Ее Чудовище, Его Красавица (ЛП)

Я никогда не жила на грани, и желание встретиться с Рофусом Фоксвертом должно было больше напугать меня, а не взволновать.
Глава 2
Рофус
Я откинулся на спинку стула и уставился на видеомонитор, наблюдая за молодой женщиной, которая осматривала мой офис, и её невинность была ясно видна по широко распахнутым глазам. Как только я увидел, как она вышла из машины и уставилась на мой дом, во мне возникла эта потребность. Я хотел её, как дьявол, и это было чуждое мне чувство, и я ещё не понимал, комфортно ли мне с ним.
— Я хочу её. — Я не стал смотреть на Кэролайн, хотя и чувствовал на себе её взгляд.
— Господин Фоксверт, — проговорила она низким, но твёрдым голосом.
Я повернулся и посмотрел на неё, сцепив руки на столе. Я глядел ей прямо в глаза, зная, что она собирается сказать, но не останавливая её. Кэролайн работала у меня с тех пор, как я изолировался десять лет назад. Я безукоризненно доверял ей, но в том, что касается Бритты, я не поколебался бы.
— У неё нет должного опыта. Она также очень молода. Я не думаю…
Я поднял руку. Наклонился вперёд и оперся руками в стол.
— Я сказал, что хочу её. Сделай это.
Она открыла рот и тут же закрыла его, зная, что лучше не спорить со мной.
Кэролайн кивнула, прежде чем повернуться и оставить меня одного в моём кабинете. Я посмотрел на видеомонитор, глядя на женщину, о которой ничего не знал, кроме того, что слышал за этот короткий промежуток времени. Чёрт, я даже не читал её резюме. Я оставил всё это на усмотрение своих сотрудников, доверив им найм того, кто будет хорошо вписываться в дом. Но даже если бы эта молодая женщина не смогла подмести пол, чтобы спасти свою жизнь, я бы всё равно её нанял.
Я бы всё равно хотел её.
Я никогда раньше не чувствовал такого прилива, никогда не чувствовал, как кровь течёт по моим венам с такой скоростью. Ещё до аварии я никогда никого не хотел так сильно, как Бритту, а я даже не был с ней в одной комнате.
Но я хотел её.
И она будет моей.
Бритта
Неделю спустя
Я смотрю на дом, не веря, что я действительно здесь. На прошлой неделе, когда я пришла на собеседование, я, честно говоря, не ожидала, что получу эту должность. Женщина, с которой я разговаривала, та самая, которая сказала мне, что её зовут Кэролайн, казалась чрезвычайно напряжённой и ничуть не впечатлена мной. Но потом она вернулась оттуда, куда уходила, и тут же предложила мне место и велела сегодня явиться в поместье.
Момент был как нельзя более удачным, учитывая, что я всё равно должна была найти другое жильё. Я взглянула на сумки у своих ног. Я упаковала несколько чемоданов с одеждой и сумку с личными вещами, с которыми не хотела расставаться на неопределённое время. Всё остальное находилось в небольшом хранилище.
Передние двери открылись, и там стояла Кэролайн вместе с двумя мужчинами, одетыми в одежду дворецкого. Один из них подошёл ко мне и взял мои сумки.
— Сюда, — сказал он без каких-либо эмоций в голосе.
Я последовала за ним вверх по ступенькам и в дом. Они были тихими, холодными и немного отстранёнными, пока вели меня по коридору на первом этаже, сделав пару поворотов, а затем, наконец, показывая мне, где я остановлюсь.
— Вы должны сегодня ознакомиться с домом и методическим пособием, которое лежит у вас на кровати. Завтра начнётся ориентация, где вы будете следить за одной из других домработниц. К концу недели вы будете работать одна, так что будьте внимательны, — произнесла Кэролин, её голос был жёстким, как и поза.
 
— Буду ли я пересекаться с мистером Фоксвертом в какие-то моменты?
