Орта Миос (СИ)
Почти удалось добраться, остались считанные метры, только непонятно как в таком состоянии можно вообще хоть кому-то помочь. Да и Валдора Роула что-то невидно. Где же глава города?
И когда Ланс добрался до центра площади, сразу же обнаружился и ответ. Клетка над Оком Миоса была почти закрыта, именно что почти. Как только всё случилось сильнейший тёмный маг поспешил исполнить свой долг, но ему не хватило времени.
Аристократ подошёл к застывшему телу вампира ближе, коснулся рукой плеча Валдора, который в ту же секунду рассыпался в прах. Правитель Орта Миоса отдал свою жизнь в попытке активировать защитный механизм, но ему не хватило совсем немного сил.
Знала ли об этом Гильдия? О том, что Валдор Роул уже мёртв? Или же Лансемалион Бальмуар стал слишком неудобен и его послали сюда для устранения? Такая же участь ждёт и Ярнаса Врасага, которому не стоило играть в детектива?
Эти вопросы проскользнули в сознании аристократа, но остались без ответа. А побелевшие пальцы уже легли на колесо механизма. Требовалось провернуть колесо этой артефактной машину ещё чуть-чуть, совсем немного и клетка закроется, металлический каркас с рунами состыкуется, единый магический узор существенно ослабит тварь. Тем более Валдор Роул сделал почти всю работу, осталось лишь разобраться с одной двадцатой частью…
Но стоило рукам Ланса только лечь на холодный металл, как сразу же пальцы начали стремительно иссыхать. Артефакт требовал силы, выпивая всю энергию без разрешения владельца. Такие жестокие изменения физического тела также говорили о том, что запасы тени Кихариса исчерпаны. Теперь энергия хар будет браться за счёт расщепления собственной плоти.
Аристократ сделал последний неуклюжий рывок, пытаясь повернуть колесо. Последние силы ушли на бессмысленное сотрясание воздуха. Жалких крох энергии внутри мага не хватило. Даже с одной двадцатой частью справится не удалось, ведь всё сожрал парный артефакт Арос и Миос, который в следующий же миг потух.
Сразу же тьма поглотила Ланса с ног до головы. Пали последние природные барьеры, веки бессильно опустились, а в разум вторглась бездна. Не будет больше боли, страха и сожалений… не будет ничего.
Одним за другим затихали последние участки сознания. Далекоидущие планы по возращению в Эдем, собственные многотомные труды по обучению этиамариев, амбиции и принципы… Последним затухало наивное желание доказать брату существование других путей…
— Какая жалость…
Последовал последний выдох и, кажется, сил не хватало даже на насыщение собственного тела кислородом.
Но почему-то бездна остановилась внутри захваченного сознания. Её влияние пронизывало всё, тёмные жгуты получили полный контроль, а последние оплоты уже не дают отпор, ведь не подпитываются ни волей, ни харом. Однако маленький островок с самым главным всё ещё был свободным.
Раздался звонкий стук. Удивительно пронзительный и такой громкий. Но Ланс продолжал лежать лицом в пол, не поднимая своих век. Он чувствовал смерть, она уже совсем рядом. В такие моменты чего-то только не услышишь…
Но стук повторился ещё раз. За тем снова и снова. И бездна всё ещё почему-то стояла у незримых границ внутри собственного сознания.
Неуверенно Ланс всё же открыл глаза. Вокруг царила кромешная тьма, которая покрывала пеленой собственное тело мага. Глаза не могли ничего рассмотреть, ничего кроме странного блеска совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Ещё один стук, после чего прямо в ладони оказалось что-то холодное. Аристократ неуклюже перевернулся на спину, после чего с трудом поднёс собственную руку к лицу. В пальцах оказалась зажата на удивление странная и такая знакомая монетка. Они же во всю появлялись прямо в воздухе и с шумом падали на каменный пол.
Глаза Ланса начали медленно расширяться от пришедшего осознания. Началось пристальное изучение собственного ментального тела, к которому привязывались артефакты. Среди множества знакомых и родных узоров удалось разглядеть странную закорючку.
