Сокровища тамплиеров (СИ)

Оставалось дело за малым — привести в город воду, той воды, что доставляли из реки водоносы, хватало только для мелких нужд.
Прошел еще год. Работы по строительству огромного числа многоступенчатых труб с архимедовым винтом внутри и хранилищами воды велись полным ходом. В Тулузе наскоком объявились графская семья и объявили большую охоту на туров и оленей, мой отец не выдержал унылой жизни посреди стройки и с радостью отбыл развлечься, обещая привезти для моих пацанов мясо и шкуры. Я был только "за" — прокормить такую ораву детишек было не просто.
Я давал указания строителям моего водопровода, который поднимал воду уже практически до уровня труб, выведенных из-за крепостной стены наружу. Всего пара дней и вода пойдет в город. Горожане, занимающиеся доставкой воды, после окончания стройки будут приводить во вращение архимедовы винты. Огромное количество возведенных водохранилищ между крепостных стен только и ждали потока воды, после их заполнения я убежусь в отсутствии щелей и отдам приказ насыпать между стен земляной вал, тогда крепость станет совсем неприступной. Там же сооружены и ледники, будем заполнять их льдом, доставленным с гор и крепость обзаведется отличным хранилищем для мяса и рыбы.
Окрестные крестьяне, приезжающие в город для торговли, облагались своеобразным налогом — булыжниками для мощения улиц и мхом для общественных туалетов, в которых также был предусмотрен промыв водой, осуществляемый специально приставленным подростком, с радостью готовым за еду заниматься непыльной работенкой. Он же отвечал и за уборку сортира в конце дня.
Посыльный графа принес ужасную весть — на охоте тур буквально стоптал лошадь вместе с всадником, который оказался моим отцом. Виконта будут отпевать в главном соборе Тулузы и я, оставив крепость на Дидье, в сопровождении моих валетов и пятидесяти лучников отправился в столицу графства. По дороге я обсудил с Жаном де Танле, назначенного мною начальником службы безопасности из-за его склонности к авантюрам и интригам, необходимость опросить всех его шпионов при Тулузском дворе. Я научил Жана азам разведки и контрразведки и тот с удовольствием взялся за создание шпионской сети, вовлекая в нее слуг всех знатных вельмож графства, имеющих влияние, деньги и вооруженные силы, которые могут помешать моим задачам.
Сначала Жана серьезно не воспринимали из-за его возраста, но мелкие серебряные деньги, вручаемые регулярно за пересказ разговоров, которые при них вели совершенно не стесняясь их господа, со временем приучили к халяве и слуги с нетерпением ждали появления баронского сына, записывающего на пергаменте краткий пересказ услышанного. В прошлом году я дал отпуск моим валетам и отправил их на месяц домой, поручив Жану завести шпионов и при дворах герцога и графа Бургундских. Заодно передал с ним письма Эду, Матильде и Рено, приглашая в гости и уверяя их удивить новыми играми — уже весь Тулузский двор с ума сходил от игры в "городки" и регби, футбол я собирался ввести через пару-тройку лет, когда новые игры станут привычными и знать потребует новинок. Постепенно при дворе вошли в моду мои покрои одежды, даже обувь на каучуковой подошве, полученной из корней одуванчика. В женскую моду я пока не лез, хотя Жанна мне деликатно намекала поучаствовать в изобретении платьев. Помимо нормальных штанов, камзолов с рукавами и без, с стоячими и отложными воротниками, замшевых курток с капюшоном и без благодаря мне стали появляться кожаные пальто и плащи, прекрасно защищающие от ветра и дождя. Надев только недавно сшитый русский кафтан из красной парчи со стоячим воротником и кушаком из красного бархата с кистями из золотой нити, надел сафьяновые сапоги с загнутыми носами и каблуком. Прицепив выкованную лично булатную саблю в ножнах, богато украшенных позолотой и резными вставками из слоновой кости, с другой стороны подвесил выигранный у венецианца кинжал. Мои валеты старались от меня не отставать и заказывали себе одежду у моих портных по моим образцам. Так что все они тоже были одеты на русский манер пятнадцатого-шестнадцатого веков.
