Это война, детка (ЛП)

— Понятия не имею, — наклонившись вперед, Вар глубоко вдохнул. — Но я хочу выяснить. Ты не представляешь, как хорошо пожить без демонов в собственной голове, даже если всего на несколько мгновений. Я изможден. Предельно обессилен. Впервые за долгую вечность я вышел за пределы своих наклонностей, что очень освежает.
Вар посмотрел на меня с нежностью, и я задрожала. Он словно видел меня насквозь и скрупулезно узнавал все мои секреты. Под его визуальным вскрытием я чувствовала себя особенно уязвимой.
Я подняла руку к его щеке, но не касалась. От моей близости Вар подрагивал всем телом. Несколько минут назад я злилась на него, но когда он открыл мне сердце и показал свои неприглядные черты, не могла не заинтересоваться.
Закрыв глаза, Вар скрипнул зубами. С каждым вдохом его мускулистая грудь вздымалась. Я наблюдала, как он снова и снова сводил и расслаблял брови, словно опять боролся с собой.
— Ты же знаешь, что я не хотела оставлять родителям намеки, которые ты упустишь, и не пыталась дать знак Гейбу, — опустила я руку.
— Знаю, — нахмурился Вар, открыв глаза. — И я беспокоился не о твоем отце. Ты сама сказала, что Гейб найдет тебя, если мы не будем осторожны. Я просто вдумчивый, Бейли, а не сумасшедший.
Меня охватила дрожь при мысли о том, чтобы снова оказаться в жестоких лапах Гейба. Я бы сделала все возможное, лишь бы избежать повторения. Даже если Вару пришлось бы читать мои письма.
— Хорошо. Я буду осторожнее, — уступила я. Он улыбнулся, словно мои слова его осчастливили, и я не могла не ответить ему тем же. — Как тебе вообще удалось? Ты забрался на мой ноутбук, словно призрак. Если честно, было жутковато, — притворно скривилась я.
В комнате раздался легкий смех Вара — глубокий и хриплый, унявший мое раздражение из-за измененного послания родителям.
— Если скажу, мне придется тебя убить, — пошевелил Вар бровями, наигранно грозно взглянув на меня.
— Я рискну, — расхохоталась я.
Подойдя к гардеробу, он скрылся из виду. Пока Вар выбирал, что надеть, я слышала шорох вешалок.
— На самом деле это называется удаленным доступом, — крикнул он оттуда. — Все компьютеры в доме подключены к домену. Как администратор, я могу с сервера легко управлять любым компьютером в доме. По сути, я просто через свой ноутбук вошел на сервер, а оттуда на твой компьютер. Затем я…
— Боже, — застонала я, направляясь к двери, чтобы выйти из его комнаты. — Ты убьешь меня скукой. Забудь, что я вообще спросила.
И снова из гардероба раздался приглушенный мальчишеский смех, вызвавший у меня улыбку. Я поспешила покинуть комнату, не желая и дальше гадать, как Вар выглядел без полотенца. Быть к нему так близко, вдыхать его запах, слышать голос, практически ощущать тактильно — слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно. Рядом с Варом мое тело становилось гиперактивным, что мне не особо нравилось.
Я должна была злиться или бояться, но стоя в комнате Вара и слушая его смех, не испытывала страха. Фактически впервые за несколько недель я чувствовала себя в безопасности и радовалась.
Что пугало меня.
  
Глава 13
 
Вар
Неделя с Бейли, и моя жизнь кардинально изменилась.
Все казалось мягче. Тише.
Стук в моей голове — постоянный треск чисел и расчетов, кровавых возможностей и отвратительных бедствий — стихал в присутствии Бейли. Я забывал о них и сосредотачивался на ней.
На ее голосе.
На движениях.
На запахе.
Мы оба пытались разобраться в ситуации. Иногда казалось, что Бейли ходила передо мной на цыпочках, осторожно подбирая слова, особенно когда я угрюмился, и ко мне подбирались монстры. Поэтому я старался сосредотачиваться на ней. Легкая задача. Я отсчитывал все ее действия. Знал, что Бейли делала практически одинаковое количество жевков. Двадцать шесть. Знал, что она моргала двадцать четыре тысячи четыреста восемьдесят раз в день. Семнадцать морганий в минуту. Десять сотен в час. Среднее значение, но разница всегда была незначительной, так что в своих расчетах я вполне мог исходить из семнадцати.
 
