Анна в тридевятом царстве (СИ)

-Ойойой, какие мы нежные! Да чего я там не видела? Как бы я тебя перебинтовала? Поверх штанов? – Анна выразительно дотронулась до своих скини, пытаясь их оттянуть. – Дошло? Подживет немного, наденешь – она показала на суму.
Парень вроде понял. Аня сняла кружку с костра и, обернув шарфом, подала мужчине.
-Осторожно, горячо. Медленно пей. - Тот последовал совету, хлебнул бульон и шумно выдохнул. – Несолено, знаю. Дай и мне попробовать, - Аня забрала кружку и отпила сама. – Ничего , сойдет. Сухарик?
По-переменно отпивая отвар вприкуску с сухарями, товарищи по несчастью поели, и Аня палочкой вытащила рыбку из кружки. Мясо было сладким, но костлявым, поэтому большую часть пришлось выбросить.
Раненый смотрел на женщину молча, внимательно, а Аня разглядывала его из-под падающих на лицо волос. Ничем от привычного человека он не отличался, внешность тоже не особо примечательная: не красавец и не урод, глаза карие, волосы рыжеватые, по плечи, нос с легкой горбинкой, губы полные, фигура поджарая, мускулистая. Обычный такой мужик, воин, а возраст больше, чем показалось вначале. Глаза выдавали: серьезные, умные, взгляд прямой.
Аня забрала кружку, сходила за водой и поставила кипятить чернику.
-Давай посмотрим, как там раны поживают – наклонилась она к мужчине и потянулась к повязке. Тот дернулся и отодвинулся. – Эй, хватит дурить! –Анна Николаевна разозлилась. – Поменять надо подорожник – показала на вымытые листочки – и приложить заново, понял?
Парень взял траву в руки, осмотрел, кивнул и предоставил женщине доступ к телу. Аня рассмеялась:
-Ишь ты, какой осторожный! Не резон мне тебя гробить, ты мне должен будешь! Нет, здесь определенно животворящий воздух и вода, два дня, а уже и затянулось все! Или это ты такой здоровый?
Мужчина продолжал молчать, и Аня плюнула: не хочет говорить, да и не надо! Все равно ничего не поймет!
  
Глава 3
 
На счет последнего Воронцова жестоко ошибалась. Хенрик Вайс, лейтенант королевского сыска Пруссии, по долгу службы знал несколько языков, и наречие московитов понимал достаточно, чтобы определить-спасшая его рыжая девушка не из них. Хоть и говорит почти как тамошние жители, но поведение, одежда, словечки непонятные и предметы в сумке свидетельствовали о крайне редком, но известном его ведомству явлении – попаданстве. Таких находили, хоть и редко, а объяснение-нет. В архивах ведомства велись многолетние записи о появлении странные людей из ниоткуда. Последний случай произошел в правление прапрадеда нынешнего короля, Фридриха Первого, более полутораста лет назад, и стал источником роста влияния королевства на Северном континенте, обогнав соседей по развитию экономики и военного дела. Нынешний правитель Пруссии, Фридрих Пятый, пожинал плоды подарка предков, но превзойти их не мог, и терял прежнее влияние в международной политике. Государя это положение дел не устраивало, вот и носились ищейки по странам в надежде обнаружить очередного пришельца, чтобы обновить с его помощью жизнь и мощь королевства.
Это те, про которых он знал. Но ведь явно могли быть и неучтенные, сумевшие раствориться в массе местных и не дать себя обнаружить? Хенрик считал, что на такую дикарку он и нарвался, и только от него зависит ее дальнейшая судьба. Проговорится – и женщину, если не найдут ценной, запрут в монастыре или подземелье, дабы не тревожила понапрасну толпу, а признают нужной – запытают, вытягивая новшества и прочее, если не захочет отдавать знания сама.
Эта рыжая вряд ли станет ценной добычей: не знает ни трав, ни лечебного дела, рыбу ловить и то не умеет. Хотя, что там у нее в голове? Да не в этом дело, а в том, что она его не бросила умирать, тогда как товарищи предали. Вайс нечто подобное ожидал от командира, только вот предполагать и получить наяву-вещи разные. За несколько лет службы парень подрастерял патриотический пыл и карьерное рвение, всё более разочаровываясь в методах ведения дел королевскими сыскарями: те ловили призрачных пришельцев, тратили огромные деньги на якобы поиски, а настоящих преступников - убийц, воров, мошенников - преследовать не считали нужным, оставляя «бытовуху» простым стражникам. А таких дел становилось год от года все больше. Хенрику это претило, и он не раз высказывался перед командиром о необходимости переключиться на реальные преступления, а не гоняться за неизвестным попаданцем. Однако командование, следуя приказу одержимого поимкой «панацеи» короля, не обращало внимания на предложения лейтенанта, и в последний раз прямо заявило, что лучше Хенрику прекратить такие крамольные речи и покинуть ряды королевской сыскной службы. Тем более, что срок первого контракта подходил к концу.
 
