Сокровища тамплиеров (СИ)
Вот и я не создавал тепличные условия жизни своему будущему войску — отопление казармы при падении температуры осуществлялось только ночью и поддерживалось в пределах около десяти-пятнадцати градусов. Но это случалось нечасто — вплоть до тринадцатого века европейцы жили в тепле — климат был мягким, зимы тёплые. Каждый день практиковалось обливание водой из пруда и после обучения плаванию даже заплывы в ледяной воде. Весь день пацаны были заняты — утренняя трехчасовая тренировка, дневная трехчасовая и вечерняя четырехчасовая. Подъем был в пять утра, отбой в девять. В свободное время, которого почти не оставалось, они помогали заготавливать лес и добывать каменный уголь. Тех, кто работал на разработке угольного месторождения, обязывали носить маски из сложенной в несколько слоев льняной ткани.
От работы киркой, лопатой и топором прекрасно развивались сухожилия и мышцы. Вся эта физическая работа вкупе с упражнениями с использованием дубовых колод и камней разного веса делала вчерашних крестьян сильными и выносливыми.
После овладения лука и попадания в установленные мишени, перед учениками была поставлена более трудная задача — на ветках высоких деревьев на узких кожаных ремешках подвешивались зажаренные куски мяса и тушки птиц. Ученики не получали еды — еда висела над ними, ее нужно было добыть, перебив сыромятные ремешки игольчатым наконечником. Большинство пацанов получили еду уже в течении дня и перешли к следующим упражнениям, стрельбе по летящей птице и отстрелу зайцев, которых развелось огромное количество. Некоторым же на получение еды понадобилось три дня.
Помимо стрельбы из лука пацаны обучались метанию ножей, топоров, дротиков и плюмбат. Плюмба́та — позднеантичное и раннесредневековое метательное оружие: короткий дротик, утяжелённый свинцовым грузилом, изготовляется из древка, сделанного в виде стрелы, в которую втыкается изготовленный в форме рогатины наконечник. Дротик снабжается перьями-стабилизаторами, причём над ними «оставлено такое пространство, насколько смогут обхватить пальцы держащего». Свинцовое грузило прикрепляется в месте соединения железного наконечника и древка. Принципиальное отличие плюмбаты от «классического» дротика заключалось в технике метания: воин брал древко пальцами за хвостовую часть и бросал его плечевым махом руки. Древко плюмбаты при этом становилось продолжением руки метателя и увеличивало рычаг броска, а свинцовое грузило сообщало снаряду дополнительную кинетическую энергию. Тем самым, при размерах меньших, чем у дротика, плюмбата получала больший начальный запас энергии, что позволяло бросать её на расстояние до шестидесяти метров. Каждый пацан имел колчан, в котором помещалось около двадцати плюмбат.
В качестве основного оружия ближнего боя использовали боевые топоры и секиры, своим копьевидным навершием напоминающие алебарды. Я раздумывал о усовершенствовании этого оружия, добавив напротив секиры еще и четырехгранный шип для пробития доспехов, но поллэкс решил изготавливать для повзрослевших воинов. Поллэкс появится на поле боя только в пятнадцатом веке, длина древка могла изменяться от ста пятидесяти до двухсот десяти сантиметров.
Постепенно мы все стали бегать все дальше и дальше от нашего замка, с помощью "волчьего скока", изучаемого мною в спецназе, мы за день пробегали около двадцати километров. Моей целью было со временем довести расстояние забега до сотни километров. Суть метода передвижения "волчий бег" ("волчий скок") заключается в том, что основной темп передвижения не изменяется. Но при этом существует второй темп — быстрый спортивный шаг или легкий бег. Чередование этих способов движения позволяет ускориться и одновременно сохранить нормальную работоспособность на длительное время.
Классический вид "Волчьего бега" — сто шагов бегом, сто шагов любым видом шага. Бег позволяет ускориться, а шаг — уменьшить сердцебиение, снять усталость и даже отдохнуть.
