Венецианский купец (СИ)

Неподвижно замершие французские корабли стали лёгкой добычей и большую часть команд перебили. Но тут оказались нюансы, что среди них были и те, кто хоть и жил на французской стороне Ла-Манша, но присягали они английским лордам, так что бросив оружие, и упав на колени, признали Ричарда своим сюзереном. Тот, естественно не стал их убивать, вместо этого приняв присягу, составил из них экипажи ещё четырёх кораблей, захваченных у неприятеля. Остальные же, опустошив их трюмы, было решено затопить.
— У меня отчего-то начинает чесаться между лопаток, когда я вижу тебя с арбалетом на палубе, да ещё и позади меня, — ко мне подошёл король, смывший с себя чужую кровь и перебинтовав ладони, на которых лопнула кожа, от сильных ударов мечом.
Я смотрел, как в отдельную кучу укладывают всех, кого подстрелил я, их было легко отличить по торчащему из правого глаза болту.
— А вы ваше величество ещё больше шутите про венецианцев, — при этом я любовно погладил ложе арбалета, и Ричард вздрогнул.
— Если серьёзно, то вам нечего меня бояться ваше величество, — успокоил его я, — пока вы меня обучаете, надёжнее союзника вам просто не найти. Ведь вашим врагам меня не купить, они просто не смогут ничего мне предложить. Денег у меня у самого полно, титулы и земли меня не интересуют, а остальное я сам смогу себе добыть.
Он остро на меня посмотрел, понимая мою правоту.
— А когда мне нечему будет тебя учить? Или я решу избавиться от такого опасного друга? — задал он логичный вопрос.
— Тогда у вас не будет лучшего врага, чем я, — я улыбнулся, посмотрев ему прямо в глаза, — и всё по тем же причинам, ваше величество.
Ричард не отвёл взгляд, но повёл плечами и отошел командовать распределением трофеев.
  
Глава 26
 
11 декабря 1192 года от Р.Х., Портсмут
Ряды конницы, пехоты, лучников занимали весь берег. Видимо граф Хэмпшерский, которому доложили о огромном неизвестном отряде, который идёт к его берегам на большом количестве кораблей, резонно решил подстраховаться и выставить спешно собранное войско.
Я искоса посмотрел на Ричарда, который стоя на носу нашей ведущей галеры, одетый в одежды, которые я ему подготовил, раздувал крылья носа, глубоко вздыхая воздух. Всего несколько сот метров разделяли его от берега, где он был полновластным правителем, но правда по факту никогда им не был, проводя время в походах и сражениях. За него постоянно кто-то выполнял обязанности на троне Англии. Но это уже было не мне решать, кому как жить.
— Поднять баннер! — приказал я, и на вершину мачты взметнулись два золотых льва на красном поле.
На том берегу недолгое время царило молчание, затем заиграли трубы и войско в едином порыве бросилось к берегу. Встречали короля, как это не банально звучит, по-королевски. Едва стало понятно, что опасности нет, из города толпами стал вываливаться народ, приветствуя своего повелителя. Моментально рядом с ними выстроились дворяне, рыцари, окружая его и оттесняя нас, тех кто прибыл с ним. В городе, не смотря на просьбы и ликование народа, он пробыл недолго, отправившись дальше. Я попросил капитанов немного отдохнуть после долго перехода, дать отдых команде, а затем обойти по восточному побережью Англию и прибыть в Лондон, где я буду их ждать. Сейчас мне нужно было быть возле короля, пока он не забыл какую роль я сыграл в его доставке сюда, а это было весьма возможно, глядя как его свита обрастает дворянами всех возможных мастей при его выдвижении в Лондон.
Правда, я вскоре убедился, что зря так плохо думал про Ричарда, который едва огромный отряд ступил на дорогу из города, остановил коня, огляделся и найдя меня взглядом, поманил к себе, а дальше под ошарашенными взорами окружающих, подал руку и я привычно оказался на крупе королевской лошади.
Тихая зависть брала меня каждый раз, когда мы проезжали очередное селенье или город. Предупреждённые жители высыпали на улицы, и радостно встречали короля-крестоносца и так было на всём протяжении пути. Причём было видно, что они искренне всё это делают, и любят его, ведь никто их не заставлял и палками не выгонял на улицы. Похоже именно так и выглядела народная любовь.
 
