Стать Медузой (ЛП)

Эвриала подползла ближе, глядя на мужчину.
— Я не думала, что стоит мешать. Если бы он попытался тебе навредить, я напала бы, но…
— Но он был добрым.
— Да, — ее сестра свернулась рядом с ней, подоткнула кончик хвоста. — Я не ожидала от него такой доброты.
И это было хуже всего. Дедал показал, что в мире еще были хорошие мужчины.
Просто они не знали, как найти монстров.
ГЛАВА 26
Алексиос посмотрел на новое место назначения и покачал головой. Он уже считал это плохой идеей.
Сад Гесперид был недоступен для смертных не просто так. Женщины-нимфы сторожили золотые яблоки Геры.
Геры.
Они должны были прийти сюда, потому что Афина сказала Персею, что так нужно. Алексиос был уверен, что новое задание было опасным. Хуже, чем Грайи.
Но Персея не останавливал страх. Он уже спрыгнул с корабля и брел в воде к саду в центре острова. Было красиво, да. Алексиос еще не видел, чтобы на ветвях было так много плодов, что они пригибались к земле.
Золотые яблоки сияли на солнце, поражали красотой, но от их вида мутило. Гера спустится с неба? Вряд ли Афина стала бы спорить с женой короля ради парня, который хотел быть героем.
Персей вышел из океана и помахал рукой над головой.
— Идем, Алексиос! Оружие против Горгоны должны дать Геспериды. Они нам помогут!
Он сдался. Персей хотя бы всегда был уверен, что им помогут. Даже те, кто не был заинтересован в помощи им.
Персей уже забыл, что он был просто сыном рыбака. Никто не знал о юном герое, который выбросил глаз Грай. Никто даже не знал, что Афина помогала им. Так почему Геспериды должны были помочь им?
Вздохнув, Алексиос пошел за другом, думая, как выйти из этой игры. Он не хотел охотиться на бедного монстра, убивать ее. Он не хотел заниматься этим заданием. Но он должен был вернуть Данаю, да?
Чем дольше он был вдали от хижины рыбака, тем больше думал, что не был им ничего должен. Может, он все это надумал, и Персей не расстроится, если он уйдет. Парень явно думал, что был главным в этом задании. Он мог справиться сам, если Афина помогала ему на каждом шагу.
Три женщины вышли из-за согнутого дерева. Их тела были идеальными, худыми и гибкими, с мягкими бедрами и округлыми грудями. Их одежда была прозрачной, и свет солнца озарял их тела. Их лица были будто вырезаны из мрамора, и их улыбки были приятными.
— Персей, — позвали они, их голоса звучали хором. — Мы тебя ждали. Ты добрался в наши руки целым и невредимым.
 
Герой оглянулся на Алексиоса и усмехнулся.
— Видишь? Такого приема я ждал. Я говорил, Афина предупредила их о нас, и она убедилась, чтобы нас приняли лучше, чем в прошлый раз.
Алексиос молчал. Еще четыре женщины прошли к ним, все были милее заката.
Ему это не нравилось.
Совсем не нравилось.
Одна из Гесперид прошла к ним и попыталась взять его за руку. Хоть это было грубо, он отдернулся от ее руки и покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Я тут ради парня, а не тебя.
Она посмотрела в его глаза, словно видела за ними тайну. Грайи читали его мысли, может, и эти существа могли. Алексиос думал о Медузе, ее красоте. Не волшебной красоте, которая обжигала, когда на нее смотрел, а о доброте, сияющей в ее душе.
Он хотел, чтобы они видели, что он уже был влюблен, и они это не изменят. Он не хотел их прикосновений, потому что хотел, чтобы его касалась единственная женщина, которую он не мог получить.
Может, это делало его безнадежным романтиком. Может, это просто делало его безнадежным.
Но Алексиос не был готов забывать ее. В его жизни еще было время, чтобы завоевать жрицу Афины.
От этой мысли появилось осознание. Потому он был тут. Не из верности к Персею или Данае. Но, если он помогал герою Афины, может, она отдаст жрицу в его руки.
Гесперида, которая пыталась коснуться его, попятилась.
— Это путешествие не для тебя, — прошептала она с большими печальными глазами. — Что ты тут делаешь, герой?
— Я не герой, — ответил он.
— Герои бывают разными, — она взглянула на Персея, закрывшего от наслаждения глаза, остальные Геспериды повисли на нем. — Тот будет героем, который убивает. Ты — герой, который любит и любит хорошо.
Он смотрел, как она уходила от него, и понял, что задумался. Волны жизни разбивались об его плечи, а он не знал, что делать. Как быть.
Он хотел спросить у Медузы, что она думала. Она всегда знала, что сказать, когда он был растерян. Она всегда видела мысли людей и объясняла их лучше, чем он знал.
— Идемте, — позвали их Геспериды. — Боги ждали тебя, Персей. Ты добрался до наших берегов, и теперь у нас есть подарки.
Подарки? Боги?
Алексиос сглотнул. Он не знал, что их ждало в роще деревьев, но ему казалось, что это изменит его жизнь навеки.
Он плелся за будущим героем и красивыми женщинами. А потом замер на краю рощи и смотрел, как разворачивалась история. Роща окружала площадку с белыми цветами и тремя богами, ждущими Персея.
Парень шагнул к ним с огромными глазами. Первой его встретила женщина в золотой броне и со шлемом с желтыми перьями. Она улыбнулась Персею и обняла его.
— Я знала, что ты доберешься, — сказала Афина. — Я горжусь тобой, мальчик мой. И теперь ты стал героем, как и просил в молитвах.
Слова звенели в голове Алексиоса. Парень говорил с богиней войны на самом деле? Он верил, что Персей сошел с ума и говорил с небом. Но Афина все время скрывалась от Алексиоса.
Следующим вперед шагнул красивый юноша с крылатыми сандалиями. У него были очень короткие волосы, и его улыбка была яркой, как солнце.
— Я удивлена, что ты добрался. Тот корабль слушается не всех, так что гордись, что он плыл для тебя.
И последнего было легко узнать. Он был невероятно красивым, с поразительно белой головой и большой белой бородой. Его грудь вздымалась от глубоких вдохов, и его смех звучал как гул грома.
— Сын мой! Ты уже проделал такой путь, а это только начало.
Три бога обняли Персея. Колени Алексиоса ослабели. Он должен был упасть на колени перед богами? Он должен был упереться лбом в землю, чтобы не видеть их сияние?
Но они не замечали его. Им было все равно, что Алексиос смотрел на них. Они сосредоточились на юноше, которого делали героем, чье имя будут знать веками.
Гесперида, которая говорила с ним, отошла от других и встала рядом с ним.