Венецианский купец (СИ)
Глава 1
* * *Copyright © Распопов Д.В.
Все права защищены. Эта книга или любая ее часть не может быть воспроизведена или использована каким-либо образом без письменного разрешения автора или его законного представителя, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу
Это художественное произведение. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.
* * *— Витале!
Услышав голос, я с удивлением открыл глаза, поскольку для меня говорившие рядом издавали лишь невнятный набор звуков, который я не понимал.
— «Что? Я ещё жив? — пронеслись в голове мысли».
Попытавшись повернуть голову, я понял, что это невозможно, как впрочем и поднять руки, поскольку опустив взгляд вниз, увидел, что всё тело было туго замотано в шёлковое покрывало, расшитое золотыми нитями.
Рядом со мной снова раздались звуки, которые затем стихли, оставив меня одного.
— «Что произошло? Где я?», — имеющийся обзор не давал много информации, как и высокие борта люльки, в которой я лежал, но одно было точно, я оказался в теле младенца в каком-то далёком веке, судя по потолку и отсутствию на нём каких-либо источников света.
Напрягая память последних событий, что со мной произошли, я вспомнил, как преследовал преступника, который прыгал по времени, меня эпоху за эпохой, а затем, видя, что от меня не оторваться, сделал то, что было запрещено всеми законами и конвенциями — он прыгнул в будущее, на четыреста лет вперёд. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним, выполняя свои служебные обязанности оперативного сотрудника Хронопатруля, вот только едва мы оказались в предместьях города, белые и ажурные шпили небоскрёбов которого уходили далеко в облака, как рядом с нами внезапно появился хмурый человек, который одним движением лишил нас сознания.
Дальнейшее было словно в тумане. В здании Хронопатруля я оказался почему-то один и с красной меткой в личном деле, а через день скорый суд и признание меня виновным в нарушении главного пункта устава. Так что не удивительно, что трибунал тут же вынес смертный приговор через полное стирание меня из данного временного потока. Всё чем я жил, чего достиг, должно было быть уничтожено! Самая страшная смерть для любого оперативника, поскольку даже имени твоего в памяти живущих не останется, поскольку тебя для них никогда и не существовало после приведения приговора в исполнение. И как раз казнь я помню последней, прежде чем открыть глаза здесь, в теле чьего-то малыша.
Знакомый звук рядом с люлькой заставил меня отвлечься от воспоминаний. Негромкий хлопок и пространство исказившись в точке прибытия, выпустило из себя девушку, одетую в знакомый комбинезон оперативного сотрудника, который мог менять свою форму под любую одежду, куда бы мы не попадали по долгу службы.
— Бу-бу! — когда неизвестная подошла ближе, я тут же её узнал, но произнести вслух имя, конечно же не смог.
Наташа, а это была именно она, моя напарница и любовница, с грустным лицом положила руку на лоб.
— Прости, что так вышло Виктор, — тихо произнесла она, — я знаю, что ты меня слышишь, поэтому буду краткой. У меня слишком мало времени.
Я непонимающе на неё посмотрел.
— «О чём это она говорит? Причём тут вообще она, если я гнался за преступником в одиночестве?».
— Так случилось, что на меня вышел ты, только из будущего, — девушка погладила меня по лбу, — и кое-что предложил, а я согласилась. Для этого пришлось убрать тебя из нашего времени, и поместить сюда, пусть и не совсем красивым методом. Не волнуйся, когда мы закончим дело, то заберём тебя отсюда. Ведь ты же должен будешь существовать в будущем, чтобы выйти на меня с предложением.
При этих словах она хихикнула и убрав руку в карман, достала оттуда капсулу с симбионтом.
