Сокровища тамплиеров (СИ)
Альфонс покачал головой — В Париже неспокойно, твоя мать приказала разогнать крестоносцев-пастухов и они теперь разбегаются куда глаза глядят, а у нас всего два копья — двадцати человек не хватит для охраны!
Эд усмехнулся — испанка Бланка Кастильская стала королевой Франции и вошла в историю не только как жена короля. Мать двенадцати детей, она никогда не стремилась к власти, но обстоятельства заставили и королева Бланка справилась блистательно. Ей посвящали стихи влюбленные трубадуры и хвалебные отзывы строгие хронисты.
— Желание мое становится песней
О той, самой прекрасной на целом свете.
О самой прекрасной? И тот ошибется…
Кто скажет, что на созданной Богом Земле
Найдется хотя бы одна подобная ей! -
Да, это именно о ней, королеве Франции Бланке Кастильской. И написано не каким-то придворным лизоблюдом, а поэтом вошедшим в мировую литературу и абсолютно самостоятельным политически — графом Шампани и королем Наварры Тибо Шампанским.
Эд беззаботно махнул рукой — Пара копий разгонят весь этот сброд тупыми копьями! Как вам каламбур? Ну что, двигаемся в сторону графства Бургундии? Если не найдем наш двор, заглянем в гости к Гуго Шалонскому! Уверен, что там мы тоже не заскучаем! Все трое расхохотались и стали собираться в дорогу.
Проехав до вечера около пятидесяти километров, что составляло половину пути до столицы Бургундского графства, путники решили сделать привал, дать лошадям отдых и переночевать. Шатра не было — выехали налегке, надеясь догнать Жана и двор. Но все прошли нелегкую жизненную школу, поэтому расседлали коней, седла положили на землю, расстелив рядом попоны — вот и готовая постель, воину и это роскошь.
Выставив двоих в ночной патруль, все перекусили взятыми из замка припасами и, освободившись от кольчуг и остальной брони, пятеро рыцарей (двое командовали взятыми с собой копьями) легли в центре поляны поближе к костру, остальные — пара оруженосцев (люди благородного происхождения, служивший рыцарю до собственного посвящения в рыцари), пара кутилье (вспомогательный конный воин в доспехе, не имеющий рыцарского достоинства), девять арбалетчиков и пешие воины, всю дорогу следующие за отрядом, держась за стремена.
— Ничего не понимаю! — Эд приложился к бурдюку с вином — Мы с вами подались не в ту сторону. Разве не на восточную границу направили загонщиков?
— Ни хрена не помню! — Альфонс принял бурдюк и тоже отпил большой глоток — Похоже, мы перешли нашу границу и находимся у соседа.
— Значит судьба — завтра навестим Гуго Третьего и не уедем, пока не опустошим его запасы вина! — развеселился Рено.
После полуночи патрульных сменили и двое арбалетчиков прошлись по поляне и собрали еще запас хвороста. Нападение произошло неожиданно — неподалеку встал на ночевку отряд крестьян, около двух сотен человек, вооруженные дубинами, серпами и ножами из дрянного железа, Увидев отблески пламени, свои костры пастухи зажигать повременили и выслали на разведку присоединившихся к ним пару бывших солдат, участвовавших в последнем крестовом походе и решивших пристать к крестьянам в надежде легкой наживы. По дороге из Парижа эта банда уже разграбила одно аббатство, убила и ограбила пару мелких торговцев, следующих со слабой охраной. Проходя через небольшие деревни, всех женщин насиловали до смерти, отбирая скот и убивая тех, кто пытался защитить свое имущество и родных.
Разведчики внимательно, стараясь не спугнуть, осмотрели из кустарника спящих и парочку часовых, "клюющих носом". Вернувшись, они взахлеб описывали возможную добычу — коней, доспехи и оружие. А также богатая одежда рыцарей и возможно набитые серебром и золотом их кошельки. Главарь этой шайки, кузнец Хамелет радостно потер ладони — честно говоря, последние дни они голодали, того, что они отбирали в попадающихся селениях хватало им на оин зубок. Конечно, большая часть еды доставалась Хамелету и его ближайшему окружению из десятка самых крепких крестьян, но дальше так продолжаться не могло. Охотников среди банды не было, основная маса простые пахари, мельник, рыбаки. В последней деревушке повезло и нашли рыбацкие сети. Улов в мелкой речушке дал возможность немного насытить голодные желудки.
