Орта Миос (СИ)
— Да, они любят играть на террасах, — проглотив ком в горле, ответил хозяин башни.
Статный лариос, глава семьи, он сидел за большим переговорным столом на роскошном мягком кресле. Позади стояла статуя, вычурные барельефы подчёркивали статус владельца, однако чувствовал себя человек очень неуютно. А вот Адрион даже на простом стуле умудрялся показывать всё своё превосходство.
— Слышали о произошедшем в Орта Миос? — спросил глава рода Торвандори.
— Конечно, ужасная трагедия. Как только подобное могло произойти…
— А разве у вас нет никаких идей? — Адрион слегка удивился. — Как думаете, зачем Эдему армия?
— Чтобы защищать границы мира от нападений Свободного конечно же. Ну ещё они выполняют роль хранителей порядка.
— И всё? Мне кажется вы забываете что-то очень важное, — со вздохом произнёс последний из семьи Торвандори. — Наш мир далеко не единственный. Он один из очень многих. Только вот он не подчиняется Совету, стараясь сохранять свой нейтралитет. Мы не участвовали ни в Священной Войне, ни в бойне древних. И за это приходится платить очень многим. Ведь аномалия не такая уж и всемогущая.
— Я понимаю.
— Это очень хорошо. Ведь важно не забывать, что именно благодаря духовенству Эдем ещё не поступился своим суверенитетом. Архиепископ следит за защитными чарами, которые не позволяют Совету распространить свою власть. Также наше может и небольшое, но опасное войско играет роль сдерживающего фактора. Мы живём не потому что мы самые сильные, а потому что всем нашим, скажем, конкурентам до сих пор невыгодно с нами враждовать. Присоединение Эдема к мирам Совета не оправдает принесённых ради этого жертв. Именно поэтому нам следует очень внимательно слушать и чётко исполнять волю духовенства и Гильдии.
Адрион закончил свою небольшую лекцию, после чего замолчал. Последние несколько минут он сконцентрировался на написании важнейших писем. А там уже и один из помощников вернулся.
Двери в верхние покои отворились ударом ноги, после чего в помещении ввались ещё и закованные в броню воины. Впереди себя гвардейцы Торвандори пихнули остроухого эльфа, который тут же упал на колени. Пальцы переломаны, кисти скованы в кандалы отрезающие потоки энергии хар. Лицо стало сплошной отбивной, а одежда порвана.
Хозяин башни побелел ещё сильнее. Он уже начал понимать, что именно происходит. Однако пелена неопределённости всё ещё оставалась плотной, ведь Адрион ничего не говорил. Он буквально просто ввалился в личные покои без приглашения и сел трудится, попутно уделяя время очень странным лекциям.
— Разобрались без потерь, — тихо произнёс Орлойд, попутно ударяя ногой в спину эльфа и заставляя того упасть лицом в пол.
Орлойд являлся чёрным гоблином. Не очень большой рост, мерзкая морда, клыки, сутулый и одно длинное ухо: второе ему кто-то оторвал или отрубил.
Многие недооценивают этот вид смертных, считая их второсортными. Эльфы куда более сильны в магии, гномы лучше в кузнечном ремесле, те же орки просто банально сильнее. А гоблины такие мелкие, слабые и зачастую глупые… Как они вообще выживали в этом в мире?
Наверное, за счёт неприкрытой жестокости, хитрости и злопамятности. Интеллект гоблинов действительно оставляет желать лучшего, однако ум их особенно цепкий в плане обид. Они всё запоминают, после чего концентрируются на своей мести. Огромная мотивация и отсутствие какого-либо сострадания сочетаются в опасной комбинации, способной на многое. Кроме того среди них также рождаются шаманы, да и недостаток силы вполне восполняется ловкостью. Добавить сильных артефактов и получится чуть ли не идеальный наёмник, способный выполнить любую, даже самую грязную задачу.
— Брось Орлойд, не нужно пинать нашего гостя, — излишне дружелюбно произнёс Адрион. — Позволь ему подняться.
— Как прикажете, — гоблин ухмыльнулся и выполнил приказ.
— Где моя семья? — первым делом спросил очень сильно ошибившийся смертный.
— Не переживайте, всё закончилось куда лучше, чем могло бы, — всё также мягко говорил глава рода Торвандори.
— Мой сын…
— Ваш сын жив, — сразу произнёс Адрион.
Небольшое облегчение могло бы отразиться в глазах эльфа, но лицо его слишком сильно опухло. Впрочем, всё читалось по ментальному узору. Для остроухих вопрос потомства стоит особенно остро. Многие из их вида тратят даже века в безрезультатных попытках дать начало хотя бы одной новой жизни.
