Анна в тридевятом царстве (СИ)

Анна Николаевна рассуждала примерно также. Прошедший год она провела, сумев убедить себя в том, что пребывает в длительном отпуске, пробует новые или забытые занятия, отдыхает от бесконечной работы и всего, что составляло ее будни в привычном мире. Про детей она почти сразу запретила себе думать и переживать, и довольно успешно держалась до сегодняшнего дня. Впрочем, тихая истерика помогла: со слезами пришло успокоение, и утром следующего дня Аня опять была собой – уравновешенной, дружелюбной и сдержанной гостьей замка Вайс в псевдо-Пруссии.
  
Глава 26
 
Ося Фридман с трудом дождался утра. Когда в замке стали усиливаться звуки наступающего дня–кудахтанье кур, возня слуг во дворе и коридорах, распространяющиеся запахи еды из кухни–ювелир поднялся с постели, привел себя в порядок и отправился на поиски хозяев с целью поговорить о делах. Жид стремился успеть раньше других получить аудиенцию, потому как задерживаться он не хотел не только по причине своей занятости, но и потому, что все-таки чувствовал себя не совсем комфортно в обществе гостей генерала, несмотря на оказанное внимание к своей особе.
Предприимчивому ювелиру повезло: почти сразу он наткнулся на вышедшую из комнаты фрау Анну, уверенно идущую вниз в сторону кухни. Ося догнал интересующую его женщину, поприветствовал, поблагодарил за вчерашнее пение и напросился на разговор.
- Уважаемый господин Фридман, вы шо, таки и не позавтракаете? – спародировала одесситов Аня. – А вот мне как раз-таки надо хоть кофейку глотнуть, уж прошу пардону!
Ося так смутился, что покраснел, чего с ним не бывало много лет. Воронцова пожалела мужчинку, легко рассмеялась, взяла мужчину под руку и предложила:
- Давайте все же поедим немного, а потом поговорим? Гости уже внизу, смотрите, Ванда стол накрывает. На голодный желудок обсуждать дела не стоит. Пойдемте.
Ювелир подчинился, и пара присоединилась к собравшимся за столом гостям. Гость с досадой констатировал, что был не первым в подъеме. Завтракали быстро, но с удовольствием: омлет, оладьи с ягодами и творогом, овсянка на любителя и кофе. Генерал заметил нетерпение ювелира и кивнул Анне, что, мол, дуй в кабинет, не отстанет. Хенрик по предложению Отто Шульца взялся показать гостям новые печи, потом-колхоз и коптильню, а Ося скоренько поднялся за Вайсом-старшим, отговорившись от экскурсии срочным отъездом и необходимостью разговора с генералом. Все остальные прониклись, тепло распрощались с ювелиром и отправились обозревать новинки.
Генерал, посмеиваясь про себя, уселся в кресло, а Ося и Аня расположились по краям стола на стульях. Вчерашние подарки были аккуратно сложены на скамье около окна- вечером их не рассматривали. Ювелир выбрал свои подношения и развернул на столе перед хозяевами.
- Гер генерал, фрау Анна, примите мои скромные дары. Если бы я знал, что ваш подопечный–дама, столь прекрасная, я бы приготовил более изящное кольцо – ввернул даритель.
- Да ладно тебе, Ося, не скромничай! А за маскарад прости, так было нужно. За подарок спасибо, редкой красоты вещица.
По правде сказать, Ання Николаевна так не считала, но у неё был иной взгляд на ювелирку этого времени, поэтому она просто улыбнулась и взяла в руки тяжеловатый, но довольно аккуратно исполненный золотой перстень с топазом, ограненным в виде прямоугольника: ровная поверхность и четыре боковых грани. Камень не пропускал свет, потому что изнутри лежал на металле.
Фридман жадно вглядывался в лицо женщины, ожидая ее вердикта. И она его вынесла, вместе с мозгами ювелира.
- Замечательная работа, мастер! Вы смогли огранить камень, поздравляю! Топаз прекрасен, но – Аня сделала паузу и виновато глянула на жида. – Могу я сказать? Он не играет! То есть, он не пропускает через себя свет, потому что лежит на золоте. Если ограненный камень вставить в оправу так, чтобы и изнутри он просматривался, и огранить его снизу конусом, он будет еще краше! Примерно вот так!
 
