Анна в тридевятом царстве (СИ)

Анна откинулась на спинку кресла и обвела взглядом притихших мужчин.
-Простите, ребята, что столько вывалила. Но подумать-то стоит? Ладно, я к грибам, Ванда пришла.
И Воронцова отправилась на кухню, а Вайсы остались переваривать сказанное.
***
Ванда осталась рядом с Анной в опустевшей кухне. Ее разбирало любопытство. Гостья хозяев оказалась своеобразной, но почтительной внимательной и необычной: очень свободной, не жеманной, не надменной. Ванде она нравилась, хотя и смущала женщину манерами, прежде всего тем, что отказалась носить платья. Ванда вынуждена была отступить, настолько решительно отвергла женский наряд гостья. Экономка видела отношения господ к этой странной женщине и поначалу боялась, что та начнет устраивать свои порядки в доме и очаровывать одиноких мужчин. Но, спустя время, домоправительница признала, что ошиблась. Пришлая ничем не демонстрировала особый интерес к мужчинам и делам, была поразительно спокойна, доброжелательна и нетребовательна. Слуги считали странную гостью парнем, шушукались между собой, и Ванде приходилось периодически напоминать правила.
-Нечего языками чесать по-напрасну. Господам виднее. Занимайтесь своими делами и не лезьте, куда не надо – выговаривала она особо болтливым.
Вот и сегодня, после появления пришельца на кухне, поварята норовили изучить таз с принесенными гостьей грибами, коих тут отродясь не ели. Ванда гоняла их полотенцем и с нетерпением ожидала окончания кулинарных работ, чтобы позвать Анну на кухню.
-Ванда, простите, задержалась за разговором– начала Воронцова. – Мне нужна кастрюля, соль, перец, если есть, лавровый лист и шумовка, пену снимать. Поможете?
Пока Ванда собирала названное, Аня вымыла отмокшие грибы, порезала по-мельче и водрузила кастрюлю с водой и грибами на крюк над очагом.
-Вот, теперь закипит, снимем пену и варить минут сорок. – Аня не стала делить лесное богатство на виды– в следующий раз.
Пока ждали закипания и окончательной варки, женщины как могли, разговорились, и Анна и тут поделилась впечатлениями от кухонной обстановки. Параллельно она чистила лук, замешивала тесто на лапшу, отмыв предварительно горячей водой участок стола, раскатывала под внимательным взглядом экономки и говорила:
-Ванда, не поймите меня неправильно, но на такой кухне многие блюда не приготовишь, согласны? Вам бы немного тут все изменить. Мясо нежелательно разделывать рядом с другими продуктами, от этого портиться вкус и размножаются бактерии. Ну, болезни могут приключиться. Да и над открытым огнем опасности больше пораниться.
Ванда кивала, но что она могла? Так принято.
Аня тем временем закончила с лапшой, рассыпав ее на посыпанный мукой противень, поданный Вандой, и попросила:
-Поможете мне? Боюсь, с такой сковородой и огнем я испорчу грибы. Я объясню, что нужно, а вы сделаете, хорошо?
Ванда кивнула, и работа в две руки закипела. Готовые грибы откинули, освободили от бульона, вылив его в другую кастрюлю. Анна проговорила экономке, что нужно пожарить лук (оливковое масло нашлось), на другой сковороде пожарила муку с ложкой сливочного масла, добавила сливки и, помешивая, отправила туда же грибы, накрыла крышкой и оставила на отставленной в сторону треноге на некоторое время томиться. Сыра в кухне не оказалось, но был перец и мускатный орех, который Аня нашла по запаху. Пока томились грибы, пожарили еще порцию лука, и вместе с частью грибов заварили лапшу. Запах стоял такой духовитый, что Ванда не могла дождаться, когда гостья снимет пробу и даст ей.
-Готово, пробуем, – наконец постановила Воронцова.
Оба блюда были прекрасны, по ее мнению. Ванда нерешительно зачерпнула лапшу из миски и на мгновение застыла – необычно. Но приятный вкус порадовал экономку. Недо-жульен ей понравился еще больше.
-Фрау Анна, это отличный суп! А запеканка достойна короля! – польстила экономка, впрочем, не сильно –то и отступая от правды. – Немного непривычно, но где вы взяли эти грибы?
