Это война, детка (ЛП)

Нет, ни о какой норме не было и речи.
— Помогите!
В коридоре прогремели тяжелые шаги, и из уголков моих глаз потекли слезы. Мне было страшно. Я хотела к папе. К Брэндону. Нуждалась в помощи.
— Доброе утро, милая.
Если бы я не была связана и находилась здесь по собственной воле, зрелище вызвало бы у меня трепет. На пороге стоял сам дьявол в ангельском обличье, являя собой квинтэссенцию зла и красоты. Темные волосы его были еще влажными, словно он недавно принял душ, после которого опять не надел рубашку. Даже в свои сорок лет Гейб все еще тренировался и мог похвастаться впечатляющим телосложением. Широкими мощными плечами и подтянутым торсом, сужавшимся к талии. Темные джинсы низко висели на его бедрах, и к ним вела дорожка темных волос. Будь все иначе, я бы сказала, что Гейб выглядел горячо.
Вот только я была его пленницей, а не любовницей.
Несмотря на великолепное тело, его глаза цвета кофе оставались холодными. Прищурившись, он стиснул зубы, как делал папа в минуты злости.
— Пора завтракать, — прорычал Гейб, поспешив ко мне. В руках он нес тарелку и бутылку под подмышкой. Я была расстроена и напугала, но думать могла лишь о том, как бы выпить воды.
Гейб сел рядом со мной, и я от него отодвинулась. Веревки не оставили мне много свободного места, и меня окутало тепло его тела.
— Зачем я тебе? Для секса? Ты хочешь от меня секса? — потребовала я со слезами на глазах.
Поставив тарелку на тумбочку, Гейб откупорил бутылку. Я ожидала, что он даст мне попить, но нет. Гейб поднес ее к своим полным губам и сделал небольшой глоток.
— М-м, холодненькая.
Всхлипнув, я проглотила рыдания. Наверное, он хотел, чтобы я плакала и умоляла. Что ж, Гейб не стоил ни слез, ни просьб.
— Бейли, хочешь пить?
— Да, пожалуйста, — разочарованно вздохнула и, кивнув, закусила потрескавшуюся губу.
— Умница, — от его радостной ослепительной улыбки меня затошнило.
Как бы я ни злилась и ни порывалась выбить бутылку из его рук, не была дурой. Если я хотела когда-нибудь спастись, мне стоило проявить немного послушания. Подложив мне под спину несколько подушек, Гейб усадил меня, и одеяло сползло до моего живота, обнажив груди. Мужчина, годами скрывавший свое влечение ко мне, осмотрел их, прежде чем поднять взгляд.
В нем я видела голод.
И не тот, который испытывала сама.
Вспышка необузданной похоти в глазах цвета кофе сказала мне, что у Гейба были на меня планы, которые он хотел осуществить уже очень давно.
— Пей.
Открыв рот, я радостно глотнула прохладную жидкость. С тихим стоном я жадно упивалась водой.
— Хватит, Бейли. Если выпьешь слишком много, тебя вырвет. Почему бы тебе не попробовать что-нибудь съесть? — от мягкости в голосе Гейба меня затошнило сильнее прежнего, и я подняла взгляд.
— Я очень хочу пить.
— И ты попьешь. Но тебе нужно немного сбавить обороты.
Неубежденная, я кивнула и покосилась на тарелку, где лежало немного омлета, пара нарезанных ягод клубники и тост без масла.
— Где бекон? — огорчилась я.
— Ох, детка, бекон ты не увидишь еще несколько дней. Не все сразу, — рассмеялся Гейб, и я поежилась. Я ненавидела сам звук. Его смех.
— Ты ведешь себя так, словно раньше уже кого-то похищал, — надменно заметила я, и улыбка исчезла с его лица. Превосходно.
— На самом деле, несколько раз. Но никогда еще не получал такого удовольствия, — подмигнул Гейб, и я нахмурилась. Несколько раз? Что случилось с остальными девушками?
— Можешь развязать меня?
— Бейли, я с радостью тебя развяжу, — он улыбнулся волчьей усмешкой, напугавшей меня до глубины души. — Если будешь умницей, после тренировки я не только развяжу тебя, но и отведу в душ. Как тебе такое?
— Я тебе не верю, — все его слова выдавали обман.
— Не сказать, что у тебя есть выбор, — пожал Гейб плечами, поднеся тост к моим губам. — Будь я на твоем месте, рискнул бы и посмотрел, что произойдет. Веди себя хорошо, и будешь вознаграждена, это я тебе обещаю.
