Анна в тридевятом царстве (СИ)

Поэтому она с лёгкостью отпустила Вайсов в круиз по соседям, традиционно проводимый в новогодние праздники.
-Езжайте, не думайте обо мне! Я не одна, справлюсь, а поддерживать хорошие отношения необходимо. – убеждала она мужчин. – Вы только скажите, а сюда гостей ждать стоит? Ванда вернется, мы подготовимся.
Генерал подтвердил, что к 31 декабря визит нанесет ресторатор Шульц, местный священник отец Бруно и кузнец из Пюртена Шмидт, бывший подчиненный генерала.
- Мы постараемся 30–го быть в замке, чтобы вы тут с Вандой не суетились слишком. Ты точно справишься, Анна?- немного встревоженно спросил Карл. – Или все же с нами поедешь?
Воронцова утвердительно кивнула, и хозяева, наконец, отбыли. Оставшись одна, Анна Николаевна высунулась во двор, укрытый неглубоким снегом, поднялась на крепостную стену, откуда хорошо просматривалась ближайшая деревня и даже были слышны веселые детские голоса и песнопения: местные гуляли. Здесь было принято 12 дней петь, пить и веселиться, устраивать игры ряженых, ходить колядовать и просто навещать родных и соседей. Легкий морозец и отголоски праздника подняли настроение и попаданке : она решила «оторваться» на пельменях! Это блюдо дома она готовила редко по причине нехватки времени и желания. А здесь и сейчас почему бы и нет? Время есть, погода соответствует, руки тоже наличествуют. Решено, ударим пельменями по средневековым желудкам!
Оставшееся от кабанчика мясо было извлечено из кладовой, рассортировано, и утром следующего дня поварята Мирко и Мартин, вернувшиеся в замок, под чутким руководством фрау Анны принялись за готовку необычного блюда. Тесто замесила примчавшаяся засветло Ванда, до которой дошли слухи об отъезде господ. А Воронцова взялась за приготовление фарша примитивным способом: рубила в крошку огромным ножом кабанятину, соленое сало и лук, отварные листья капусты(для сочности). Мальчишки помогали, и к обеду подготовительная работа была завершена.
-А вот теперь смотрите внимательно, – сказала Аня,– фарш кладется в серединку кружочка теста и хорошо залепляется. Потом выставим на мороз, и можно хранить хоть месяц. А есть после варки со сметаной, уксусом, хреном, с бульоном и так. Еще можно запечь или пожарить, как захочется. Ну, с богом!
С фаршем Аня размахнулась, поэтому лепили пельмешки до вечера! Аня показала все варианты, какие знала: и полукругом, и бантиком, и на манер хинкали. Опытным путем участники пельменного марафона выбрали для себя наиболее подходящий. Так Анна Николаевна лепила круглые «а-ля хинкали», Ванда –классические, с красиво прищепнутыми краями, а мальчишки освоили бантик. Дело шло под разговоры, рассказы и анекдоты, вдруг пришедшие на ум попаданке. Было мирно и хорошо.
Ванда, узнав о гостях, предложила сварить «копченое» сало и холодец, благо, костей хватало, да и голову кабанью так и не тронули. За холодец отвечал Мирко, гордый и сосредоточенный. Специфический запах дикой свиньи приглушили приправками, поэтому вкус немного отличался от стандартного, но всем бульон понравился, как и сваренные на пробу первые пельмени. Ванда было покорена простотой и выгодностью кушанья.
- Фрау Анна, я так рада, что вы приехали к нам! Сколько всего вы показали! У нас, если честно, так рецептами делиться не принято, – смущенно заметила экономка. – Вы бы озолотились, решись продать. И фарш этот! С ним еще чего можно наверняка наготовить, так ведь? Только уж больно рубить долго!
Воронцова вдруг сделала мысленную стойку – мясорубка! Ей, не читавшей фэнтези, было невдомек, что почти все приличные попаданки начинали покорять новые миры именно с этого приспособления. «А ведь при должном умении спеца воплотить в жизнь изделие не так и сложно! Генерал говорил о своем знакомом кузнеце, что с головой и руками! Надо набросать схему, пока время есть, вдруг да возмется? И дело, и деньги! А еще бы венчик! С утра займусь художеством».
- Ванда, спасибо за идею. Я вспомнила одно кухонное устройство, даже два! Обязательно надо сделать! Вот приедет кузнец… Ванда, а сметану вы делаете? Ну, когда сливки прокисают, верх снять и – вот она, вкуснятина!
 
