Стать Медузой (ЛП)

Алексиоса мутило. Глаз был недавно вырванным. В мифе сестры никогда не держали глаз в глазнице. Но жижа на пальцах Дейно заставляла его сомневаться в правде мифа.
— О, — Дейно улыбнулась. — Что-то не так, мой мальчик?
К счастью, Алексиос не был обязан ответить. Персей толкнул его в сторону с силой.
— У меня задание от Афины, — сказал он. — Вы скажете, как найти Горгону, и как ее победить.
— Да? — Дейно подвинула руку, посмотрела на сестру, потом на героя. — Ты утверждаешь, что мы должны тебе помочь?
— Да. Афина приказала это.
Памфредо рассмеялась, и звук был как ногти по стеклу.
— Олимпийцы не указывают нам. Те, кто видят будущее, свободны от хватки Зевса и его детей.
Дверь открылась за ними, и Алексиос повернулся. Еще одна старуха была на пороге каменной хижины. Она выглядела хуже двух других, хоть он не знал, почему. Может, из-за лохмотьев или ненависти, исказившей ее лицо.
— Что вы делаете на моей земле? — прорычала Энио.
— Мы пришли искать помощи! — потрясенно ответил Персей. Но его тон не подходил для того, чтобы уговорить женщин помочь им.
Алексиос попытался бы заигрывать с ними. Они выглядели как древние, но он не считал их такими старыми. По крайней мере, в рамках богов. И они были женщинами. И два красивых юноши на пороге могли их уговорить таким образом.
Дейно повернула глаз, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась.
— У этого милые мысли, сестры. Вы слушали?
— Да, — ответил Энио. Она агрессивно шагнула от двери. — И его друг должен так думать. Но он думает не об этом.
— Дай посмотреть, — сказала Памфредо. Она забрала глаз у Дейно и подняла его потрепанной рукой. — О, он красивый.
— На какого ты смотришь? — спросила Дейно.
— На того, что перед Энио.
— Нет, не этот. У него плохие мысли, — Дейно потянулась к ладони сестры, подвинула ее к Алексиосу. — Посмотри на этого. Он красивый и с хорошими мыслями. Стоит позвать его внутрь.
Все выходило из-под контроля. Алексиос сглотнул, испугался того, что древние женщины с ним сделают. У него не хватало опыта, чтобы с ними справиться. Они съедят его заживо, и что тогда?
Энио засмеялась. Гулкий звук удивлял, ведь старушка выглядела так, будто едва могла выйти наружу.
— Он боится того, что мы с ним сделаем, сестры! О, мы съедим тебя заживо. Бросьте мне глаз, хочу его увидеть.
Глаз пролетел по воздуху и попал в руки старухи. Алексиос ощущал себя как мышь, застрявшая под камнем, и коты собирались его съесть.
— Мы тебя съедим, милый, — Энио облизнулась. — Но обещаю, тебе все понравится, если ты немного откроешь разум.
Дейно засмеялась и махнула рукой.
— Дай сюда! Хочу увидеть его лицо.
Они могли дразнить Алексиоса вечно. Но глаз полетел к Дейно, и Персей схватил его в воздухе. Все три женщины издали звук, как три вороны, а потом зловеще утихли.
Глаз шевелился в руке Персея, словно хотел улететь к хозяйкам.
Алексиос ощутил ледяную дрожь отвращения. Он хотел уйти. Ему надоели эти существа, остров и… все.
Дейно зашипела на него.
— Как быстро портятся хорошие люди. Ты не многим лучше, чем парень, которому якобы служишь.
— Мальчик? — Персей подбрасывал глаз. — Странно говорить такое, учитывая, что я держу в руках. Вряд ли вы хотите это потерять.
— Глаз не твой, — прошипела Энио. — Ты не уважаешь богов.
— Я сильно уважаю богов, — Персей поднял глаз и посмотрел в него. — Но вы — не богини, которым я поклоняюсь, и я не собираюсь возвращать его, пока вы не дадите мне нужную информацию. Где Горгона? Как мне найти ее? И подробнее. Или я сожму глаз в кулаке, и вы больше ничего не увидите.
