднего класса или ученых мужей, ищущих новизны и эпатажа.
Ювелир снова подвис, а Аня нарисовала варианты своих любимых браслетов и чокеров. Один из учеников Фридмана, зашедший в этот момент в кабинет мастера, очень живо отреагировал на рисунок и выразил готовность попробовать такую технику. Ося встрепенулся, а гости поняли – пора валить, иначе затискает. Дополнительные монеты потратили на несколько рулонов небеленого льняного полотна, сукна и шерстяной ткани, нитки и иголки и отбыли восвоясие.
  
Глава 32
 
Та соль, что лихо приобрел Хенрик, за лето была очищена и заново выпарена на солнце, и ее должно было хватить надолго. Вернувшись с ярмарки, Аня включилась в переработку урожая (солить, квасить, коптить), а Вайсы задумались о мельнице и стекольной мастерской.
Дело в том, что дорогой домой генерал имел беседу с Вилли, в результате которой у него сложился план устроить мастерскую в одной из замковых башен, заваленной за ненадобностью всяким хламом. Парень, разговорившись, показал себя если не знатоком, то уж точно энтузиастом. До зимы Вилли и Хенрик поездили по окрестностям и нашли участок у озера, где на поверхность выходил пласт хорошего такого песка, а заросли осоки, в обилии росшей по берегам, давали достаточно сырья для небольшой печи. Дерево в лесу было, так что пусть и не очень качественное и много, но свое стекло для нужд самогоноварения Вилли сварить должен, решил генерал. Так что зима предстояла насыщенная для всех в замке, да и в колхозе-тоже.
Эрих развернул строительство коровника, овчарни, птичника и крольчатника одновременно. Поняв идею самана, он с сельчанами немного покумекал, и к Рождеству в Лесной был готов длинный сарай, поделенный на отсеки, для всякой живности. Между опорными столбами колхозники наплели решетчатые стены, заполнили их с обеих сторон смесью глины и прочих составляющих и установили круглосуточное дежурство по уходу и охране скотины. Благодаря сухой осени саман высох, а после побелки известью в помещении стало тепло и светло. Для пущей благодати соорудили и печь, так что животина зиму перенесла с комфортом, доступным в этих условиях.
В эту осень капусту рубили в промышленных масштабах по русскому рецепту-на себя и на того парня, то есть, Отто Шульца, который на корню скупил почти все заготовки и овощи для своего ресторана. Заведение процветало, деньги капали регулярно, а новая мясорубка, больше замковой, не простаивала. Шульц активно искал помещение в столице, но пока неудачно: конкуренты завышали цену. Зато канцелярка нашла своих покупателей: скрепки, перья и блокноты на пружинках пользовались спросом в столице, и племянник Шульца жил теперь там постоянно. Он наладил отношения с типографией и университетом, скупал бумагу партиями у мануфактурщика и готовился к выбросу на рынок обычных, с точки зрения Воронцовой, тетрадей и папок для бумаг. С этой новинкой он познакомился во время ужина с Вайсами на ярмарке. Да, Аня расписала как-то вечером Хенрику и Карлу свой опыт учебы в школе и работы в таможне, упомянув об этих мелочах, а уж младший Вайс довел мысль до сведения родственника Шульца. Металлические зажимы обязались сделать Шмидты, тоже расширившие свое дело, и Алоис (воин) Шульц готовился к битве за рынок. Первые экземпляры новинок он сделал сам, опробовал и остался доволен.
 