— С вашим сыном всё хорошо. Он находится в безопасности с моими смертными. Скорее всего он переедет жить в магическую школу. Там он обучится всему необходимому. А вы… — глава рода Торвандори печально вздохнул. — Вам явно не стоило перечить Гильдии. Но теперь ничего не поделаешь. Отправитесь в Сарос, будете вести дела там под наблюдением клана Яростная поступь.
— В Сарос? Но мой бизнес…
— Не переживайте, я уже подготовил все документы. Вот… — один из головорезов Орлойда поднёс бумагу к лицу эльфа. — Распишитесь. Я любезно куплю ваши акции.
Предложение, от которого просто невозможно отказаться. Остроухий это понимал и, скрепя сердцем, оставил свою алую отметку. Всё продано за едва ли десятую часть рыночной цены. Но могло быть и хуже, намного хуже.
— А моя семья…
— Я же вроде уже сказал. Ваш сын останется в Эдеме. Будет проходить обучение, мы проследим чтобы с ним ничего не случилось.
— А жена…
— О-о-о… ваша супруга…
— Она оказала сопротивление и пришлось отрезать ей голову, — спокойно произнёс Орлойд, безразлично пожимая плечами.
— Какая досада…
Через ещё минуту опустошённого эльфа увели. Адрион же остался сидеть в компании хозяина башни.
— Знаете за что с ним так обошлись? — спросил глава рода Торвандори, начиная собирать свои вещи.
— Вы же сами сказали, что он пошёл против Гильдии.
— Да, но в чём именно заключается проблема?
— Догадываюсь, хотя лучше послушаю вас.
— Как я уже сказал. Эдем не существует в вакууме. Всё произошедшее в Орта Миос может свидетельствовать о двух вещах. Первая, это намеренная дестабилизация нашего мира одним из членов Совета, которые так-то высшие. Коираносу очень не нравится наши идеалы и традиции, да и в целом Эдем как бельмо на глазу Совета. Кто-то из гостей Райского Сада вполне мог заняться саботажем… С этим ещё разбираются. Однако в любом случае единство стало нашей первостепенной задачей. Мы не можем позволить себе ссориться и спорить. Этот эльф отказался сотрудничать с Гильдей, которая попросила его протянуть руку народу Орта Миос. Ему оказались важны деньги, а ещё он видимо почувствовал себя бессмертным.
— Я вас понял… — проглотив ещё один ком в горле, произнёс хозяин башни, напротив которого лежали бумаги с просьбой Гильдии об оказании безвозмездной гуманитарной помощи.
— Это очень хорошо. Рад, что вы меня услышали.
Ещё бы, столько лекций и наглядное наказание ошибившегося смертного. Гильдия пыталась всё решить мирно, но иногда это не выходит. За свою жадность остроухий лариос сразу же поплатился. Он мог стать героем, прислать караваны с едой и лекарствами для жителей Орта Миос, помочь Эдему, который ничего не забывает. И ведь у него и возможность имелась. Но он пожалел денег, дважды отказал Гильдии. Из-за этого он теперь потерял почти всё. Убивать его не стали, просто «попросили» переехать. Супруге отрезали голову в качестве примера, сына оставили в качестве заложника, а отец поедет в одиночестве помогать поднимать с колен экономику Сароса.
— Господин Адрион… — перед уходом хозяин башни нашёл в себе силы задать вопрос.
— Да?
— Вы говорили, что произошедшее в Орта Миос свидетельствовало о двух вещах. Первая саботаж. А вторая?
— О, тут всё просто. Я думал вы и так всё поняли. Когда-то начало и конец всему дали Творцы. Всегда их упоминают в паре. Этий создал свой личный мир, где будут доступны все удовольствия и каждый смертный будет служить услаждением его желаний. У него имелся и оппонент, который всегда ненавидел Эдем за отсутствие свободы и презирал эгоистичные желания. Вы также знаете, что Арос создавал светлые планы и учил своих детей смирению, пока Миос рассказывал о важности личностных амбиций. Никто не знает точного количества Творцов, но нет сомнений в том, что их число кратно двум. И предельно очевидно, что споры их продолжаются до сих пор и во всём. Одним из вечных вопросов стало в том числе право жизни. Не все творцы как Этий гордятся своим творением. Есть те, кто считает смертных ошибкой и позором. И пусть Творцы, видимо, навсегда нас покинули. Но остались и те, кто распространяет их волю. Владыка Света, Владыка Тьмы, Свободный, наш архиепископ… И, разумеется, у тех, кто хотел исправить ошибку, тоже имеются свои глашатаи. С одним из них снова столкнулся Орта Миос. Снова смертные подверглись жестокой проверке и снова доказали право на существование. Правда что-то рановато всё случилось… Слишком рано, что заставляет задуматься о диверсии.