Это война, детка (ЛП)

Я извивалась и вырывалась, но тем самым лишь усиливала ощущения.
— Я могу вытащить член и затолкать в тебя. Этого ты хочешь, детка? Почувствовать меня глубоко внутри?
Я затрясла головой, но когда Гейб склонился к моему рту, закрыла глаза. Он целовал меня собственнически, и я оказалась бессильна против него. Бедный Брэндон целовал меня нежно, и его кожа была мягкой. Гейб же целовал с обещанием. С обещанием взять и обладать. Одним лишь этим он уже сводил меня с ума и подводил к еще большему внутреннему конфликту. Мое тело не должно было так реагировать. Оно должно было признать ошибочность своих реакций и встать на мою сторону.
Но нет.
Гейб посасывал мои губы. Соприкасался со мной своим большим языком. Щетина на его лице восхитительно царапала мою кожу.
Я собиралась снова кончить.
Чувствовала приближение оргазма.
Твердая выпуклость натирала мои половые губы, и я задыхалась от удовольствия, пытаясь противостоять яростной буре, разбушевавшейся у меня в голове. Мое тело хотело секса. Своими движениями Гейб причинял боль, но даже она вызывала тягу, как блаженство героина, растекавшегося по венам после укола. Разумом ты понимаешь, что в наркотиках нет ничего хорошего. Понимаешь, что кайф в конечном итоге тебя убьет. Но все же…твое тело его жаждет. Вопреки всем доводам разума.
Я развращалась.
— Прекрати, — выдохнула я.
Прежде чем отстраниться, Гейб соприкоснулся со мной губами, и его поцелуй был на вкус как моя промежность.
— Я не стану сейчас входить, но мне нужно тебя почувствовать, — опустив руку между телами, он повозился со своей ширинкой, и вскоре эрекция заскользила по моему клитору.
— Боже! — завопила я.
Удовлетворенно зарычав, Гейб снова меня поцеловал. У меня закружилась голова, и я растворилась в нем. Скольжение гладкого большого члена было самым блаженным ощущением на свете. Я намокла и хотела — на самом деле хотела — чтобы Гейб в меня вошел.
Он был прав.
Ему бы не пришлось меня насиловать. Я бы сама его умоляла. Какой же я была глупой и…
— Черт! — выругалась я ему в рот.
Второй оргазм продержал меня в плену еще дольше. Закрыв глаза, я жила моментом, изо всех сил стараясь его растянуть. Увы, как и в прошлый раз, наслаждение исчезло за считанные секунды. Пока я спускалась с высот, между мной и Гейбом потекла горячая влага. Вздрогнув, я дико смотрела в его полуприкрытые глаза, которые больше не казались пугающими.
Я удовлетворила дьявола и погрузила его в полудрему.
— Идеально, Бейли, — сказал он, коснувшись пальцами моих губ. — Я знал, что ты подойдешь. Скоро ты будешь ловить каждое мое слово. Будешь умолять об оргазмах, которые сведут тебя с ума. Твой мир будет вращаться исключительно вокруг меня.
Ужас — неуловимая эмоция — появился снова. Не потому, что я боялась Гейба. Просто я допускала его правоту. Он знал мое тело лучше, чем я сама, и уже доказал способность использовать его против меня.
— Я хочу помыться, — отвращение в моем голосе шокировало Гейба, и я не пропустила вспышку боли в его глазах.
— Отлично, — он слез с меня. — После такого ты заслужила душ.
«А ты заслужил гореть в аду».
***
Купание было раем. Я оттирала сперму Гейба со своего живота, пока чуть не содрала кожу. Под горячим душем, который мне разрешили принять одной, я смогла прояснить голову. Вернуться в реальность.
Гейб меня похитил.
Он был чудовищем.
О чем не следовало забывать.
Выключив воду, я выглянула из душевой кабинки и посмотрела на окно. Может, мне бы удалось выбраться и сбежать. Но тогда я поймала на себе скучающий взгляд темных глаз и вздрогнула.
— Думаешь о побеге? — Гейб тоже посмотрел на окно. — Будет неразумно с твоей стороны.
Сглотнув, я схватила полотенце. Вытиралась я за занавеской, подальше от злобных глаз, и пыталась собраться с мыслями. Мне нужно было действовать с умом. Закрепив на себе полотенце, я отдернула занавеску. Теперь Гейб уже улыбался, и мне снова стало страшно.
 
— Нет.
— Пойдем, я должен кое-что тебе показать, — нахмурился он, но больше меня не провоцировал.
