Сокровища тамплиеров (СИ)
Я наматывал на ус и подливал купцу, слушая его болтовню — информация никогда лишней не бывает. В число участников Ганзы входил и Тевтонский орден, по сути мой конкурент. На Святой земле несколько рыцарей из Германии основали так называемый «госпиталь для приема бедных и больных немцев». Формально он подчинялся ордену госпитальеров. Римский понтифик Целестин III в 1196 году даровал автономию немецким крестоносцам, чем вызвал негодование у госпитальеров. Уже при папе Иннокентии III в 1199 году община немецких рыцарей-монахов утвердилась в статусе ордена. Их устав и основные функции сочетали в себе важные направления деятельности тамплиеров и иоаннитов. Первые годы немногочисленной духовно-рыцарской братии были непростыми: вплоть до 1258 года госпитальеры требовали возвращения немецкого учреждения в состав ордена Святого Иоанна. После смерти императора Генриха VI перспективы рыцарей-монахов в Святой Земле оставались неясными. Но как только на имперском престоле оказался Фридрих II Гогенштауфен, немецкий орден начал своё возвышение. Четвертый магистр ордена Герман фон Зальца, будучи искусным дипломатом и талантливым стратегом, смог связать интересы братства и волю правящей династии. Он являлся другом императора и часто выступал третейским судьёй в его спорах с папой Григорием IX. При этом двор Штауфенов пользовался поддержкой рыцарей Немецкого ордена. Беспрецедентный случай в практике крестового движения на Восток: император Фридрих II в 1229 году договорился с султаном аль-Камилем и завладел Иерусалимом, не пролив при этом ни капли крови. Ордену вернули его первое пристанище, однако резиденция всё ещё располагалась в Акре. В 1230 году она переехала в крепость Монфор. Позиции тевтонцев в Святой Земле постепенно ослабевают, и немецкие воины-монахи постепенно возвращаются на европейские земли. Уже в 1207 году у ордена появляются свои церкви в Северном Гессене. В то же время рыцари получают владения в Тюрингии, в городе Марбург. В начале XIII столетия король Венгрии Андраш II пригласил рыцарей на свои земли дабы получить защиту от набегов половцев, но он быстро пожалел о содеянном: орден быстро окреп, стал требовать независимости и начал теснить венгерскую знать.
Как нельзя кстати в 1225 году польский князь Конрад Мазовецкий предложил тевтонцам стать протекторами северных границ его владений. Племена пруссов доставляли ему немало хлопот. Грамота князя 1230 года и папская булла развязали Немецкому ордену руки: отныне Кульмская земля (область, лежащая в излучине реки Вислы между её правым (восточным) берегом и рекой Дрвенцой на юге и вплоть до устья Оссы на севере. Два главных города земли — это Хелмно, от которого и произошло название, и Торунь) и все в дальнейшем завоёванные территории объявлялись владением тевтонских рыцарей. Перейдя через Вислу, воинственные монахи начали жёстко вытеснять язычников с насиженных мест и довольно быстро строить свои опорные пункты, крепости и города. В 1236 году ливонские миссионеры потерпели поражение от литовцев под Шауляем и были вынуждены присоединиться к Немецкому ордену. Ливония стала филиалом тевтонцев.
Рыцари Тевтонского ордена — это, в основном, выходцы из знатных семейств Германии, которые сделали своим долгом служение Богу, помощь паломникам и борьбу с врагами церкви. Их жизнь, как водится, была подчинена уставу. Каждый воин имел свой дом и вверенное ему облачение. При совершении самых вопиющих правонарушений рыцарь терял и мантию, и крышу над головой. В ордене существовали так называемые Halbschwester («Сводные сёстры») — дамы, которые принимали монашеский обет и были обязаны заботиться о паломниках. Помимо рыцарей и сержантов существовали кнехты — слуги, оруженосцы или вспомогательные войска. Командно-административная структура ордена не сильно отличалась от аналогичных духовно-рыцарских организаций: магистр (он же хохмайстер), великий командор, маршал, комтуры, госпитальер. Боевой потенциал Тевтонского ордена насчитывал примерно четыреста — пятьсот братьев-рыцарей. Управление орденской территорией ложилось на плечи ландмайстеров — фактически, глав филиалов в Германии и Прибалтике. На оборону и содержание приграничных крепостей со всех командорств и отделений ордена взимался специальный налог Wartegeld (пенсия). Серьёзные военные операции проводились нечасто: в основном рыцари совершали небольшие рейды в глубь территории противника. XIII век в военном отношении был для ордена достаточно удачным. Грабить новгородцев и псковичей удавалось далеко не всегда, а литовским язычникам тевтонцы не давали покоя.
