Стать Медузой (ЛП)

Сфено рассмеялась, звук стал гулким хохотом.
— Он стал камнем! — закричала она.
Это было хорошо? Медуза была в ужасе от того, что сделала.
Почему мужчина стал камнем? Это было проклятие, или она что-то сделала?
Вопросов было слишком много, они мешали радоваться. А если она не могла этим управлять? А если она превратит в камень сестер, не поняв, как это работало?
Сфено обвила рукой шею каменного мужчины, все еще безумно улыбаясь.
— Почему ты так переживаешь, Медуза? Я знаю этот взгляд.
— Что это означает? — спросила Медуза. — Я могла навредить тебе или Эвриале.
Последняя отозвалась за ними:
— Думаю, если бы ты могла, уже навредила бы, — она подобралась к ним и скрестила руки на груди. — Думаю, об этом даре говорила Афина. Сила, которую она тебе дала для защиты. Хотя нам нужно узнать больше.
Медуза согласилась, но робко ответила:
— Что узнать?
— Мы можешь вредить только людям? Только мужчинам? Смертным? На эти вопросы нужны ответы, и потом мы сможем расслабиться, — Эвриала нахмурилась сильнее. — Уверена, тут все не так просто.
У Медузы самой были эти вопросы. Было приятно знать, что не она одна видела изъяны этого дара.
— Согласна. Но как нам найти ответы?
Сфено ответила с дикой улыбкой.
— Нужно заманить больше разных людей в пещеры.
— И как нам это сделать? — спросила Медуза.
Сфено пожала плечами.
— Сколько людей охотились бы на монстров, если бы знали о нас?
— Довольно много.
— Тогда нужно пустить слух, что опасные существа живут под горой Олимп.
ГЛАВА 20
Алексиос смотрел на замок в центре острова, понимая, в какой беде они были.
Полидект был не просто королем. Он был повелителем, и Алексиос еще ни у кого не видел таких богатств. Замок был больше многих городов. Он возвышался над морем, колонны соперничали с храмами. Казалось, два здания стояли друг на друге. И оба были созданы из белого мрамора, который слепил, когда солнце падало на него.
Толпа стояла у здания. Тысяча мужчин, женщин, детей и даже зверей стояли и ждали, когда попадут в город.
Алексиос поднял капюшон на голову. Он посмотрел на Персея, уже давно страдающего от похмелья.
— Почему тут так много людей? Это нормально?
Красивое лицо Персея уже было хмурым. Он медленно покачал головой.
— Нет, это не нормально.
И разумный парень, каким он был утром, пропал. Алексиос узнал гнев на лице Персея, знал, что парень вот-вот сорвется.
Кто знал, что он сделает в этот раз? Они были близко к замку, Персей мог ощущать, как душа его матери звала его.
Алексиосу нужно было что-то сделать. И быстро.
Он поймал ближайшего человека за плечо. Это оказался старик, сжимающий поводья древней лощади.
Старик окинул его взглядом и улыбнулся. Морщины вокруг его глаз говорили о годах счастья.
— Здравствуй, мальчик мой. Чем могу помочь?
Алексиос опешил от добрых слов. Мужчина не злился, что шел в замок Полидекта, и его не оскорбило, что незнакомец дотронулся до него.
Вся ситуация становилась все любопытнее. Персей описывал так, что Полидект правил железным кулаком, и люди кричали от силы его ударов. Но этот житель не выглядел как тот, кто ненавидел своего короля. Этот старик прожил образцовую жизнь.
Вздохнув, Алексиос поклонился с уважением старику.
— Мы прибыли в город, но не знали, что все решили так сделать. Почему так много людей собралось перед замком?
— Вы не слышали? Полидект собирает дань для предложения принцессе Гипподамии, дочери Эномая. Наш король будет с невестой! — глаза старика сияли гордостью и счастьем. — Вся страна привела лучших лошадей, чтобы он отдал их Эномаю. Где твоя лошадь, мальчик?
Лошадь? Зачем королю армия лошадей за его дочь? Странно.
Алексиос улыбнулся и пожал плечами.
— У нас нет лошади. Но мы думали, что наших красивых лиц хватит, чтобы убедить короля, что он должен найти женщину, которая выглядит как мы.