Воронцова взяла перо и бумагу и нарисовала проекцию граней наподобие четырехскатной крыши. Ювелир затаил дыхание, а потом резко вскинул на неё взгляд , в котором горел фанатичный огонь первооткрывателя. Схватив рисунок, Ося задрожал:
-Я понял! Я понял, что вы имеете в виду, фрау Анна! Это гениально! Я сразу попробую сделать это! Спасибо! Вы мой добрый ангел!
Фридман принялся целовать руки Воронцовой, смутив ее до крайности. Потом снова взялся за листок, забегал по кабинету, что-то бормоча себе под нос и совершенно выпав из собрания. Карл Вайс остановил ювелира.
-Ося, прекрати мельтешить! Сядь, у нас ведь есть еще тема, так ведь?
Фридман очнулся, сел, бережно сложив листок, выдохнул и достал еще одну коробочку. Там были перья, вставленные в деревянные ручки–как и объясняла когда-то попаданка. Хозяева взяли по одной, повертели, генерал обмакнул новинку в чернила, опробовал на бумаге и на долю возбужденного автора досталась искренняя похвала и восхищение. Ося выдохнул еще раз.
-Вижу, вам понравилось мое изделие. Ох, простите, наше! Докладываю: в моей мастерской на данный момент изготавливается до трех десятков перьев в день, заключен договор с магазином в городе, где начали продавать перья. Спрос хороший. Ваша доля – Ося достал мешочек и положил перед генералом. – Огранкой мы тоже займемся, спасибо фрау Анне за идею и помощь.
- Три десятка? Простите, мастер. Не могу судить – много это или мало. Расскажите подробнее, – попросила Воронцова, и Ося начал рассказ о процессе производства перьев.
Выслушав вдохновенное повествование мастера, Аня не сдержалась и ляпнула:
- А почему вы не разделите процесс на составляющие? Ну, то есть, один штампует заготовки, другой выгибает их, 3-й полирует, 4й- вставляет в паз ручки и так далее. И еще – почему полируете руками? А круга типа гончарного, на который устанавливается полирующая часть? Что там у вас, кожа или..
Аня не договорила, а Ося опять забегал по кабинету, тряся руками и вскрикивая: «Да, да, как же я сам не догадался! Это же быстрее! И навык образуется у мальчишек!» Хозяева понимающе переглянулись и дождались, когда гость сам остановиться и попросит воды. Аня пошла на кухню за требуемым, а Ося поклонился генералу.
- Герр Вайс, вы вошли в мой дом в добрый час! Я не вашей веры. Но моим богам я буду молиться за вас и фрау Анну всю жизнь! Клятва–всего лишь слова, но – Ося торжественно поднял вверх ладонь,– я обещаю молчать обо всем, что узнал и от кого.
Генерал серьезно посмотрел в глаза хитрого жида, но не увидел там лишнего.
-Хорошо, Ося, что ты все правильно понял. Я тебе поверю! Нам лучше дружить, правда? Еще раз скажу: тебе – слава и деньги, мне – просто деньги. Договорились! Смотрю, ты в нетерпении? Езжай! Мы собираемся на ярмарку осенью, зайдем к тебе тогда, похвалишься. Если нужна моя протекция, говори, сделаю что смогу.
Когда Аня вернулась с чаем и пирогами, мужчины обсуждали перспективы совместного предприятия. Генерал обещал распространить перья среди местных и найти оптовых заказчиков, а Ося планировал расширить мастерскую на основе совета Анны. Переговоры завершились, и хозяева проводили ювелира в дорогу. Он был так озадачен, что даже на новую печь глянул мельком и умчался претворять идеи в жизнь.
Кстати, генералу даже коммивояжировать не пришлось: Отто Щульц схватил перья в загребущие ручонки и заверил, что обеспечит продажу в городе среди постоянных клиентов ресторана по «спец-цене». Все понимающе переглянулись, но молча. Главное – получить заказ, а там все равно, кто будет представителем. Не самому же генералу этим заниматься. Пусть Отто и Ося меж собой толкуют об объемах и цене.
К слову, перья действительно получились хорошими и удобными, почти вечными, под этим именем они и продавались. Ося уже к зиме взял несколько учеников, смастерил с племянником круг для полировки, а потом и огранки, и наладил выпуск писчих перьев почти в промышленных масштабах. Не сразу, конечно. Но спрос увеличивался, и постепенно гусиные перья остались в прошлом, а ювелирный дом «Фридман и сын» (Анино влияние) вошел в 10-ку лучших в Пруссии. Сотрудничество Шульца и Фридмана получило развитие не только в ювелирке, но и в ресторанном деле: стихийные партнеры вкладывались друг в друга, обязательно выделяя процент семье Вайс, своим негласным благодетелям. Так, по копеечке, но росло благосостояние генерала, отражающееся в ремонте и реконструкции замка, покупке скота, развитии хозяйства и освоении новых сфер аграрного и не только сектора. Но это в будущем, пока ювелир мчался домой, оставшиеся гости осматривали хозяйство Вайсов, удивляясь и беря кое-что на заметку.