— Это тебе, от тебя же самого, чтобы не умер здесь раньше времени, — она достала извивающуюся личинку симбионта, и вложила её мне в нос. Та быстро перебирая тонкими щупами пробралась в мозг, где тут же стала укореняться. Знакомые чувства временной потери памяти, осязания и обоняния, когда похожего симбионта подсаживали мне при принятии на оперативную работу в Хронопатруль, пронеслись в голове, пока полу органическое существо осваивалось в мозгу, как первичном пункте своей дальнейшей экспансии по телу. Правда мне его подсаживали уже в зрелом возрасте, а не как сейчас в младенчестве, но я помнил, что симбионт позволял своему носителю становиться едва ли не полубогом на максимальном этапе своего слияния с ним. Наверно поэтому, когда оперативники патруля выходили на пенсию, если конечно до неё доживали с такой-то работой, то становились крайне востребованными сотрудниками в любой сфере, начиная от спецслужб и заканчивая банковской сферой.
Насколько я знал, их больше никому, ни единому человеку в моём настоящем времени не внедряли, кроме как полевым агентам, вроде меня или Наташи. Никто не знал откуда они берутся, кто их производит, поскольку этой информации не было нигде, в том числе и у нас самих. Глава нашего отдела просто приносил для новых сотрудников эти странные пластиковые контейнеры, которые практически мгновенно исчезали, стоило симбионту попасть в тело носителя.
— Ну вот, поручение выполнено, прощай Виктор, — она нагнулась и поцеловала меня в лоб, затем вытащила хрономаховик и выставив год, вошла в образованный им разрыв пространства, оставив меня одного, зато с кучей мыслей в голове. Я мало что понял из её путанного рассказа, кроме того, что меня вроде как предали. Причём сделала это она под моим же собственным руководством. От подобных мыслей мгновенно заболела голова, и закрыв глаза, я попытался заснуть.
* * *— Витале! Ангел мой! — лицо немолодой женщины, которая была моей нынешней биологической мамой, светилось от счастья каждый раз, когда она ко мне заходила. Вот и сейчас, она аккуратно взяв меня на руки, повернулась к седобородому старику, который стоял в проёме комнаты.
— Энрико, только посмотри на это чудо, которое нам ниспослал Бог на старости лет! — она баюкая меня на руках, показывала ему младенца со всех сторон.
— Ты уже не молода дорогая, — тот подошёл ближе и протянув руку, погладил меня по голове, — в этот раз всё обошлось, но больше так рисковать твоим здоровьем я не намерен! Это наш последний ребёнок.
Женщина видимо расстроилась, но тяжело вздохнув, прижалась к мужу.
— Ты прав дорогой супруг, но видит Святая Мадонна, как бы мне хотелось обратного. Джованни говорил, что тебе поручено дело в Константинополе? Ты снова покинешь нас?
— К сожалении да, — старик подслеповато прищурился, — но не сейчас, у нас ещё есть пара недель, чтобы провести их вместе.
— Помолюсь Богу, чтобы он дал нам больше времени побыть всем вместе, — женщина благочестиво перекрестилась, — думаю пора ему поесть. Эй, Эрнеста!
В комнату тут же вбежала кормилица, которая и была источником молока для меня, а точнее этого маленького тела.
— Покорми и пере пеленай, — приказала она ей.
— Слушаюсь госпожа, — низко склонилась та в ответ.
Прошло два года
Бесконечное время тянулось так долго, что я изнывал от безделья. В этом маленьком теле, в котором жизненных запросов было всего три: поесть, срыгнуть и покакать, я просто умирал от бессилия и ничего не делания. Только и оставалось что слушать и запоминать, кто и о чём говорит в доме. Я давно понял, что родился первого августа одна тысяча сто восемьдесят седьмого года от Рождества Христова в невероятно богатой и знатной венецианской семье Дандоло, принадлежащей к двенадцати патриархальных семей, участвующих в зарождении этого города. Мой отец Энрико Дандоло, будучи видным политическим деятелем, купцом и меценатом, постоянно пропадал в поездках, не смотря на свой преклонный возраст, а мать графиня Контесса Минотто которой было практически под пятьдесят лет занималась ведением всех дел семейства в его отсутствие. Кроме дома и троих детей вместе со мной, она занималась всеми торговыми делами, именно поэтому в доме часто было так много людей, что непрерывное хлопанье входных дверей выводило меня иногда из себя.