Венецианский купец (СИ)

— Если бы матушка вы вот так сидели бы и ворковали с моим братом, я бы начал задумываться о заговоре и бежал бы искать свою корону. Но с этим маленьким демоном, о чём вам можно вообще договариваться?
— Дорогой сын, — королева-мать ему мягко улыбнулась, — ты не справедлив к нему. Витале невероятно скоромный и очень образованный мальчик. Представь себе, он говорит больше чем на двадцати языках!
Ричард покачал головой и аппетит у него внезапно пропал. Чтобы сама Алиенора Аквитанская говорила о ком-то в подобных восхищённый тонах? Дело точно было нечисто.
* * *
Попасть на аудиенцию к королеве Беренгарии Наваррской оказалось сложнее, чем к самому Папе. Она ни с кем не общалась, у неё не было своего двора, кроме троих назначенных королевой-матерью фрейлин, и судя по тому, что возле её покоев никого не было, она была никому не интересна, как политическая фигура.
К счастью, королева-мать слишком сильно хотела внуков, а моя уверенность придала ей новых сил, так что теперь оставалось уговорить ещё одного конкретного человека, чтобы наш заговор против короля сработал.
Наконец одна из фрейлин вышла в коридор и позволила мне войти. Я сразу стал низко кланяться, но все мои потуги произвести впечатление на девушку пропали зря. Холодная, замкнутая, чуть грустная, черноволосая и темноглазая девушка, сидела с абсолютно ровной спиной и никак не реагировала на мои поползновения познакомиться. Одета она была хоть и прилично, но всё было какое-то серое и убогое.
— Господин Витале, то что королева-мать приказала мне вас принять, никак не добавит вам очарования, — сжав губы, неожиданно произнесла она.
— Да я целую неделю просил вас о встрече ваше величество! — возмутился я, — если бы вы меня приняли, не пришлось бы предпринимать таких крайних мер.
— Это никак вас не оправдывает!
Я во все глаза смотрел на эту глупую гусыню, которая просто так прожгла свою молодость, полностью отстранившись от всего: короля, Англии, народа, а потом ещё и всю жизнь потом побиралась, требуя к себе отношения, как вдове Ричарда Львиное Сердце.
— Оставьте нас, — приказал я её фрейлинам, — приказ королевы матери!
Девушки недоумённо посмотрели на меня, на королеву, и только когда я рявкнул на них, они ушли.
— Сударь! Да вы хам! — возмутилась она.
Взяв стул, я подвинул его прямо вплотную к ней, сел на него и отрешившись от всего, стал рассказывать ей её будущее. Которое обязательно наступит, если она продолжит себя вести подобным образом и дальше. Хватило её ровно до смерти короля Ричарда, затем девушка вздрогнула, сломалась, попыталась закрыть уши руками, а потом и вовсе упала на пол, разревевшись, словно ребёнок.
— «Блин, чего делать-то? — я понял, что переборщил, а утешать королев, меня как-то никто не учил».
Тяжело вздохнув, я опустился на пол рядом с ней и обняв, стал гладить по волосам.
— Мы с королевой-матерью хотим вас помирить с Ричардом, — тихо сказал я, — всё что от вас нужно, просто помогать нам.
— Но он… — она безудержно рыдала, — я готовилась, а он…даже ко мне не прикоснулся после венчания…
После этих слов, она едва ли не в голос зарыдала.
— «Она девственница ещё что ли? — сначала не понял я, и только по её сбивчивым признаниям стало понятно, что да. Король ни разу не посетил её спальню со дня свадьбы».
— Беренгария.
— «Тьфу ты, вот же дал Бог имя».
— Бер, позвольте мне быть вашим братом, — я как мог успокаивал её, — меня попросила королева-мать помочь вашим отношениям, и я видя её тревогу за ваш брак, просто не мог пройти мимо. Вы ведь хотите снова быть рядом с Ричардом?
Она сквозь слёзы быстро закивала. А я, вытирая ей лицо платком, продолжал увещевать, словно змей-искуситель.
— Тогда обещайте, что будете слушаться меня во всём! И это обязательно произойдёт! Обещаете мне, сестра?
Она снова судорожно закивала и схватила меня за руки.
— Брат? Вы обещаете мне это? Что я буду с Ричардом?
— «Ну один раз уж точно, — подумалось мне, хотя конечно вслух я этого не сказал».
 
