Запретная механика любви (СИ)

— Не бывал, — кивнул Дерек. Девушка улыбнулась. Наверно, это была дочь покойной госпожи Шу — обычно именно дети хозяев прислуживают в таких пабах.
Он всмотрелся — да, в глазах девушки еще сохранилась краснота от слез, несмотря на то, что сейчас она выглядела спокойно и непринужденно.
— Надолго к нам?
— Я землемер, — с ходу соврал Дерек. Лишнее внимание перед охотой было ему ни к чему. — Пройду по болоту, нанесу метки на карту, да и все.
Девушка присела на скамью рядом с ним и, бросив быстрый взгляд куда-то в сторону стойки, за которой Никлас Шу, здоровенный краснолицый толстяк в белой рубашке и синем жилете, разливал пиво, и негромко посоветовала:
— Вы уж осторожнее, прошу вас. На болота недавно ведьма ушла, она мою матушку погубила. Запустила в нее змею!
Дерек сделал глоток — темное пиво было очень приличным.
— А вы ее видели? — спросил он. — Змею?
Девушка провела ладонью по лбу.
— Господи, помилуй, нет! Я бы от страха на месте умерла. Вот доктор Граймс — тот видел.
— Эвга! — рыкнул толстяк из-за стойки, и девушка тотчас же подпрыгнула, словно ее огрели плетью. — Сколько раз говорил, не болтай с посетителями! Три пинты господину Лукасу, живо!
Эвга махнула юбками и ушла к стойке, где уже ждало пиво. Дерек еще раз пробежался по нити Магды Хонивер: никакой тьмы и гнили, никакого зла. Что, если никаких змей не было, и их подложил этот доктор Граймс?
На ведьму надо было посмотреть лично, и как можно скорее. Если она удрала на болота, то не сидит там на голой кочке — наверняка заняла какую-нибудь хижину лесника или что-то в этом роде. Расправившись с сардельками и картофелем, Дерек прикинул направление, мысленно развернув перед собой карту Ковисского удела. Ночью только идиот пойдет в лес и на болота, но Дерек решил не откладывать дела в долгий ящик.
Утром Магда может отправиться куда-нибудь в другое место. Так что незачем тратить время.
Расплатившись за ужин — хозяин паба посмотрел сперва на полукаруну, а затем на пустое деревянное блюдо таким взглядом, словно не мог поверить, что такой, как Дерек, способен столько съесть — Дерек вышел из “Святого Хорхе и дракона” и пошел по улице туда, куда его вела нить Магды. Он скользил по ней взглядом, мысленно перебирал ее в пальцах, пытаясь найти в ней хоть каплю, хоть кроху той тьмы, которая заставила Магду запускать змей в жительниц Фиссена.
Тьмы не было.
Нить вывела Дерека из городка и заструилась по дороге, которая поднималась на холм и уходила к заснеженному лесу. Мороз похрустывал под ногами, в прорехах среди туч мелькала луна, и Дереку казалось, что каждый шаг уводит его из привычного мира людей в неизведанный таинственный край. Там не было ни арниэлей, ни чужих секретов, и от этого становилось легче и проще. Он обернулся — увидел лежащий внизу городок, усыпанный огнями, и понял, что поднялся достаточно высоко. Чуть в стороне чернела лента железной дороги и вдалеке мягко горел зеленый фонарь.
Дерек медленно втянул носом воздух. Впереди лежал черный край леса, и в нем сейчас не было никакой мелкой лесной нечисти. Ворсы, похожие на кошек с большими ушами и копытцами, полухвосты с круглыми золотыми глазами, даже жабуны, которые зимовали под корнями деревьев — все сейчас куда-то подевались. Это тоже был знак: ведьма притягивает к себе тьму, и сейчас лес и болото должны были просто кишеть ее порождениями.
Но — никого. Даже самая завалящая русалка не выползла.
Нить ведьмы нырнула куда-то под деревья. Дерек оценил высоту сугроба и пробросил перед собой еще одно заклинание. Под ноги легли серебристые полосы, он осторожно наступил на них, потоптался на месте, осваиваясь, и полосы, словно лыжи, мягко повлекли его по сугробам. Он двигался неторопливо, успевая разбрасывать оценивающие заклинания — лес был погружен в зимний сон, с ветвей деревьев мягкими хлопьями сыпался иней, и каждая лесная впадина была наполнена чернотой.