Не знаю, хотела ли я этого на самом деле, потому что, возможно, это было неразумно. Но часть меня хотела встретить человека, на которого я буду работать, человека, за которым скрывалось столько тайн.
— Если господин Фоксверт захочет встретиться с вами, он это сделает. Он очень закрытый человек. — И с этими словами она повернулась и оставила меня в покое.
Я закрыла дверь спальни и развернулась, чтобы прислониться к ней. Я уставилась на комнату, чувствуя себя немного странно, из-за того, что останусь в доме, хозяина которого я даже не видела. Впрочем, это было хорошо — по крайней мере, я постоянно твердила себе это.
Я нервничала, и всё, что делала, это убиралась. Но мне нужно было сделать эту работу хорошо. Мне нужны были деньги, и мне нужно было оставаться здесь, пока я не встану на ноги.
Оттолкнувшись от двери, я подошла к кровати. Она была большой, с голубым пуховым одеялом и такого же цвета вышитыми подушками. Сама комната казалась почти простой по сравнению с остальным домом, но мне это даже нравилось, мне это правда нравилось. Я бы чувствовала себя очень неловко, если бы она была заполнена дорогими вещами.
Я подошла к окну и отдёрнула занавеску. Вид был фантастическим: пышная, ухоженная территория, несмотря на то, что дело шло к зиме. Я даже могла видеть застеклённую террасу сбоку. Я никогда не знала, подобной жизни. Я никогда не знала такого богатства или того, как это жить на другой стороне.
Самое близкое, что я когда-либо имела возможность делать, это убирать за ними.
Но какой бы удручающей ни была эта мысль, я не возражала против неё. Это была всего лишь ступенька к моему будущему.
Кроме того, насколько трудной может быть эта работа на самом деле?
Глава 3
Рофус
Две недели спустя
Эта потребность внутри меня, собственничество, которое я мгновенно ощутил, когда взглянул на Бритту, могло сбить меня с ног. Я никогда не испытывал ничего подобного раньше, даже не хотел испытать. До несчастного случая я держался особняком, сосредоточившись на своём бизнесе и взращивая его с нуля. Если я и принимал женскую компанию, то ненадолго. Но это было очень редко.
Затем, после аварии, шрамов, усеивающих моё тело, моей холодности и ненависти к дерьму вокруг меня, пожирающему меня, я держался подальше ото всех и всего, кроме случаев крайней необходимости. Я работал из дома, управлял своим многомиллионным бизнесом в окружении своего богатства и вдали от других. Это хорошо работало для меня, всегда работало, и я думал, что всегда будет… пока она не вошла в мою жизнь.
Я должен был держаться подальше от Бритты, должен был выкинуть из головы любую потребность или желание, которые у меня появились к ней. Так было лучше для неё, лучше для всех.
Я не был с женщиной более десяти лет, и у меня не было никакого желания заводить отношения или даже заниматься случайным сексом. Но даже если бы я сказал ей, что хочу, чтобы она была моей, один взгляд на мои шрамы, и она сбежала бы. Вот почему я держался от неё подальше на протяжении этих двух недель. Я боялся — и в этой богом забытой жизни я ничего не мог с этим поделать, — что она увидит, кем я был снаружи, и поймёт, что я бессердечный ублюдок.
Кем я был для большинства.
Я был отшельником, отрезанным от мира, потому что не хотел иметь с ним ничего общего. Меня не волновало, определяют ли теперь шрамы то, кто я есть, или люди боятся меня из-за моей резкости, холодного отношения, которое я изображал.
Я был для них «Чудовищем», таким же уродливым снаружи, каким стал изнутри.
Вот кем я был сейчас, и изменить это было невозможно.
Прошло две недели с тех пор, как она переехала в поместье, и за эти четырнадцать дней я наблюдал за ней, понимая, что она держалась особняком и выполняла свою работу. Я должен был поговорить с ней, представиться некоторое время назад, но я хотел посмотреть, как она себя поведёт. Я хотел узнать её, прежде чем сказать ей хотя бы слово.