Выйдя из ванной, я последовала за ним. Гейб позволил мне оставить на себе полотенце, в которое я вцепилась, словно оно могло защитить мое слабое тело от его умелых рук. Мы вернулись в спальню. Кровать была застелена свежими и чистыми простынями. В изножье лежало свернутое одеяло.
— Садись, — указал Гейб на кровать.
Поспешив к ней, я практически упала на мягкий матрас. В то же время Гейб подошел к шкафу и достал коробку. Поставив ее на пол, он перебрал какие-то фотографии и достал несколько штук. Он вернулся ко мне и сел так близко, что коснулся меня бедром.
— Это Сэнди.
В ужасе открыв рот, я уставилась на снимок. С него на меня совершенно безучастно смотрела женщина лет двадцати. Она была нагой и привязанной к кровати, совсем как я час назад. Я запаниковала, но не могла отвести взгляда. В отличие от меня, голубоглазой блондинки, у нее были темные волосы и зеленые глаза. Она была грязной, словно провела три дня в подвале. Как и я.
— Это ненормально, Гейб. Ты болен.
— Да, я знаю, — пожал он плечами.
От следующей фотографии у меня перехватило дыхание. Сэнди держала во рту член Гейба. Смотрела в объектив пустыми глазами. Мне было больно видеть ее фото. Той девушки не стало. Кем бы она ни была раньше, теперь просто исчезла. Так вот что Гейб для меня запланировал?
— Что с ней случилось?
Он обнял меня и пускай был чудовищем, я прижалась к нему, ища хоть какое-то успокоение.
— Теперь она принадлежит другому мужчине, который может делать с ней все, что пожелает. Я ее продал.
Мой мир застыл от его слов. Продал. Продал. Продал.
— Я…я не понимаю.
— Конечно, не понимаешь, милая, — рассмеялся Гейб, и я вывернулась из его рук. Он впился пальцами в мое плечо и удержал меня рядом. — В отличие от них, ты невинна.
— Ты продашь и меня?
— Да, — вздохнул Гейб, и у меня сжалось сердце.
Реальность налетела на меня с такой силой, что выбила из легких весь воздух. От волны тошноты у меня скрутило желудок, выталкивая в горло желчь. Меня бы совершенно точно вырвало.
— Но…как же мама и папа? Гейб, ты не можешь так со мной поступить!
— У тебя нет выбора, — фотографии посыпались на пол, и он жестко схватил меня за подбородок, притягивая к своему лицу. — У нас всего две недели. Если хочешь подготовиться к своему новому миру, ты должна уделять внимание тренировкам.
— Нет, я не могу…
— Девственницей ты бы стоила дороже. Можешь поверить, я уже об этом думал. Но я жадный ублюдок, и если уж ты лишишься невинности, то со мной. Кроме того, я слишком тебя люблю, чтобы отправить к волкам без доспехов. Я научу тебя, Бейли. Сделаю с тобой ужасающие вещи, чтобы потом, попав в лапы к монстрам, ты была готова. Когда они будут трахать тебя и мучить, ты сможешь смотреть на них, как Сэнди. Пустыми глазами. По правде говоря, я твой спаситель. Тебе стоит поблагодарить меня.
Мой гнев вырвался на волю. Бесстрастность в глазах Гейба вызывала желание выколоть их.
— Да пошел ты, Гейб!
Не успела я попытаться что-нибудь предпринять, как он толкнул меня обратно на кровать и придавил.
— Вот уж спасибо, милая, — прорычал Гейб. — Я трахну каждую дырку в твоем теле, пока ты не начнешь кровоточить. Затем заставлю тебя умолять о большем. Этого ты хочешь?
По моему лицу потекли слезы, и я замотала головой.
— Что ж, очень жаль. Боюсь, тебе придется. Тут или я, или кто-то другой. Представляешь, каково будет, если тебя изнасилует в задницу какой-нибудь толстый ублюдок, когда ты там нетронута? Он разорвет тебя. Ты истечешь кровью, детка. Я же научу тебя получать удовольствие от секса, от всех его темных и грязных сторон. Поэтому когда тебя возьмут, тебе понравится. Твое тело ответит, и ты выживешь.
Слова Гейба обволокли меня, как масло, и я ахнула. Нет, я бы не смогла. Образы мужчин, мучающих меня, трогающих и трахающих были невыносимы. Гейб ошибся. Я бы не выжила. Мне здесь было не место. Я сейчас должна была лежать в своей постели и тревожиться о простых вещах вроде учебы или маминого здоровья. А не думать о монстрах, гадая, выживу в их лапах или погибну.