Тысячами монет оказалась забита собственная тень Кихариса. Материальные объекты лежали не внутри пространственного артефакта, а привязывались поочерёдно напрямую. Незначительные физические объекты оказались очень хрупкими, то и дело они отваливались от ментального узора, заставляя Ланса каждый раз удивляться монеткам то в кармане брюк, то в постели.
Однако каждая такая монетка являлась непросто обычным куском золота, а ещё и содержала в себе крохотную крупицу едва заметной энергии. С помощью них Алгиренда оставила огромный рисунок во время своего отдыха в Саросе. А ученик даже ничего не заметил, ведь не верил, что подобное вообще возможно. Обычно все узоры рисуются на прямую, но наставница Тхалнутан научилась рисовать изнутри, тем самым скрывая свои тайны от чужих глаз.
И именно выпадение этих монеток защищало Ланса аристократа от смерти. Каждое наступление бездны заканчивалось звоном падающего металла, из которого и состоял магический барьер.
Вместе с этим с потолка Орта Миос начали падать здания и сталактиты. Ярнас Врасаг запускал вторую фазу защитного механизма. Колосс, держащий на себе свободы пещеры пришёл в движение. Весь город замер в предсмертном ужасе от невиданной ранее тряски, ведь ноги статуи находились на самом дне, а плечи подпирали своды дома подземных народов.
Вместе с тем прямо над Оком Миоса начало открываться продолжение колодца, прямо на потолке. Впервые за тысячи лет на город упал первый луч света солнца. Раздался очередной рёв Гидры, десятки голов пытались сломать руки Колосса, но голова его также пришла в движение, рассекая лучом чистого сияния пустоту.
И даже Ланс, находящийся в эпицентре аномалии, вдруг начал чувствовать ослабление власти Врага. Поднялся ужасающей силы сквозняк, холодный ветер с горных пиков вместе со снегом врывался вниз.
Постепенно к аристократу начали возвращаться силы, слабые капли энергии из оставленного подарка наставницы не позволяли ученику так глупо умереть. А после к звону монет добавился лязг тяжёлых цепей. И звук этот проносился даже сквозь плотную тёмную пелену.
Прямо из дворца Орта Миос на площадь вышел сам епископ. В простой белой мантии, с босыми ногами, с цепями на руках и стальной маской на лице. От него исходила просто чудовищная сила, а купол света защищал от нападения голов гидры.
Он не смотрел на лежащего аристократа, казалось, он и вовсе собирался пройти мимо, как вдруг на мгновение остановился.
— Ты закроешь клетку, — тихо произнёс епископ и продолжил идти к краю колодца.
Он не спрашивал, а утверждал. У Ланса просто не было выбора, ему нужно повернуть это проклятое колесо и закончить активацию первой фазы. Ведь даже с бьющим с небес светом гидра всё ещё сильна и не собирается сдаваться.
Трудно сказать откуда у аристократа появились новые силы. Может подарок Алгиренды оказался куда обширнее и где-то под обликом мелких закорочек скрывался переполненный энергией хар артефакт. Может свет, падающий из второй части колодца, отвлёк Врага и позволил передохнуть. Хотя скорее всего большую роль оказало пришествие епископа, который решил поделиться частичкой своей силы.
В любом случае, скрепя зубами, Ланс снова поднялся на ноги и теперь куда увереннее лёг на механизм, заставляя того продвинуться на миллиметр. Чудовищно тяжело давался поворот колеса, ведь бездна уже проникла в каждый элемент механизма, что позволяло ей ещё сильнее бить по мозгам. Но кто-то должен это сделать, даже ценной собственного рассудка. И медленно створки клетки над колодцем начали соединяться.
Расширялось и продолжение колодца на потолке. Всё больше света падало прямо в эпицентр аномалии, пока землетрясение убивало врагов и союзников. Но в какой-то момент тряска закончилась, и колосс замер. Вместе с ним начал затухать и его глаз. Гидра наконец-то добилась желаемого.
Но епископа это не волновало, он продолжал идти к краю колодца. Медленно и уверенно, гремя своими оковами один из сильнейших магов на долю секунды замер у конца пути. И перед тем, как клетка сомкнулась над колодцем, уже не совсем простой смертный просто сорвался в бездну.