Это война, детка (ЛП)

Я был заражен.
Ее кровью.
Их кровью.
Болезнью своего собственного отчаяния.
Невозможно очиститься от этой заразы.
Вот кем я стал.
И это была война.
  
Глава 16
 
Бейли
Я смотрела на прикроватную тумбочку, и как только часы показали три ночи, сделала свой ход. Не издав ни звука, я выбралась из постели. По пути к комоду я сбросила сорочку и в темноте обшарила ящики в поисках одежды. Конечно, я могла включить лампу, но не хотела привлекать к себе внимание. Даже полоса света под дверью могла разбудить Вара. Мне нужна была фора, чтобы не попасться с поличным.
Найдя джинсы и свитер, я поспешно оделась. Меня снова и снова раздражало отсутствие обуви. Без нее сложно бегать. Разочарование рвалось наружу вздохом, но я задавила его в горле. Я выхватила из ящика две пары носков и натянула, чтобы защитить ноги.
Из спальни я выскользнула тихо и легко. Мне удалось добраться до входной двери незамеченной. Я задержала руку над клавиатурой сигнализации. От паники у меня сдавило грудь, из которой чуть не выскочило сердце. Стоило нажать на кнопки, как раздавался бы звук. Далеко ли я могла убежать, прежде чем Вар меня хватится?
Я много раз выглядывала из окна своей спальни и знала, что подъездная дорожка была примерно в сотне шагов от улицы. По другую сторону дороги были бары, рестораны, магазины. Сумей я сбежать, смогла бы скрыться и спрятаться.
Но все заведения закрылись на ночь.
Меня охватил страх от перспективы бежать мимо темных витрин. Прямо в руки Гейба.
Закрыв глаза, я покачала головой.
Если бы Гейб был здесь, не стал бы ждать. Я его знала. Он был достаточно высокомерен, чтобы войти прямиком через парадную дверь. Мне не грозила встреча с ним.
Меня бы кто-нибудь нашел.
Проезжающая мимо машина.
Люди, вышедшие на ночную прогулку.
Пьяницы, плетшиеся до дома из баров.
Кто угодно.
Снова открыв глаза, я стиснула зубы. Я бы справилась. И я быстро бегала — как в обуви, так и босиком. Вар не будет считать мои шаги. Нет, вероятно, будет, но не для того, чтобы наказать меня в случае поимки.
Да и ему было не поймать меня.
Он слишком боялся выходить наружу.
Здесь микробы сжирали его заживо.
Мысль о них подстегнула меня, и я едва сдержала маниакальный смех.
1200.
Писк кнопок в тишине дома напоминал вой горна. До меня донесся глухой рев, и мо моим венам понесся адреналин. Беги, Бейли!
Выскочив за дверь, я помчалась по подъездной дорожке, не успев понять, что делаю. Я просто убегала. От Вара. По мере того как отдалялся дом, у меня замирало сердце, но я отринула странное чувство утраты.
Семьдесят семь шагов.
Я их считала — не в силах забыть, как Гейб заставил меня поплатиться за каждый. У меня уже подгибались ноги, и я почти остановилась. Но тогда окрик выдернул меня из оцепенения.
— Бейли! — прогромыхал за моей спиной Вар. Несмотря на громкость, я чувствовала в его голосе нескрываемую тревогу. — Пожалуйста!
Одно простое слово, и мои ноги, словно сами по себе, замедлились. Я почти остановилась. Девяносто два шага. Я практически добралась до пустынной улицы. Набравшись смелости, я обернулась через плечо и в изумлении открыла рот, увидев несшегося за мной Вара. Если на то пошло, в иной ситуации я бы спросила его, как ему удалось выйти на улицу без обуви и респиратора. В лунном свете его голая грудь выглядела нереально и пугающе. И все же… мне нравилось на него смотреть. Даже если я видела в нем преследователя с дикими глазами.
Раздался гудок клаксона. Мимо меня промчалась машина, отвлекая от Вара и возвращая в реальность. Я окинула взглядом ряд домов вдоль улицы.
Ни в одном не горел свет, за исключением гостиницы примерно в полутора километрах.
Я бы справилась.
Я могла.
Наконец-то мои ноги пришли в движение, и я побежала вперед. На данный момент дорога была пустынна, поэтому я легко перебралась на другую сторону. Я все еще смотрела на большой отель, когда что-то внезапно впилось мне в ногу.
 
