Анна в тридевятом царстве (СИ)

-Граненые сапфиры просто сияют на солнце! Мастер Фридман, думаю, с вашим талантом вы первым найдете способ создавать такую же красоту! Слышал, что тамошние ювелиры используют алмазы для срезания лишнего камня – бросила она напоследок.
У Оси от перспектив кружилась голова: непрост юноша, но идеи!!! Ювелир интересовался восточными тайнами в своем деле, подобное ему не показалось сказкой, значит, надо заняться. Есть у него дальний родственник, нелюдим, но с мозгами… Если его направить и помочь… Генерал, я вас озолочу! После того, как сам разбогатею, разумеется.
  
Глава 21
 
Поездка к ювелиру как-то плавно перешла в визит к Шмидтам: Шульц бил копытом и требовал турки и мельнички. Его ресторан еще больше прославился после того, как Пауль освоил кофеварение и прочие рецепты. Посетители чуть ли не в очередь записывались, стало модным «испить кофэ у Шульца». Толстячок потирал руки и мечтал открыть филиал в Мюнхене. К нему уже обращались за рецептами, но пока Отто отказывал – сам не наелся!
Отсыпанное серебро Фридмана позволило оплатить сделанные несколько мельничек и турок, на которых стал специализироваться Андрис, выдать аванс на еще один самогонный аппарат и закуп меди на будущее. Ханс похвалился проданными соседям пилами и терками (немного, но спрос есть), экспериментами по отливке мясорубок и осваиваемой резьбой, а генерал – самогоном. Кузнец оценил.
- Ха, ваше благородие, недурственный напиток вы сделали! Получше пива, как по мне! И греет нутро, и веселит! Моя жена, фрау Анна, оценила вашу терку для капусты, говорит, быстро и просто, теперь по осени легче справится с урожаем! Она и хрен посадить решила, когда я рассказал про него! Вы ей только уж, пожалуйста, подскажите, как его готовить, чтоб как у вас вышел!
Андрис получил еще один поцелуй в щеку, когда показал Воронцовой турки. Парень «выпендрился» и нанес на них узор – сделал чеканку. Ханс ругался сначала, но похвала и поощрение от Анны заставило его посмотреть на сына другими глазами. Петер не отстал от брата: его венчик с площадкой для отделения желтков удостоился еще одного поцелуя гостьи, а прообраз валков для отжима белья – благодарности. Глядя на валки и представляя, как облегчится труд прачек, Воронцова вдруг вспомнила про стиральную доску, которую использовала бабушка, пока еще не купили стиральную машинку. Приспособление то еще, руки все равно страдали от потертостей, но скорость работы явно увеличивалась. Да и несложное, ей казалось, изготовление ребристой железки должно быть. После обеда, поданного женой Ханса, она отозвала в сторону Петера и объяснила тому «устройство» доски, указав на необходимость в нержавеющем металле. Петер идею подхватил и заявил, что понимает, как этого добиться. Ударили по рукам, и парень помчался к отцу и брату с новой задумкой.
Дом Шмидтов был уютным, чистым и светлым, а его хозяйка – добродушной толстушкой. Она приветливо принимала высоких гостей, вкусно накормила и приглашала остаться на ночь, но Вайсы предпочли остановиться в гостинице, чтобы не привлекать излишнего внимания и не стеснять хозяев. Договорились, что остальные изделия Шмидты привезут к Пасхе: весенние работы, планируемые Хенриком, вряд ли позволять господам отлучиться из замка. Получили помещики и пару лопат по эскизу попаданки, тяпки, пилу и обитый железом плуг, который везли, чертыхаясь и матерясь, на отдельно нанятой повозке.
Вся эта поездка состоялась в Масленицу, а Великий пост господа провели безвылазно дома. Эрих Вульф стал постоянным посетителем замка: они с Хенриком готовили проект «колхоз». Молодые люди рисовали план деревни и окрестностей, обсуждали места посадок различных растений, определяли порядок проведения посевной и учета трудодней, распределяли людей на участки работ в соответствии со способностями и прочее. Анна почти не встревала, только обратила внимание на необходимость выделения земли под кормовые и пастбища, а также настояла на организации высадки фруктовых деревьев и кустарников.
 