На следующий день мы пошли в горы, повезло, что Малый Ледниковый период еще не наступил, даже англичане соперничали с виноделами Франции, оказывая им конкуренцию. Перевал был вполне проходим, тем более мы вышли до наступления зимы. Это Суворову пришлось помучить своих солдат, двигаясь в метели и пургу, несмотря на август месяц. Представляю, что будет твориться в Альпах зимой в будущем.
Вместе передовыми фургонами везли кирки и ломы, лопаты и плотницкие топоры, четыре лодки и усиленный настил (практически готовый понтон), я предусмотрел почти все для нормального преодоления небольших препятствий. Я со своими рыцарями в сопровождении пятидесяти тяжеловооруженных кавалеристов рысью неспеша двинулись вперед и вскоре оторвались от войска, которое тормозили фургоны вагенбурга. Наконец впереди показался основанный в 1050 году Святым Бернардом из Ментона монастырь, в котором монахи выведут породу собак, оказывающих поиск и спасение путников при сходе лавин. Я достал изготовленную мною подзорную трубу, порядком намучившись с изготовлением линз, и навел на монастырь. Около ворот гарцевали три рыцаря Храма в своих белых камзолах и плащах с красным восьмиконечным крестом, три сержанта в черных камзолах и белых плащах с крестом и около двадцати пяти солдат -тамплиеров в черных плащах. Невдалеке на траве лежали связанные люди, женщины и мужчины, человек восемьдесят, около которых стояли десяток ребятишек.
"А не эти ли это тамплиеры, разбойничающие в этих местах?" — эта мысль заставила мои руки поводьями заставили жеребца подо мной перейти в галоп. Рыцари с удивлением услышали шум, издаваемый нашими лошадьми и развернулись в нашу сторону, приготовившись к бою. Остановившись перед храмовниками метрах в тридцати, я спросил — Кто вы и по какому праву вы вместо охраны паломников в Палестине грабите путников?
Один из рыцарей скривился и указал на нас рукой — А кто вы, и по какому праву смеете предъявлять гнусные обвинения рыцарям Храма?
В это время со стены монастыря какой-то богато одетый мужлан заорал — Благородные рыцари, не верьте им, эти разбойники разграбили мой караван, я и трое моих слуг едва успели добраться до монастыря и спрятаться за его стенами от этих злодеев, под личиной благородных рыцарей грабящих достойных людей.
Я отдал приказ — Всех кроме рыцарей и лошадей убить, рыцарей вязать!
Скрипнули натягиваемые луки и через минуту мертвые падали с лошадей, а троих удальцов в белых плащах арканами выдернули из седел, еще через минуту чужих лошадей стреножили и я начал допрос — Я герцог Аквитанский Арман де Гасконь маркиз де Прованс виконт де Каркассон, а еще я на ваше несчастье Великий Магистр Ордена Хранителей Истинной Веры и буллой Папы я могу подвергнуть пыткам даже вашего Магистра, если я заподозрю его в ереси! Не говоря уже о вас, точно достойных пыткам инквизиции!
Рыцари попытались вырваться и стали грозить мне всеми угрозами, вплоть до отлучения Папой от церкви.
— Снимите с них доспехи и обезглавьте мечом — все ж таки дворяне!
Пока мои воины принялись за выполнение моего приказа, ворота монастыря открылись и в сопровождении вооруженных монахов вышли купец, хорошо одетый мальчик тринадцати лет и его люди. Купец встал на колени и, косясь на казнь, низко поклонился — меня зовут Марко Поло, со мной племянник, его имя тоже Марко. Мы следовали с караваном из Таврийского города Солдайя (на итальянском Судак, Крым), где у меня свой торговый дом, я веду рабов на продажу, а тут неожиданно напали эти мерзавцы и перебили всю мою охрану. Если бы не наши лошадки и не наша охрана, связавшая боем разбойников, мы бы не выжили. Как к вам обращаться?