Старик отклонил голову к солнцу и рассмеялся.
— Не все из нас вели такую избалованную жизнь! Но твое красивое лицо точно испугает короля, чтобы он побежал в руки Гипподамии!
 
Он не должен был обижаться на слова старика, но было больно. Алексиос поправил капюшон, вернулся к Персею. Парень отошел слишком далеко, по мнению Алексиоса.
Он крепко сжал руку Персея.
— Полидект собирается жениться на Гипподамии, а не твоей матери.
— Нет, — буркнул Персей. — Это все обман. Король не остановится, пока не получит мою мать и больше власти. Так все устроено в этом замке.
— Думаю, ты все это выдумал.
— Ты снова не доверяешь мне, Алексиос, — он повернулся с огнем в глазах. — Послушай меня. Ты перебрался сюда всего несколько месяцев назад, мой друг. Когда я говорю тебе, что Полидект что-то затевает, ты должен верить. Он пытается заманить меня в замок за моей матерью. Он не хочет, чтобы мы прошли скрытно. Он хочет, чтобы нам пришлось встретиться публично.
Алексиос считал это безумием. Он слишком много лет пытался понять, почему люди драматизировали, когда не стоило.
Персей был одним из таких.
Но он промолчал, следуя за парнем в толпе.
Они вместе пробились сквозь толпу и миновали так много лошадей, что он боялся, что запах сена не покинет его нос. Они толкались среди фыркающих мягких носов и недовольных фермеров, которым не нравилось, что они двигались вперед очереди без поразительного коня за ними.
Они добрались до двери замка, Персей остановился и посмотрел на большие колонны.
— Я знаю, моя мать где-то тут, — сказал он. — Мы вернем ее, Алексиос. Я не дам ему удерживать ее.
Он был уверен, что юноша так и поступит, но это не успокоило его нервы.
Они прошли в главный зал замка, и Алексиоса ударили запахи и звуки. Слишком много лошадей привели туда, где должны были находиться только люди. Фекалии лошадей покрывали пол, и звери уже нервничали. Они топали копытами по плитке, местами оставляя трещины, задевая других лошадей. Даже люди с ними злились, хотели избавиться скорее от лошадей.
Что это было за безумие?
Персей сжал его руку и указал вперед.
— Что я тебе говорил? Это была уловка, чтобы заманить нас сюда.
Даная стояла рядом с Полидектом. Они казались дружелюбными. Полидект обвивал рукой ее плечи, Даная ярко улыбалась.
Но он знал Данаю хорошо, узнал ложность ее радости. Улыбка не затрагивала ее глаза. Там не было морщинок, которые он так любил. Она стояла, как камень, рука обвивала ее плечи, но она не была рада тому, что этот мужчина касался ее.
Может, Персей был прав.
— Допустим, я тебе верю, — буркнул он. — Что теперь? Тут слишком много людей, чтобы напасть и забрать ее.
— В этот раз боя не будет, друг. В этот раз мы нападем словами, — Персей чарующе улыбнулся, и Алексиосу было не по себе. — Я могу быть таким, каким все хотят меня видеть. И если тут многие увидят мою доброту, то руки Полидекта будут связаны. Да?
Алексиос не думал, что это так работало. Но он не успел ответить, юноша уже пошел прочь от него, хлопая ладонями, чтобы привлечь внимание.
Толпа расступилась перед Персеем. Люди двигались в сторону, не понимая, почему безумец прерывал церемонию. И они точно пытались понять, кем был этот юноша, пока он приближался к королю.
— Дядя! — крикнул Персей, словно они не виделись много лет. — Рад тебя видеть. Ты бледный, осунулся. Тебе нездоровится?
Глаза Полидекта расширились от шока, а потом прищурились, и Алексиос решил, что он радости. Он был готов к тому, что племянник придет за своей матерью. Конечно.
Если Персей был прав, старик долго хотел превзойти брата. Только племянник мешал ему сделать это.
— Персей, — ответил Полидект с теплой улыбкой. — Приветствую.
— Я хочу забрать маму. Думаю, она лучше пойдет со мной домой, чем останется с тобой.
Алексиос уже был ближе и видел старика лучше. Полидект был старшим братом, но жизнь обошлась с ним лучше, чем с Диктисом.