-Да в вашем же лесу, их там хоть косой коси! Конечно, надо знать, что брать, но это дело практики. А их солить можно и сушить, и мариновать! Ванда, это вкусно, питательно и даром. Научить? А собирать как увлекательно!
 
Довольные общением женщины собрали поднос, добавили зажаренную дичь, хлеб и отправились кормить мужчин.
Ванда решила обязательно посетить Дичтвальд вместе с гостьей и научиться обрабатывать грибы. Это какое подспорье в будущем!
***
В отсутствие Анны отец и сын долго молчали, а потом разом заговорили. Первым остановился Хенрик, и Карл взял слово.
-Зря она жаловалась, что ничего не умеет. Мысли у нее новые, дают пищу для размышлений. Правда, мы живем без видимых перемен, привычкой. Смотри, я по ее словами зарисовал перо. Знаешь, сын, на этой идее можно хорошо поживиться. Есть у меня один знакомец из жидов, кстати. Ювелир. Проныра, как и все их племя, но на новинки реагирует быстро. Думаю, он оценит перспективы и возьмется за изготовление.
-Отец, тогда надо его пригласить и заключить договор, иначе нам денег не видать. Или самим съездить. Куда?
Карл прошелся по комнате.
-Сюда его звать не стоит, хотя так было бы проще. Живет он в Вальдкрайбурге, за день обернусь. Заодно попытаю насчет этого самогонного аппарата, только сам сначала продумаю. Представь себе, сын, если такой финт выгорит? Шульц с руками оторвет все, что сделаем! Я так понял, что дело это не требует больших вложений, кроме самого приспособления. Можно самим попробовать, кузнец есть в Пюртене, бывший солдат, служил под моим командованием. Недурной мужик, дельный. Надо подумать. А ты поезжай-ка еще раз по нашим деревням и присмотрись, у кого из крестьян дела в полях хорошо поставлены, выбери парочку, пригласи. Мы с ним уважительно побеседуем, глядишь, что-то тайное и узнаем. Много ли простому человеку надо? Внимание, еда, уважение. И как я раньше этого не учел? Столько лет сижу тут и жалуюсь на недобор податей!
Хенрик был согласен с отцом. Их аристократическая гордость не могла прокормить, знаний не было, вот и стали беднеть. А Анна– она другая, видит людей, а не социальные группы. Мысль перевести работников на натуральную оплату показалась ему дельной. Так они между своим наделом и господским рваться не будут, а уверенность в будущем появиться. И с овцами тоже неплохо: мясо, шерсть, шкура. Он знал, что на севере, у бриттов, овцеводство в почете, они так даже крестьян ценят меньше баранов. Их шерстяные ткани по всему континенту славятся. Рыбоводство– этого вообще никто не делал! А рыба в озере Дичт есть!
Съездить он обязательно съездит, беды не будет, а вот выгода вероятна. Еще надо Анну попросить помочь с расчетами, она же предлагала. Он уже измучился сводить-разводить эти цифры!
-Сын, а что ты думаешь относительно печей и каминов? Я как-то посчитал, что за зиму мы сжигаем чуть ли не половину Дичтвальда! А тепла действительно мало. По молодости не обращал внимания, а сейчас стылость стен учувствую на своих коленях. Помню, солдаты говорили, что московиты в домах здоровенные печи ставят, тепло от них идет по всей комнате. И готовят там же. И бани у них есть не такие, как наши мыльни. Интересно, как же это соорудить? – он уставился на рисунок Анны. – Ишь, голландки! Эти водяные и там отличились! Мне их мельницы нравятся: ветер дует, а она вертится и воду качает, и муку мелет. Вот что надо перенимать, а не пришельцев по миру искать! – Генерал повысил голос. – Анну ты правильно привез, нечего добром разбрасываться. Самим пригодиться.
Хенрик тихо рассмеялся, а Карл продолжил:
-С ее появлением я как-будто помолодел, зашевелилось в душе желание двигаться, делать, мозги применить не к войне. Где-то у меня книжки были италийца одного, изобретателя и художника. Такие бредовые идеи выдавал! А вот теперь сомневаюсь, а бредовые ли? Просто не ко времени ум его пришелся. Почитаю, покручу. В молодости я тоже хотел руками что-то делать, но дед твой запретил и думать о таком. Вот и пошел по стопам предков…