Боль была сильной, и я начала падать. Но внезапно меня сзади поймали за свитер и рывком подняли на ноги. Снова обернувшись, я посмотрела в дикие глаза Вара. От ярости у него раздувались ноздри, и я практически не узнавала его.
Он казался чужим.
Непредсказуемым зверем.
И я была в его хватке.
— Господи, — прорычал Вар, схватив меня за запястье.
Он даже не вздрогнул. Не забеспокоился о микробах. Вар просто поволок меня, хромавшую, обратно домой.
Как раненая дурочка, я последовала за ним, бормотавшим слова и числа, не имевшие никакого смысла. У меня дико колотилось сердце, однако все мое внимание было сосредоточено на том месте, которого касался Вар. Даже утаскивая меня к себе домой, он сжимал мою руку хоть и твердо, но нежно. Я задалась вопросом, смогу ли вырваться из его захвата. Но я не хотела. Я была побеждена и ранена, желая только одного — забраться под одеяло. По моим холодным щекам потекли слезы, и я разрыдалась.
Какое наказание меня ждало?
Затащив меня в дом, Вар захлопнул дверь и разжал хватку. Пока он дрожавшей рукой вводил цифры на клавиатуре, я зарыдала надрывнее. Вар сменил код, куда уж яснее. От слез у меня перед глазами все поплыло, и я не увидела новые цифры.
— Мне нужно принять душ, — рыкнул Вар и умчался прочь, оставив меня в прихожей рыдать, дрожать и рассыпаться на части.
При виде крови на мраморном полу меня затрясло. Она пропитала мои носки и с каждым шагом оставляла след. Мне стоило бояться, что Вар рассердился на меня за бегство.
Но думать я могла лишь о том, как он ужаснется при виде крови.
Прихрамывая на одну ногу, я доковыляла до спальни, чтобы осмотреть свою рану. Мне нужно было обработать ее, перевязать и затем отмыть прихожую.
Под горячим душем кровотечение замедлилось. Осмелев достаточно, чтобы оценить ущерб, я села и под потоками теплой воды закинула ногу на ногу. Мою пятку пересекала длинная, но не очень глубокая царапина. Указательным и большим пальцами я растянула ее края, чтобы высмотреть в ней крупицы стекла, металла или чего-нибудь еще. Никаких частиц не осталось, но кровь продолжала сочиться. К концу купания она наконец-то остановилась, так что я выбралась из душевой кабины и закуталась в полотенце.
Когда я вышла из ванной и отправилась на поиски одежды, то была шокирована, обнаружив на своей кровати аптечку. Перевязав стопу и одевшись, я похромала обратно в прихожую, чтобы навести порядок.
Там уже стоял на коленях Вар и, словно одержимый, тер пол с отбеливателем. От крови не осталось и следа, но он мыл и мыл, будто избавлялся от невидимых токсинов. Вар уже надел черный респиратор и желтые перчатки, натянутые до середины мускулистых предплечий. По тому, как его мокрые взлохмаченные волосы торчали во все стороны, покачиваясь с каждым движением, я поняла, что он и сам только что помылся. На Варе были только джинсы, и выглядел он хорошо. Очень хорошо.
На мои глаза снова навернулись слезы.
Я сбежала от того, кто зависел от меня. Он нуждался во мне, чтобы его мир обрел смысл. Я не понимала, почему родители скрыли мое исчезновение. Не понимала, как мне перехитрить Гейба. И точно не понимала, почему чувствовала вину за попытку сбежать от Вара.
Но я чувствовала.
У меня ныло в груди, и я страстно желала вернуть его собственническую хватку на моем запястье.
— Прости меня, — извинилась я дрожащим голосом и поморгала, прогоняя слезы. — Я не должна была сбегать.
Вар лишь что-то бормотал. Считал. Каждое движение по гладкому мрамору. Счет перевалил за несколько сотен.
— Вар, — уже громче продолжила я, — здесь чисто.
Резко обернувшись, он посмотрел на меня, напугав своим взглядом. Красивые глаза Вара потемнели от мании. Сорвав с лица респиратор, он сжал челюсти в приступе ярости. Но она была мимолетна. Он увидел меня, и щетка со стуком выпала из его руки на пол.