Судя по вытянувшемуся лицу экономки, о такой кисломолочке тут не слыхали. А Аня загорелась еще и майонезом. Ее сноха, такая кулинарка, всегда делала свой. Сказано-сделано! Ванда опять смотрела во все глаза, мальчишки от неё не отставали. Уже поздним вечером вторая партия пельменей (из неудачненьких) пошла на ура со свежим майонезом.
Взбивала Аня яйца с добавками долго и упорно, меняясь с Мирко, но при наличии времени и энтузиазма, а также всех ингредиентов соус вышел весьма недурственным. Ванда облизывала ложку и закатывала глаза в предвкушении, для чего еще это можно использовать, а Воронцова рассказывала варианты сочетаний продуктов (с уксусом и горчицей и без, с чесноком и лимоном – знали тут этот цитрус), рецепты салатов и других блюд. Поварята сидели, проникаясь торжественностью момента (еще бы, им было оказано «височайшее довэрие»!) и радуясь, что именно сегодня они оказались на кухне! Для пельменей Ванда, по совету гостьи, обещалась пошить холщевые мешочки. Сметану решили попробовать сделать на днях и расползлись отдыхать. День определенно был прожит не зря!
  
Глава 14
 
К возвращению хозяев в замке прошли испытания несколько новых блюд, было убрано несколько гостевых, и во дворе появился снеговик. Последнего лепили Анна Николаевна, впавшая, по ее собственному мнению, в детство, поварята и конюх Вальтер, угрюмый по причине шрамов на лице великан, но добрейшей души человек!
Решение слепить символ зимы родился спонтанно, когда попаданка вышла на улицу и увидела, как Вальтер чистит дорожки в замковом дворе от напавшего за несколько дней снега. К чудачествам гостьи слуги привыкли, а радость мальцов, катавших шары из ненужного снега, примирила с безобразием остальных. Снеговик получился большим и красивым: с носом-морковкой, глазами-угольками, свекольной улыбкой, метлой и старой конюховой соломенной шляпой. Он гордо стоял посреди двора и поднимал настроение всем на него смотрящим.
Скисшие за два дня сливки, немного жидковатые для настоящей сметаны, все же давали представление о конечном продукте. Постояв в холоднике, они подзастыли и с тех пор стали готовиться на постоянной основе.
В отсутствие господ Воронцова умудрилась, напрягаясь и матерясь, «начертать внутренности и внешности» ручной мясорубки, венчика двух видов, псевдоблендера (на ручном приводе), скрепки (у генерала на столе пришлось немного прибраться, ну и пришла в голову мысль о канцелярке) обычной и «лягушке», а также блокноте на пружинках. Получится или нет – вот в чем вопрос, но коли уж завелась мыслишка, грех ее не описать! Еще (совсем бредово, но!) стоя на крепостной стене, Анна Николаевна подумала о ветряках на башнях: если такие, маленькие, установить, то вопрос о конкуренции с ужасным Фредди Крюгером вполне себе решаем!
И про продажу рецептов – почему бы нет? Вот Отто Шульц прибудет, и поговорим. Воронцову раздражало собственное «нахлебничество»: хотелось приносить пользу, выражаемую в деньгах. Поэтому она и писала обо всех бытовых мелочах, что приходили на ум. Даже швабру вспомнила и валики для отжима белья, что бабушка ставила на стиралку «Волга»! И кресло-качалку, как у деда, и плетеную мебель, что использовала в Африке, и рукомойник с дачи…И двухъярусную кровать, на которой одно время спали дети в однушке у мамы. И свою любимую ручную кофемолку, терку для капусты с одним косым лезвием, лопату, косу-литовку, ложечку для обуви, веер, зонт, сани, лыжи, карты игральные, шашки и прочее. Где-то явно повторялась, но все равно писала: высокие грядки, парники, насос, шлифовальная машинка для полов(всю дачу на коленках исползала!), керосиновая лампа, папки для бумаг на завязках..
-УУУУ. Надоело! – в конце концов, попаданка выдохлась и ушла на кухню, где Ванда доводила до ума винегрет без картошки, но с фасолью и квашеной капустой. Хотелось есть и спать. Завтра предстояло принимать гостей. И тайно праздновать день рождения.