Здесь царила тишина, которую нарушало лишь дыхание Дерека да взвизгивание снега под его ногами.
Но вот сквозь тишину проступило едва слышное потрескивание и в безмолвии ночи проплыла едва уловимая лента запаха — где-то впереди весело трещали дрова в очаге, и в котле над огнем булькала похлебка. Нить Магды теперь была уже не ниткой, а толстым шнуром — Дереку казалось, что можно протянуть руку и смять ее в пальцах.
 
Ведьма была впереди. Ведьма готовила ужин и не ждала гостей.
Вскоре Дерек вышел на поляну — там, под огромной заснеженной сосной стояла избушка, которая, должно быть, служила общим приютом для всех путников в этом лесу. Золотился квадрат окна, из трубы поднимался дымок, и рядом не было ни следа обережных и заслонительных чар. И это было странно. Ведьма в бегах просто обязана обнести свое укрытие черепом на ветке, чтобы скрыться от преследователей.
Но эта ведьма не сделала ничего подобного.
Дерек подошел к дому. Заглянул в окно — сквозь мутное стекло трудно было разглядеть что-то во всех подробностях, но он увидел очертания каких-то предметов и темный женский силуэт. Вот ведьма вздрогнула, словно почувствовала на себе чужой взгляд — Дерек скользнул к двери и подумал: “Если она глупа, то откроет и посмотрит, кто здесь. А если умна, то открывать дверь буду уже я”.
Дверь скрипнула, и негромкий женский голос прошелестел:
— Заходите, прошу. Я ничего не скрываю.
Еще удивительнее. Дерек вышел из тени и увидел Магду — молодую женщину с провинциально круглощеким лицом сердечком и каштановыми косами, уложенными вокруг головы. Ведьма куталась в старый пуховый платок, ее темное платье знавало лучшие времена, и Дерек, глядя на нее вот так, прямо, не видел никакой гнили.
Перед ним была просто женщина с даром.
— Добрый вечер, — произнес он, решив, что и держаться нужно соответствующе. — Дерек Тобби, старший следователь департамента инквизиции, к вашим услугам.
Магда понимающе кивнула.
— Я знала, что кто-то из инквизиции придет. Проходите.
В избушке было жарко натоплено, и только оказавшись внутри, Дерек окончательно понял, насколько было холодно в зимнем лесу. Он снял шляпу и пальто, повесил на крюк в стене — обстановка в избушке была самая скудная: стол, скамья да лавка. Но ни в одном охотничьем доме не будет столько книг, и не по магии, а по медицине — они лежали на какой-то ветоши, расстеленной на полу. Поймав взгляд Дерека, Магда объяснила:
— Да, это мои книги. Успела забрать, когда сбегала из города.
— Медицина? — Дерек подошел к книгам, осторожно взял одну из них. Нет, не морок, который могла напустить ведьма, чтобы замаскироваться. Обычные книги с приклеенными ценниками книжных лавок. — Справочник женских болезней?
Магда кивнула.
— Я всегда хотела лечить женщин, — сообщила она и торопливо добавила: — Лечить, а не запускать змей в утробу. Может, чаю?
— Не откажусь, — согласился Дерек, и Магда пошла к печи. — И вы их успешно лечили, верно? Никто не жаловался, все выздоравливали.
Магда снова качнула головой.
— Наш священник, отец Генрих, гневался, — ответила она, поставив перед Дереком стакан с горячим травяным чаем. Он скользнул по нему заклинанием: ничего особенного, обычные бодрящие травы. — Он всегда говорил, что если женщина занялась врачеванием, то она ведьма. Лечить могут только мужчины.
Дерек понимающе усмехнулся. Да, в Хаоме все было именно так. Если ты девочка, то можешь рассчитывать только на место санитарки, которая обрабатывает пролежни больных. Врач — слишком уважаемая и денежная профессия, чтобы туда пускали женщин.
— Но вы не ведьма, — сказал Дерек. — В вас просто есть дар… — он прищурился, оценивая свою собеседницу, и Магда выпрямилась и сжала губы в нить так, словно ей было больно, и она всеми силами пыталась унять эту боль. — Довольно сильный, но он чист.
Магда нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Дерек отвел от нее взгляд, и женщина вздохнула с облегчением.
— Видите ли, такой дар есть у многих людей, — объяснил Дерек. — Он позволяет работать с артефактами. Знаете, что это такое?