— Конечно Бер! Клянусь в этом Святой Церковью! — пообещал я, ведь всё равно меня скоро от неё отлучат.
Девушка медленно приходила в себя, на щеках появился румянец, а слезы наконец перестали бежать по щекам. Она, всё ещё не отпуская меня, решительно заявила.
— Я готова брат мой. Я готова быть даже вашей рабой, если вы приведёте меня к Ричарду.
— Это будет не быстро и понадобятся определённые усилия, в том числе и от вас сестра, — заметил я, — вы точно готовы на это?!
— Да! Да! Тысячу раз да! — похоже она и правду поверила в то, что я тут наплёл. Мне стало даже немного стыдно.
— Тогда хорошо, начнём преображение гадкого утёнка в прекрасного лебедя, — я поднялся сам и помог встать ей.
— Для начала обменяемся покоями, мои слишком огромны для меня, а вот вам, теперь понадобиться много места.
— К чему они мне, брат? — удивилась она.
— Сейчас увидите сестра, — я отдал ей платок и она постаралась как могла привести себя в порядок, — идёмте за мной и ничего не бойтесь. Только вера в меня и королеву-мать, даст вам желаемое.
— «Святая Дева Мария, — я едва сдерживался, чтобы не выругаться, когда повёл её за собой в свои покои, — бабе двадцать семь лет, а как с парнями флиртовать её никто до сих пор не научил».
Махнув фрейлинам, чтобы шли за нами, дабы честь королевы не пострадала, я привёл их всех к себе, где нас уже ждал один женский мастер, которого мне посоветовали две придворные красавицы, на которых периодически залезал Ричард, после своих попоек.
— Мэтр Рене, она вся ваша, — предупредил его я, а он вдохновлённый моими деньгами, которых я отвалил ему огромную кучу, всего за одного конкретного клиента, принялся за королеву.
Подперев попой дверь, я старался не прислушиваться к визгам и возмущённым крикам, которые доносились из комнаты, хотя нужно признать, что этот человек не зря зарабатывал столько, сколько просил. Я видел результат его работы и он меня полностью устраивал.
Ждать пришлось больше восьми часов, за это время пажи, изнывающие от любопытства успели притащить мне и себе стулья, раз пять или шесть еды и питья, и даже упросили меня выделить им денег на шлюх. Я был сегодня добрым и отсчитал парням по нескольку золотых, чем заработал их вечную благодарность.
Наконец, с той стороны послышался аккуратный стук и я, не давая пажам подсмотреть, просочился внутрь. Мэтр Рене взволнованно смотрел за моей реакцией, а Беренгария вообще стояла с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Фрейлины с восхищёнными лицами смотрели то на королеву, то на мэтра.
Я обошёл женщину со всех сторон, придирчиво рассматривая каждый уложенный локон, каждую складочку нижнего белья.
— Хм, неплохо. Неплохо мэтр, — покивал я головой.
— Мастер Витале! — он низко мне поклонился, — после тех работ, что вы мне показали, слышать похвалу из ваших уст, просто волнительно! Я никогда не думал, что в Венеции живут такие мастера женской красоты!
— Может быть верхний лиф только стоит чуть подтянуть? — поинтересовался я, — кстати, на каком наборе платьев, из тех, что я приобрёл, вы остановились для выхода королевы?
— О-о-о, — простонал он, бросаясь сначала исправлять мелкую деталь, указанную мной, — ваш вкус просто безупречен мастер Витале. На такой красивой женщине всё будет смотреться хорошо, но я бы лично остановился на изумрудно-зелёном.
— Хм, — задумался я, — поддержу вас, действительно пожалуй лучший выбор для первого выхода.
— Тогда оденьте Бер, а я подожду снаружи, чтобы её не стеснять, — я поклонился ему и вышел ещё раз, прождав в этот раз два часа.
 
Беренгария Наваррская не была от природы красавицей, как например королева-мать, но и страшной её нельзя было назвать, она была просто мила и хороша собой. Но когда вот такую чуть милую красоту огранил словно алмаз мэтр Рене, то получилось просто великолепно. Тёмно-карие глаза королевы, которая смотрелась в зеркало, и не узнавая в нём собственное отражение, лучше всего говорили мне о нужном эффекте, который мы и хотели достичь.