- Да хоть дикий шиповник из леса принесите! Витамины! И попробуйте гречку где-нибудь посеять. Там почти пол-мешка осталось. И, Эрих, попросите сплести мне несколько корзин высоких, ладно?
В корзинах попаданка собиралась посадить картошку и разместить её на замковой стене. Аня вообще намеривалась превратить это место в «опытное поле»: картошка, помидоры, вроде бы перец (что привез из столицы Хенрик). Можно и кабачки так выращивать, она видела энтузиастов балконного огородничества, справиться не хуже. Остальное у Ванды уже распределено внизу, не стоит мешаться.
Пока рассада в битых глиняных плошках, кружках и прочей посуде прорастала в кухне, Мирко ревностно следил за ней, а Воронцова мыкалась с вязанием. Спасибо урокам труда в школе и бабушкиной настойчивости: набирать петли и вывязывать лицевую/изнаночную она умела. Тренировки, мат и упорство помогали, но все равно рукоделие давалось тяжело. Анна вздыхала, распускала и принималась заново. Генерал колдовал над брагой. Все были при деле.
***
Масленица в поездках «прошла мимо», только раз успели поесть русских блинов: кружевных, тонких, промазанных маслом. Воронцова, вообще-то, блины не любила и готовила редко, а тут прям извернулась и сама от этого была горда. На чугунной сковороде вышли они замечательными! Пекли с Вандой на пару, считать Аня бросила на четвертом десятке, но досталось угощение всем в замке. Экономка удивилась возможности есть блины с начинкой и взяла рецепт «на вооружение», решив освоить после поста. Аня ей сказала, что заводить тесто можно и на сыворотке, и на простокваше, которую упорно вводила в меню господ, поскольку заметила у Карла проблемы «со стулом»: генерал мучился порой с запорами, а кисломолочные продукты в этом случае – не последнее верное средство. С боем, но Вайсы пили «кислятину» на ночь, пока Карл не признал ее эффект. Поклонниками простокваши местные не стали, но «принимали на грудь» регулярно, тем более в пост. Надо сказать, что здесь 7недельное испытание Анной Николаевной было пройдено относительно легко: привычной православной строгостью местный Великий пост не отличался. Исключалось, по правилам, мясо, масло сливочное, яйца, выпечка, спиртное, а вот рыба допускалась, как и молочка. Так что соблюдали диету спокойно, делая упор на бобовые и каши с соленьями и грибами.
Получив презент в виде гречки, Анна Николаевна приложила немало усилий, чтобы превратить странное зерно в привычную крупу. Ей всегда нравилось слово «крупорушка», случайно попавшееся на глаза в какой-то статье про земледелие. Попаданка суть понимала, а вот как применить – не знала. Было что-то там про сито и тряску, но не точно. Пришлось доходить своим умишком. Для начала Аня промыла зерно, хотела сушить на сковороде, но уж больно мелкими и твердыми были крупинки. И Аню осенило: их надо размочить! Вернее–пропарить! Крутилась с этой пароваркой (кстати, идея!) несколько дней, пока Ванда не принесла ей старое кривое и порванное сито для муки, завалявшееся в кладовой. Дело пошло! Пропаренная греча увеличилась в размере, от зернышек стала отслаиваться шелуха, а высушенная, потом слегка прокатанная скалкой и проветренная, греча стала походить на нужную Ане крупу.
Замковые следили за усилиями иноземки с сомнением, но коричневую странную кашу с луком и грибами, а потом и просто с молоком вполне себе так поели!
Угостился новинкой и Эрих, и ему, в отличие от остальных, гречка понравилась. В планах «колхоза» он решил уделить внимание этому зерну, благо, как выяснил посланный к соседям «за добавкой» Хенрик, гречка неприхотлива в плане качества земли, растет близ водоемов и лесов, сеять ее лучше в конце мая, а удобрять –всем, что и другим полезно. Аня вспомнила, что гречишный мед – один из лучших, что подтолкнула Эриха к мысли о пасеке, коей в хозяйстве Вайсов не было. В ходе обсуждения, Хенрик заметил, что видел улья в деревнях в предгорьях Альпен, где его нашла Аня.
- Отец, а не махнуть ли мне туда? Куплю улья, может, и пасечника сманю, а? – загорелся идеей младший Вайс.