Я знал, потому что смотрел на Бейли. Часто. Не только в ее красивые голубые глаза, но и на губы. Полные, розовые, идеальные. Когда она наблюдала за мной, сложно было не отводить взгляда и не разглядывать ее рот.
Бейли могла общаться со мной. Вопреки надеждам, я никогда не полагал, что чей-то голос сможет усыпить большинство моих демонов. Раньше они разрывали и калечили мою голову изнутри, но теперь их заставили молчать. Словно язык Бейли был мечом, вызывавшим у них священный трепет.
Она тихо и благоговейно, почти шепотом рассказывала о матери.
С нежностью и гордостью — про отца и про то, какой защищенной чувствовала себя с ним.
Счастливые воспоминания о школе и беге. Даже о ее парне Брэндоне.
Я мог слушать ее вечно. Закольцевать ее голос, как на аудиодорожке, которая помогала мне пережить мое безумное существование.
С Бейли моя жизнь стала выносимой.
Господь милосердный, как же я хотел, чтобы мои чувства были взаимны.
Чтобы она упивалась моими словами, хоть я и говорил гораздо реже нее. Чтобы заглядывала мне в рот, словно он тоже имел свойство творить чудеса. Чтобы с огромным интересом слушала мои истории и воспоминания.
Но все было далеко не так.
В ответ на каждый хмурый взгляд Бейли пыталась спрятаться. Смахивала слезы. Я читал каждое письмо ее родителям, оставшееся без ответа.
Она была всего лишь хорошо оплачиваемой пленницей.
Почти всю последнюю неделю я размышлял над переменами. Что сказать и как себя повести, чтобы Бейли посмотрела на меня другими глазами. Не как на надзирателя в темнице, а как на лучистое солнце в небе. Яркое, светлое и красивое. Потому что она была им для меня. Ослепляла меня своей невинностью. Своим юмором. Остроумием и обаянием. Словно я был слепцом, впервые прозревшим с нею рядом.
Бейли стала моей спасительницей.
— Ответа до сих пор нет, — заявила она с порога кухни, и у нее задрожала нижняя губа.
— Дай им немного времени, — хмуро посмотрел я на Бейли.
— Я знаю, что папа и мама сходят с ума от волнения. Мне казалось, они будут рады узнать, что я в безопасности и здорова, даже если это не так. Почему они не отвечают? — по ее щеке скатилась одинокая слеза.
Мне очень хотелось утешить Бейли. Пускай мои демоны замолчали, я все равно не мог представить, что когда-нибудь добровольно прикоснусь к ней. Сущий кошмар. Мне хотелось обнять Бейли, поцеловать и унять ее душевную боль.
Глупо было считать, что когда-либо я смогу.
— Могло случиться всякое. Вдруг твоя мама отключила телефон или что-то вроде того.
— Могло, — нахмурилась Бейли. — Хотела бы я знать, что у них происходит. Я чувствую себя здесь отрезанной от мира.
От ее последнего заявления я почувствовал себя виноватым. На ее компьютере я заблокировал все программы, перекрыв доступ к внешнему миру. На нем осталось приложение с прогнозом погоды — можно подумать, я бы выпустил Бейли на улицу — и интернет-магазины, привязанные к моей кредитной карте, чтобы она могла купить все, что только пожелает.
Но никаких новостных порталов. Никаких социальных сетей. Форумов. Ничего подобного. Все было заблокировано. Конечно же, ради безопасности Бейли.
— Они скоро ответят, — заверил я. — Не сомневаюсь, родители беспокоятся о тебе и скучают. Ответа может не быть по многим причинам. В конце концов, мы свяжемся с ними.
Я отвернулся, чтобы Бейли не видела выражения моего лица, и посмотрел на мыльную воду. Ложь не была моим сильным качеством. С раннего детства мне редко удавалось соврать, не выдав себя. По правде говоря, родители Бейли не беспокоились. Что меня тревожило.
Ни в одном новостном разделе не говорилось о пропавшей девушке по имени Бейли Уинстон. Заявлений об исчезновении не поступало. Ни единого упоминания ни на одной странице в социальных сетях.