* * *
В столице всё было ещё более пышнее и торжественнее. Его встречала вся высшая знать, а также жена и королева-мать. Правда меня немного покоробило, что уронив слёзы при виде матери, он весьма холодно поздоровался с супругой Беренгарией Наваррской. Я видел, как она украдкой всплакнула, когда он ушёл дальше, ведя матушку, а не её под руку во дворец.
Тут же всем сопровождающих короля раздали слуг, и те увели лордов в выделенные покои. Меня же он не отпустил от себя, чем вызвал удивление уже у местных.
— Дорогой сын, — высокая, статная и невероятно красивая даже в этом возрасте, королева-мать Алиенора Аквитанская, обратилась к Ричарду, окружённому свитой.
— Да матушка? — он повернулся к ней.
— А кто этот ребёнок? Которого ты так трепетно опекаешь? Я раньше не видела у тебя его в свите.
— Он не моя свита, — отмахнулся король, — это сын дожа Венеции, Витале Дандоло и он тот, кто спас меня от ареста проклятыми французами.
— Удивительно, — она перевела на меня взгляд, от которого у меня по всему телу мурашки пробежали, — а где тогда корабли, на которых ты приплыл? Нам ведь нужно достойно встретить его отца, который помогал тебе.
— Причём тут его отец? — удивился Ричард, — это он организовал поход, все десять галер сейчас принадлежат ему. Он их нанял и снарядил.
— Удивительно, — повторила она, — ты ведь наверняка расскажешь мне больше обо всём этом? 
Женщина посмотрела на него.
— Матушка, сыграйте при случаи с ним в шахматы и расспросите, — Ричард отвернулся, поскольку рядом оказались три молоденькие, светловолосые девушки такой красоты, что даже у меня расширились глаза.
Дворяне спешили представить королю своих дочерей и ему стало не до разговоров с матерью.
— Молодой человек, могу я вечером воспользоваться предложением его величества? — женщина, пугавшая меня своей властной аурой, остановилась со мной рядом.
— Конечно ваше величество, — я низко поклонился, — во сколько вам будет удобно меня принять?
— Думаю, после захода солнца лучшее время, — ответила она и пошла туда же куда направился Ричард, за ней стайкой направились фрейлины и другие придворные дамы.
Я остался один, и ко мне тут же подошёл разодетый в королевские цвета слуга.
— Уважаемый господин хочет осмотреть свои покои? — поклонился он мне.
— Веди, — кивнул я, по пути решив выяснить несколько деталей, — мои вещи должны быть у отряда, который прибыл со мной.
— Они уже у вас в покоях господин, — он снова поклонился, — ваши люди, как мне сказали, размешены в городских казармах, пропитание им также будет обеспечено.
— «Гляну куда меня поселили и пойду проверю, что это так», — решил я.
Мы прошли совсем недалеко и пройдя два кольца охраны, остановились у высоких, украшенных позолотой дверей.
— Прошу.
Зайдя внутрь и осмотревшись, я удивлённо повернулся к нему.
— Это как-то через чур для меня одного, вы уверены, что мы пришли в нужное место?
— Прямое распоряжение его величества королевы-матери, — он низко поклонился, с почтением выговаривая её титул.
— Ладно, выделите мне кого-то, кто проводит к моему отряду, — я покачал головой, поскольку здесь мог разместиться наверно целый полк, настолько огромным было помещение, с множеством комнат и предметами мебели.
— Конечно, я дам вам слугу.
Вскоре я действительно убедился, что матросов и сержантов хорошо устроили, накормили. Так что передав их капитану кошелёк с серебром, сказал.
 
— Как только прибудут галеры, вы получите двойное жалование, не говоря уже про собранные трофеи, поэтому постарайтесь до этого времени не затевать драк с местными.
— Будет исполнено господин Витале, — склонил он голову.
* * *