Вообще, союз ресторатора, кузнеца и ювелира приносил всем доход, пусть и пока небольшой, поскольку новинки отнимали много сил и времени, но перспективы просматривались нешуточные. Андрис Шмидт крутил в голове мысль о стиральной машине, в пьяном угаре оброненной Воронцовой, и почти уже понял, как воплотить ее в жизнь. Талантливый парень сообразил, что если крутить белье в большом чане, оно и будет стираться без участия рук прачки, теперь надо только смастерить агрегат, но повседневные заботы по изготовлению мельничек, турок, пружинок, скрепок и прочего не давало ему времени на задумку. «Все равно сделаю!» - твердил себе парень, а отец посмеивался, радуясь успехам сына. Петер же бился над дыроколом и очередным самогонным аппаратом, коптильней и самоваром. К этому предмету он пришел сам, без чьей-либо помощи, что удивило позже Анну Николаевну. Хотя, говорят же, что у дураков мысли сходятся! И не только у них…
***
Вторая зима в замке Вайсов запомнилась попаданке обучением вязальщиц, долгими бдениями над самогонным аппаратом, шитьем постельного белья и теплыми вечерами в уюте своей комнаты, где она отдыхала от насыщенных событиями и делами дней. Свечи, носки, шапки, наволочки, пельмени, настойки..Кто сказал, что жизнь средневековья скучна и однообразна? Не жили вы, так и нечего болтать глупости!
Только успевай поворачиваться! Световой день не долог, а сделать надо много, при свечах да лучинах – глаза сломаешь. Хотя свечи у них с Эльзой получались милые и долго-горящие, и в качестве подарка нашли применение очень даже: всем досталась на Рождество новинка! А еще этой зимой Ванда с Анной освоили цукаты из тыквы, благо мед был в достатке. Хозяйки кухни варили кусочки сладкой тыквы в сиропе из воды и меда, потом сушили в печи и посыпали смолотой в мельничке сахарной пудрой. Лакомство выходило вкусным и необычным, поэтому Шульц настаивал на поставках в свой ресторан, приходилось соответствовать.
Про ужин у градоначальника Воронцова узнала много позже. Сначала спросила ради приличия, но Вайсы особо не распространялись, потом было не до того за делами. И только в новогодие, когда в замке снова собрались гости, речь коснулась ярмарочного приема.
***
Приехали, уже традиционно, Шмидты (всей семьей, первый раз), Отто и Алоис Шульцы и Ося Фридман, в этот раз с тем самым племянником. Пришел Эрих с детьми, посадили за стол и прижившегося в замке Вилли.
Парнишка отъелся за осень, подрос и теперь выглядел на свои 18. Правда, очень переживал за нахлебничество, норовил помочь во всех замковых делах, но генерал увлеченный изготовлением спирта, в конце концов взял его под патронаж, и теперь Вилли крутился в пристрое, где генерал оборудовал себе лабораторию для самогоноварения, на законных, так сказать, основаниях. Причиной страданий юноши была невозможность варить стекло: печь сложить до зимы не успели, хотя башенное помещение он лично разобрал, отмыл и поселился там, отказываясь жить с другими слугами.
-Герр генерал, вы не подумайте, я отработаю! Вот как земля отогреется, глину накопаю, привезу и сложу варочную печь. И песок, и золу соберу, еще известь нужна. Но главное – печь!
Карл Вайс оценил стремление парня и не настаивал на ускорении процесса, пока взял в помощники и потихоньку обучал грамоте и счету.
-Ты должен точно знать, чего и сколько кладешь, так ведь? Ну и записи вести стоит, на память надеяться не очень правильно. Ошибки проще учесть, когда у тебя все записано, вон, фрау Анна так делает, и тебе надо научиться. Время есть, старайся. Никто тебя куском не попрекает, хватит тревожиться.
Вилли осваивал грамоту, слушал рассказы генерала о прошлом и мечтал остаться в замке на всю жизнь. Ему очень нравились хозяева, экономка, местные слуги и занятная фрау Анна, временами тоже рассказывающая почти сказочные истории о том, каким может быть стекло и что из него , кроме окон и бутылей, можно сделать. Представляя цветное прозрачное изделие, Вилли уносился мыслями в будущее и понимал все яснее, что учиться ему еще и учиться, но как же ему повезло встретить на ярмарке этих странных господ!