Дейно зашипела.
— Делай, герой. Мы не будем помогать такому, как ты.
Энио рассмеялась.
— Он этого не сделает, сестра. Он — лишь мальчишка, раз угрожает так трем богиням. Одни слова, он не кусается.
«Прошу, не злите его, — подумал Алексиос. Если они читали его мысли, могли его услышать. — Он не понимает, что может делать своими словами или действиями. Он навредит вам, если сможет».
Памфредо шагнула к Персею и подняла ладонь.
 
— Отдай глаз, мальчишка, и я расскажу все, что ты хочешь знать.
Все утихли. Ее сестры смотрели, не видя, словно она потеряла разум. Персей холодно смотрел на нее, ожидая, что информацию дадут ему, потому что он думал, что заслуживал этого.
Но Алексиос знал, что должен был вмешаться. Пора было перестать вести себя как добрый человек в этой истории.
Он так и сделал.
Он шагнул к Памфредо, прижал ладонь под ее рукой и осторожно направил ее к дому.
— Древняя, вас нужно уважать, а не угрожать вам. Дайте нам информацию, и я обещаю, он отдаст глаз.
— Существо, которое ты ищешь, живет под горой Олимп. Пещеры почти невозможно найти. Те, кто находил их до этого, случайно набредали на вход. Но ты найдешь, потому что тебе суждено найти это существо, — она похлопала его по руке и прошептала под нос. — Особенно ты, Алексиос из Афин. Ты найдешь, что искал, в тех пещерах, как и то, чего боялся.
Хмурясь, он отпустил старушку и спросил:
— Как?
— Обойди гору Олимп три раза. На третий раз посмотри на солнце, дай ему ослепить тебя. Потом поверни к скалам, и ты увидишь темное пятно. Это вход в пещеру Горгоны. Но будь осторожен, — она посмотрела на Персея, не видя его. — Горгона, которую ты ищешь, может превращать взглядом в камень. Еще никто ее не побеждал.
— Тогда я буду первым, — Персей посмотрел на глаз в своей руке, а потом на женщин. — Если бы вы помогли мне без боя, я бы вернул это вам.
Алексиос не успел его остановить, Персей повернулся и бросил глаз как можно дальше. Глаз пролетел по воздуху, как стрела, и упал в бушующие волны.
Грайи закричали. Их вопли были такими сильными, что из ушей Алексиоса потекла кровь. Он прижал ладони к голове, чуть не упал на землю.
Но Персей схватил его за руку, они вместе побежали к золотому кораблю, ждущему их.
Они забрались на борт, Алексиос схватил Персея за руку. Он тряхнул парня сильнее, чем осмеливался до этого.
— Зачем ты это сделал? — прорычал он.
— Потому что они не помогли, когда я их просил, — мрачный взгляд Персея был без раскаяния. — А потом сосредоточились на тебе, Алексиос, хотя должны были — на герое этой истории.
Алексиос отпустил руку Персея, отпрянул. Корабль сам поплыл вперед, но кусочек его сердца остался на острове.
ГЛАВА 25
Медуза сидела на камне с видом на море. Прошло около месяца с тех пор, как она поняла, что была беременна, и она не знала, какой был срок. Она знала только, что живот уже было видно, и после прошедшего времени это было проще принять.
Ее сестры предложили помощь в ситуации. Они заявили, что станет так, будто этого и не случилось. Но она этого не хотела.
Частичка нее хотела создать монстра из этого ребенка. Она хотела, чтобы малыш ненавидел своего отца, и чтобы однажды ее герой-ребенок вышел в мир. Медуза не могла убить Посейдона.
Но их сын мог.
И она сидела на камне и потирала живот, зная, что в этой истории было больше, чем она видела. Однажды она будет рада, ведь то, чего она хотела, оживет.
Подставив голову солнцу, она впитывала жар лицом, грела чешуйчатую фигуру. Ее хвост обвивал камень, кончик покачивался на соленом ветру. Было почти приятно так жить. Хоть болезненные воспоминания еще мучили ее порой, чаще всего она видела будущее, полное света, за этой тьмой.