 
Оседлав молоденьких жеребцов, мы рысью двинули в столицу графства, лучники не отставая, двигались за нами. Дорога была безопасной — каждый день по ней бегали с полной выкладкой мои бойцы, разбойников давно всех извели и торговцы увеличили свои караваны. Огромным спросом у них пользовались и товары, производимые моими мастеровыми — чугунные изделия, стальное оружие, сафьян, замшу, обувь и одежду. Даже несколько унитазов и бачков удалось продать по бешенным ценам.
Добравшись до столицы, мы сразу поспешили к графу. Тот при виде меня раскинул руки — Здравствуй, Арман! Иди, я тебя обниму! Ты опять поражаешь меня своими нарядами, скоро уже и знать Парижа станет подражать твоему стилю одежды.
Из своих покоев вышла и герцогиня — Вот и стал ты, Арман, сиротой! Такое несчастье! Ты как ангелок в свои девять лет!
Меня затискали и зацеловали, я же стоически терпел лобызания своего тела. Жаль бывшего барона, недолго прожившего виконтом, зато я по совершеннолетию стану полноценным вельможей, а там, глядишь, как обещал граф, еще и Нарбонна перейдет в мои жадные и загребущие руки. А что? Если нет развития, то владения хиреют и переходят в чужие руки. А у меня амбициозные планы, раз уж выпало прожить вторую жизнь, то нужно постараться прожить ее красиво! Если все удастся с сокровищами Ордена, то можно будет развернуться в этой пидарастической Европе!
— Говорят, ты уже через день запускаешь термы как в Риме! — ревностно спросил граф и его жена улыбнулась и наложила пальчик на его рот.
— Это он ревнует, в Тулузе, да и в Париже сам может помыться в жалкой лохани, а ты даже раньше, в своем прежнем замке в мраморном зале мылся. А теперь и подавно, устроил у себя королевскую мыльню. Похороним твоего отца, его уже обмыли и переодели, покойного сразу же несли в храм под пение псалмов, где гроб с его телом выставлен до погребения. Вечером после похорон в каменном саркофаге отметим пиром, на котором епископ прочтет проповедь.
— А вот у простецов погребение проходит с шумным застольем, танцами и песнопениями. Они считают, что человек переходит в мир иной, избавляется от земных скорбей, и этому нужно радоваться: смерть воспринимается как новое рождение. Мы называем подобные ритуалы дьявольскими и всячески с ними боремся — в свою очередь добавил епископ — Я вместе с графом приеду к вам в Каркассон, буду освящать вашу баню. Заодно и помоюсь как истинный римлянин — я же долгое время жил в Риме и видел остатки роскоши их терм!
Я кивнул — для низших слоев же нормальное погребение было недоступно — тело обматывали куском ткани и клали в яму на свободном участке земли. Так было вплоть до конца восемнадцатого века. Менее обеспеченных почивших хоронили на окраинах кладбищ, могилы были неглубокими, а тела клали в несколько слоев. Из-за нехватки мест часто для новых захоронений разрывали старые, а иногда «новую партию» покойных укладывали к недавно усопшим.
Саркофаг удивил своей законченностью — оказалось, что для своих приближенных Альфонс заранее заказал с десяток таких могил, установленных в одной из церквей. На крышке изображение мужчины в одежде и военном снаряжении указывает на то, что человек принадлежал к сословию рыцарей — на руках и шее — кольчуга. Складки кольчуги и длинные рукава — это защита головы и рук. Ноги фигуры упираются в подушечку. Ладони рук сложены для молитвы на груди. Гроб с телом отца опустили в саркофаг и крышка плотно легла сверху.
Священник отпел покойника и после погребения все вернулись в парадный зал, где накрыли столы. Сначала епископ на латыни прочитал отрывок из Евангелия. Угощали нас дичью, сначала накормили дрофами, фазанами и дикими гусями, птицу вынесли для нас на серебряных блюдах, сидящей в полном оперении, так, что издали она казалась живой. Затем подали мясо туров, оленину, серн, осетров, лососей и форель. Ко всему этому великолепию подали разнообразные соуса, обязательно пряные, раскрашенные в самые разные цвета, и овощное рагу, составлявшее обычное дополнение к мясному или рыбному блюду.