Откусив кусок сухого хлеба, я прожевала. Предпочла бы выпить всю воду из бутылки, но попыталась вести себя хорошо.
 
— Умница.
***
От еды у меня разболелся живот, и я корчилась на постели. Гейб ушел, оставив меня на кровати. Я гадала, вернется ли он и выполнит ли обещание. Но по его возвращению началась бы обещанная тренировка. Я сомневалась, что была готова к ней.
Убирая на кухне, Гейб гремел посудой, и я начала раздражаться. Тарелки могли подождать. Я хотела, чтобы он вернулся, сделал свое дело и дал мне принять душ.
И все же что именно Гейб собирался делать?
Самым очевидным вариантом было, что он хотел заняться со мной сексом. Если верить Одри, в первый раз бывает больно, но не так уж сильно. Конечно, я могла бы вытерпеть Гейба в себе. Я ведь была готова позволить Брэндону заняться со мной любовью. Значит, должна была позволить и Гейбу, просто обязана.
— Ты готова? — прогрохотал с порога низкий голос. Там стоял Гейб, держа в руках тазик, с края которого свисала тряпка.
Кивнув, я постаралась не отодвигаться от него, севшего рядом. Гейб поставил тазик на тумбочку, и я вытянула шею, чтобы наблюдать за происходящим.
— Ты сделаешь мне больно? — я ненавидела себя за то, что колебание в моем голосе выдавало страх. — Пожалуйста, не делай мне больно.
— Милая, сегодня я не причиню тебе боли.
Гейб улыбнулся нежно, почти успокаивающе.
От испуга у меня в горле встал ком, и я отчаянно попыталась сглотнуть. Гейб не собирался причинять мне боль сегодня. Но что насчет завтра? Или послезавтра? От его слов мое сердце бешено заколотилось.
— Гейб, пожалуйста, скажи, почему ты меня похитил.
— Я расскажу тебе каков план, — нахмурился он. — Как тебе такое? Удовлетворит твое любопытство?
— Да.
— Значит, я расскажу. Сразу после тренировки и душа. Обещаю.
Намочив тряпку, Гейб отжал ее и начал обтирать мое грязное тело. Тряпка оказалась теплой, и я ахнула. Он мыл меня благоговейно, чуть ли не по-отечески, и по моему горлу поднялась желчь.
Я не хотела, чтобы Гейб меня трогал.
Или мыл.
Или даже смотрел на меня.
Он не спешил, сначала обмыв мои груди, потом лицо, шею, подмышки, живот. Когда Гейб спустился ниже, я попыталась свести раздвинутые ноги, но они были закреплены веревками.
— Я должен смыть следы мелкого ублюдка с твоей сладкой киски. У него нет на нее никаких прав, — пробормотал он с гневным блеском в глазах.
Стянув одеяло до моих колен, Гейб посмотрел мне между ног, снова намочил тряпку и продолжил меня мыть. Нежно, но решительно он протер мои половые губы. В его действиях не было сексуального подтекста, и они меня не возбуждали. На самом деле даже отталкивали. Я хотела, чтобы Гейб больше не трогал меня там. Затем он снова ополоснул тряпку и отжал. В следующий раз, когда Гейб продолжил мыть меня между ног, я ахнула от ужаса. Он протер мою задницу, вернее, сам задний проход.
— Прекрати, — взмолилась я.
Но Гейб не остановился. Сантиметр за сантиметром он педантично обтер все мое тело. К счастью, затем Гейб вернул тряпку в тазик и унес его. На холодном воздухе по моей коже пробежали мурашки. Снова услышав приближавшиеся шаги, я напряглась.
— Готова? — с порога спросил Гейб.
Из-за потекших слез его лицо перед моими глазами расплылось. Чтобы снова его увидеть, мне пришлось поморгать. Я не хотела, чтобы он оставался вне моего зрения.
— Пожалуйста, не надо…
— Твои просьбы останутся без ответа, — нахмурился Гейб. — Если хочешь, могу заткнуть тебе рот. Решай сама. Но если продолжишь просить, я разозлюсь. Бейли, тебе не хочется меня злить. Тебе хочется меня порадовать. Уж поверь мне.
Я расплакалась, но не решилась произнести ни слова. Выглядя довольным, Гейб стащил с меня одеяло и бросил его на пол за своей спиной.