Эд проснулся от холодного прикосновения к лицу и ,открыв глаза, замер от ужаса — по голове проползла огромная гадюка. Сон слетел в одну минуту и Эд окрикнул караульных — Спите, засранцы! Давно не пороли ваши тощие ягодицы?
Арбалетчики подскочили, протирая глаза — Помилуйте, ваша светлость! На минуту только прикорнули!
Эд хотел было продолжить вымещать на несчастных свою злость, но невольно прислушался — невдалеке заливался соловей, неожиданно соловьиная трель смолкла и раздался треск сухих веток — Тревога, все к оружию! — толкнув спящих рыцарей и схватив свои меч и шит, Эд приготовился к ночному нападению. Из-за ближайших деревьев к ним рванули чьи-то тени. Арбалетчики, подхватив свое оружие, разрядили его в толпу и начали опять заряжать свои арбалеты, стрелков тут же прикрыли щитами солдаты. Все это дало время рыцарям и кутилье частично надеть доспехи и взяться за мечи. Альфонс подхватил лежащее копье и бросил его в огромного мужика, замахнувшегося своей секирой на Иоанна, и тот благодарно кивнул. Отбиваясь от огромной дубины. Арбалетчики успели сделать еще по выстрелу и легли вместе с пешцами. Оруженосцы и кутилье отступили к рыцарям , вставшим в круг и смогли немного перевести дух.
Обступив со всех сторон оставшихся в живых дворян, простецы приостановили побоище, вперед вышел их предводитель и потребовал — Сдавайтесь, господа рыцари! Жаль портить ваши доспехи, мы их лучше выгодно продадим!
Альфонс вытер пот с лица и поинтересовался — А что же с нами будет, если мы сдадимся?
Главарь оскалился — Может мы вас даже отпустим! Вон тех молоденьких оруженосцев мы попользуем в их откормленные задницы, от этого не всегда умирают! Правда, если пользовать будут не большим количеством! Голытьба расхохоталась и Эд крепче сжал рукоять меча. Сделав выпад, он проткнул главаря и тот рухнул на землю, разбойники кинулись на горстку дворян и вскоре почти все истекали кровью, едва держась на ногах. Мысленно начав молиться, Эд едва отбил щитом очередную дубину, от чего рука сразу "отсохла" и увернулся от топора, срубив напавшему руку. В ночи раздался громкий свист и сразу пара десятков нападающих упали от попадания в них стрел. Разбойники опешили через минуту от стрел погибли еще человек сорок. Один из разбойников дико заорал и бросился на Эда с огромным молотом на длиной рукоятке. Будто лесной дух ожил один их кустарников и кинулся на перерез нападавшему, дав Эду возможность отступить на шаг и перевести дух.
Кустарник, оказавшийся подростком, одетым в непонятную дерюгу с пришитыми ветками и клочками трав, проткнул мечом бедро молотобойцу, из которого хлынула кровь — видно сильно повредив артерию. Еще с десяток подобных кустарникам подросткам встали перед изможденными рыцарями, прикрывшись щитами и ударами топоров отгоняющих толпу в сторону. Подросток, вооруженный мечом крикнул — Стрелки, бейте на выбор прицельно!, Старайтесь не тратить стрелы зря, распределите цели между собой!
Со всех сторон раздались звуки тетивы. Через четыре минуты было кончено — десяток легкораненых постарался сбежать, за ними бесшумно кинулись несколько человек, которые вскоре вернулись, весело обсуждая устроенную ими резню.
Подросток с мечом повернулся и представился Арман де Лонгви де Моле!
Подошли еще четверо вооруженных окровавленными мечами сверстников Армана, которых тот представил рыцарям — Мои валеты Жан де Танле, Пьер и Гуго де Аманзе и Карл де Клай! Мы узнали о опасности появления в графстве крестьян, бежавших из Франции и решили на них поохотиться. Моим воинам нужен какой-никакой опыт охоты на людей.
Эд, разинув рот, с трудом вернул нижнюю челюсть на место и ответил — Я граф Невера Эд Бургундский, со мной граф Тулузы Альфонс де Пуатье, Рено сеньор де Божё и рыцари Шаурс де Сурше и Жак де Шато, сыновья баронов де Барбезье и де Вивьер.