Стать Медузой (ЛП)

Тревога проникла в нее.
Медуза облизнула губы и кивнула.
— Некоторые люди умеют видеть дальше внешности. Я умею. И внутри ты точно гнилой.
Смех его друзей стал громче от ее ответа. Может, она так ухудшала ситуацию. Если парень не хотел навредить ей до этого, то теперь точно захотел. Он мог пойти за ней домой, и ее отцу придется разбираться с этим.
Алексиос выпрямил руки и вытянул одну над ее головой. Он обвил ее рукой и низким голосом произнес угрозу:
— Если тронешь хоть волосок на ее голове, мальчишка, придется разбираться со мной. Может, я уродлив, да. Но если я захочу оторвать твою голову, я смогу. Так что тебе не стоит угрожать женщине, на которой я хочу жениться. Понятно?
Юноша сглотнул и убежал с друзьями. Их смех летел за ними, словно сам Гермес принес звук к их ушам.
Парни не сразу смогли скрыться из виду. Как только Медуза перестала их видеть, она выдохнула, перестав задерживать дыхание, и отпустила Алексиоса.
— Прости за это, — пробормотала она. — Они становятся настойчивыми. Клянусь, порой они думают, что у них есть право жениться на мне.
Он приподнял бровь.
— И вместо этого ты решила, что выйдешь за меня?
О, нет, она заставила его так подумать? Конечно, нет. Алексиос знал, что их дружба была куда важнее, чтобы рушить ее в надежде на что-то романтичное в будущем. Она еще не ощущала к нему романтические мысли.
Ни разу.
Этот день не считался.
Смеясь, она убрала прядь волос за ухо.
— Ой, нет. Ты знаешь, что я не стала бы и пытаться. Наша дружба очень важна для меня. Для нас. Я бы не портила ее браком.
— Конечно, — он рассмеялся с ней, но его лицо снова было красным.
Она хотела бы помнить, было от гнева или смущения. Однажды она у него спросит, но не сейчас.
Медуза оглянулась на свой дом.
— Мне пора идти. Мама будет переживать, где я. Я должна была вернуться часы назад.
— Бродила по деревне?
Он не смотрел ей в глаза. Она надеялась, что он просто вспомнил, что у него тоже было много дел.
Только бы этот день не испортил то, что у них было. Медуза ценила Алексиоса даже больше своей семьи. Он был ее лучшим другом. Другой половиной ее души, только с ним она позволяла себе мечтать. Они часами говорили о будущем, которое хотели, а не которое от них ожидалось.
— Алексиос? — робко произнесла она его имя. Тревожилась. Он точно понимал, почему.
— Я в порядке, Медуза. Я нужен отцу. Мы скоро увидимся. Я уверен.
Она отпрянула на шаг, другой.
— Раньше, чем в прошлый раз, прошу. Я скучаю, когда тебя так долго нет!
Он скривился, мышца дергалась на челюсти.
— Раньше, чем в прошлый раз, Медуза. Обещаю.
Она развернулась и пошла домой, ее мутило.
ГЛАВА 3
 
Алексиос поправил ремешок на плечах и потянул. Плуг за ним вонзался в землю, но с трудом. Все боролось с ним в этом году, каким бы сильным он ни был.
— Я думал, кузнецы работают у печи, — прорычал он.
— Нам нужно убедиться, что будет что поесть во время работы, — ответил его отец, смеясь. — Продолжай.
Хоть его отец тоже был крупным, Алексиос был больше. Потому его отец отправлял сына в поле, хотя Алексиосу стоило изучать секреты их ремесла.
Порой он не возражал. Чаще всего. Алексиосу нравилось помогать тому, кто нуждался в этом, и его отец нуждался в помощи в последнее время.
Он стряхнул ремешок плуга, бросил на землю. Уперев ладони в бедра, он глубоко дышал, пока жестами просил у отца воды.
— Ладно. Но лишь ненадолго. Нам еще нужно сделать щиток для сына торговца вином.
Его отец вручил ему флягу воды.
— Вряд ли это так срочно, как говорил парень. Он будет продавать вино, как его отец и отец его отца. Ребенок не должен воображать, что герой-любимец богов захочет его рядом с собой. Юность на войне — к неудаче.
Он был прав. Алексиос пил и старался не смотреть на то, как его отец увял за прошлый год. Старик был огромным, играл циклопов в детских историях, потому что был высоким и широким. Может, даже немного страшным.
Но теперь его отец выглядел как пожилой. Он женился на матери Алексиоса, когда был уже немолодым. Конечно, они не ожидали, что его мать умрет при родах. Мужчина в возрасте получил мальчика, у которого было энергии больше, чем у быка, и сам он был вдвое больше. Так всегда говорил его отец.
Годы сказались на кузнеце. Хоть его руки все еще были сильными, он угасал от жизни тяжкого труда. Это ждало их всех.
Было больно порой смотреть на отца. Алексиос видел время на лице старика, и было больно думать о будущем. О грядущей потере.
Он протянул флягу отцу и тряхнул ею.
— И ты попей.
— Мне не нужно.
— Ты поймешь, когда нужно, когда будет уже поздно. Просто сделай это.
Его отец не спорил с крупным сыном. Он выпил воды и вернулся на свое место на их ограде, пока Алексиос надевал ремешки. Он уперся пятками в землю и потянул плуг дальше.
Но он все еще ощущал взгляд отца. Он всегда наблюдал. Оценивал. Убеждался, что сын делал все правильно. Такой была благородная жизнь, которой он учил Алексиоса.
— Разве ты не собирался сегодня к девушке? — крикнул отец. — Той красавице, которую ненавидят боги.
Алексиос хмыкнул и зашагал быстрее.
— Я не знаю, о ком ты. Было бы глупо говорить с тем, кого не любят боги.
— Ты все время это делаешь. Та девочка с золотыми волосами. Как ее зовут? — его отец постучал пальцем по подбородку и указал на небо. — Медуза! Я про нее.
Он закатил глаза от причуд отца. Старик знал Медузу со дня ее рождения. Если он правильно помнил историю, его отец первым поздравил их с рождением ребенка, потому что хотел увидеть малышку раньше их соседки. Он все еще хвалился этим перед хрупкой женщиной, которая регулярно приносила им свежий хлеб.
— Ты знаешь Медузу, отец. И я не знаю, с чего ты взял, что боги прокляли ее.
— Я не говорил, что прокляли. Я сказал, что они ненавидят ее, — он покрутил пальцем в воздухе. — Есть разница, и тебе стоит запомнить это.
Алексиос добрался до конца ряда, сбросил ремешки. Он поднял весь плуг и переставил его на другой ряд.
— О, да? И в чем разница?
Отец любил говорить о богах. Хоть Алексиос не понимал восторга отца из-за их поведения. Боги, по его мнению, не должны были лезть в его дела.
Но если разговор отвлечет отца, пока он тянул плуг, они будут говорить о богах.
Его отец спрыгнул с ограды и встал рядом с ним, Алексиос снова закрепил ремешки.
— Слушай, быть проклятым богами не так ужасно, как многие думают. А вот их неприязни нужно избегать.