Вариантов "Волчьего скока" может быть множество. Например, можно сделать сто шагов в привычном темпе и двести — бегом. Или наоборот — двести привычных шагов и сто — бегом. Мне и моему войску не будут нужны лошади, они просто не выдержат темп необходимого мне передвижения. Моя пехота сможет вести преследование конных с целью их уничтожения. Лет через пять мы сможем загонять лошадок как зайцев. Изготовлением луков и стрел заинтересовались десяток человек, из которых со временем могли получиться хорошие мастера. Казалось бы чего проще изготовить хорошую стрелу! Но это нелегкий труд, даже можно сказать мастерство.
В реальности на поле боя простой лучник был эффективен всего на протяжении четырех-восьми минут, до момента, пока стрелы не заканчивались. Обычный лучник был обязан уметь за одну минуту выпустить целых десять стрел. Хороший же стрелок успевал за это время выпустить их в несколько большем количестве, то есть его скорость стрельбы была практически молниеносной. К примеру, лучники Англии носили стрелы в связках, содержащих двадцать четыре стрелы, которые размещались на поясе двумя снопами. По хорошему, за моими лучниками на вьючных лошадях должны везти большой запас стрел. Вот за десять лет я постепенно сделаю необходимый запас, которого хватило бы на любое войско рыцарей, которое позже пойдет на тамплиеров. Мои бойцы просто расстреляют французов и тех, кто к ним присоединится, со стен крепости.
По крайней мере руки у них были почти золотые, ребята все схватывали на лету. Еще семеро добровольно помогали из болотной руды добывать железо. Я уже начал объяснять им основы металлургии, лет через десять будем добывать настоящую сталь. Как представлю такую картину — булатные наконечники насквозь прошивают хваленные рыцарские доспехи насквозь, затем пехота атакует остатки конницы и полностью ее уничтожает, так аж душа радуется!
Я отвлекся от раздумий о будущем и, проходя мимо замковой кухни, прислушался к разговору моих валетов, которых пригласили туда поужинать. Я встал в тени прохода, невидимый находившимся в кухне, освещаемой двумя факелами.
— Ладно мы, наши семьи немногим отличаются от своих крестьян и нас так же как и крестьянских детей решили отдать на воспитание младшего сына барона, по сути избавившись от лишних ртов — Пьер де Аманзе, держа заячью ногу и лепешку смотрел на Жана де Танле, не спешащего как все поглощать свой ужин и потягивающего молодое вино, сильно разбавленное водой — Почему же твой отец решил тебя отдать валетом тому, кто младше тебя почти на пару лет? Ваша семья равна де Лонгви и по титулу и по знатности и даже немного превосходит размерами феод, принадлежащий семье Армана.
Жан отставил кубок и вздохнул — я просил отца пристроить меня пажом к графине, но тот отказался. Знаете, что он мне сказал? Неужели тебе хочется тереться у женских юбок? Пажи становятся личными слугами своего патрона и его семьи. Они сопровождают их повсюду, выполняли работы в личных помещениях, заботясь о гардеробе, оружии и многом другом. О тебе при дворе могут действительно заботиться и учить. Но нередки случаи крайне плохого обращения с мальчиками. Ты еще мал, и не знаешь — Рыцарь служит своей даме, причем секс между ними исключен. Служение подразумевает прежде всего унижения самого рыцаря. В свою очередь рыцарь компенсирует свое напряжение гомосексуальными отношениями со своими пажами и оруженосцами.
При этих словах я усмехнулся — я обо всем этом знал из рассказов моего босса в Париже. Например, обряд посвящения в Рыцари, который был хорошо зафиксирован в хрониках, содержал в себе гомосексуальные элементы: раздевание донага; целование лидера в рот, анус или половые органы, как признак верности вассала феодалу; участие в гомосексуальном групповом сексе, как символ братства. Страны и народы Средиземноморья, да и всей Европы, снисходительно относились к мужеложству. Слегка порицали лишь «берущих», а вот «дающие» пользовались уважением. Оказывается раньше гомосексуализм культивировался не только в Греции и Риме. Для варваров, германцев и кельтов, мужеложство вполне обыденное явление. Кельтские и германские юноши, сполна познавали все «прелести» любви взрослых соплеменников.