Хенрик решил-этот вояж станет последним. Отец, отставной вояка, был изначально против решения сына пойти в ищейки: не любил он ни занятия их, ни начальство.
-Дурью маются, только карманы втихую набивают да чины себе выторговывают. Хорошо отчеты пишет этот герр Бенкендорф! Лучше бы учили своих инженеров да оружейников , а не надеялись на пришлых! Вон, московиты сами, сами и пушки льют, и булат куют! Франки с бриттами мануфактуры открывают, по морям земли ищут, а наш – отец сплюнул – из других миров подарков ждет!
Хенрик тогда разругался с отцом, уехал в столицу, поступил на службу, стал ищейкой. По мере знакомства с обязанностями и коллегами шоры на глазах спадали, разочарование росло, а правота отца подтверждалась. Хенрик готов был вернуться в родовое поместье и жениться. Так бы и сделал, если бы не конфликт с командиром четверки, вылившийся в поединок чести.
Ха, поединок чести! Трое на одного, велика доблесть. И бросили! Просто бросили на произвол судьбы. Хорошо, не добили- видишь ли, невместно!
-Ты сам виноват, лейтенант! Нечего было против командования выступать! А мы люди подневольные, что приказали, то и делаем. Так что, не обессудь. Приказ о твоей отставке по истечении контракта уже подписан и отправлен отцу. Не знал? Ну, прощай, лейтенант. Для всех ты подвергся нападению неизвестных при исполнении и пропал. Очень жаль. А выживешь, помни, молчание – лучший способ продлить жизнь, -сказал капитан и увел отряд, а Хенрик остался на берегу незнакомой реки, где очнулся от голоса худенькой пришлой, певшей ему протяжные чужие песни.
Так что никому и никогда не узнать, кто эта разыскиваемая королевской службой попаданка, уж он постарается.
***
Раненый поправлялся, потихоньку ползал в кустики, хотя Анна выговаривала ему.
-И что ты за стесняшка такой! Что естественно, то небезобразно. Вот сухари и мясо кончились, чем кормиться-то будем? Интересно, селение здесь рядом есть? Откуда-то вы сюда попали? Да только как я туда пойду – языка не знаю, одета – она оглядела себя – не по-местному. Заметут, как есть заметут.
Парень непонимающе смотрел на пантомиму Анны Ивановны и молчал. А женщина снова отправилась к реке. Может, опять повезет?
Она прошла по берегу до зарослей осоки или камыша, кто их разберет? И когда от ее шагов оттуда выпорхнула птица, с перепугу бросила в нее сумку
-Попала!-огласил берег крик попаданки.-Я ее сбила, ну надо же!
Оглушенная утка не успела прийти в себя, как Воронцова, проявив неожиданную прыть, кинулась на неё животом, придавила и, схватив трепыхающуюся живность за лапы, бегом побежала к найденышу.
-Смотри, немтырь, ужин! Только сверни ей шею – женщина протянула утку, – я не смогу. Запечь постараюсь, должна на берегу глина быть, а вот убить..
Хенрик принял птицу, одним движением сломал ей шею и положил рядом. Анна вздрогнула, передернула плечами и пошла искать глину – речка ведь. Пока она отсутствовала, лейтенант выпотрошил утку, закопал внутренности, и обрадованная находкой женщина обмазала желтоватой грязью добычу, потом завернула в лопухи и развела над ней костер.
-Живем, немтырь! Часа два надо, наверное. Спасибо – Анна поклонилась парню-. Хорошо, что ты выздоравливаешь. Поможешь мне выбраться куда-нибудь.