Орта Миос (СИ)

Кто-то упирается в предел в первый же год, кто-то через пятьдесят лет, но что важно никто не упирается в предел резко и неожиданно. Скорость развития падает на протяжении всего времени.
А ещё есть прямая закономерность между начальной скоростью развития и наступлением потенциального предела. Если маг рвёт задницу сразу после пробуждения и пашет круглые сутки, то и заходит он куда дальше. А если он ничего не делает… ментальное тело не чувствует изменений, после чего принимает свой окончательный вид в текущих рамках, так сказать, закостеневает. Поэтому все юные волшебники зачастую крайне суетливые личности, хотя наблюдающие со стороны простые смертные часто недоумевают: ты же маг, будешь жить веками, куда ты так спешишь? А спешить действительно приходится по крайне мере на первых порах уж точно. Да и потом отдыхать тоже становится некогда, если ты хочешь чего-то добиться.
Также не стоит думать, что после принятия окончательной формы ментального тела путь развития для мага заканчивается. Тень Кихариса Ланса перестала меняться очень давно, ещё на первом веку жизни. Но с каждым последующим десятилетием он всё равно становился всё сильнее, намного сильнее. Потому что не только в количестве поглощаемой энергии заключается сила в мага, но и в его умении контролировать эту энергию. И в мастерстве контроля никаких пределов нет, кроме разве что предела в виде отведённого смертному срока.
Но стоит вернуться к переданным поручениям. Гнарг отправился за покупкой инвентаря для своей работы. С этим понятно. А зачем с ним пошла Нека?
У кошечки тоже теперь появились важные дела. Ада больше не будет помогать на кухне, поэтому ответственность за готовку и уборку будет лежать только на хвостатой рабыне. Ей будет тяжело, но такая уж жизнь, в ней легко ничего не бывает.
В частности, Неке теперь нужно будет ещё и составлять меню с учётом всех требований. Питание должно быть сбалансированным. А ещё меню Ады и других рабов тоже будет крайне сильно отличаться. Потому что Огненная Бестия уже приносит доход и заслужила нормальную пищу, а вот новые рабы… на их еде Ланс будет экономить по максимуму, но без ущерба для их здоровья разумеется. Травить свои активы тухлятиной такое себе решение, а вот пряности и специи в их порциях, пожалуй, будут лишними.
И как в случае с Гнаргом, Неке тоже было предложено внести поправки по своему усмотрению. Сковывать по рукам и ногам рабов бесконечным контролем даже в их собственном деле чревато упадком продуктивности. Поэтому Ланс предпочитал ставить цели и давать рекомендации по их реализации. Пусть кошечка готовит, что ей хочется, но главное, чтобы эта еда входила в ценовые рамки и являлась сытной. Такой подход также позволяет взрастить здоровую инициативу у рабов, следовательно ещё больше снизить с себя нагрузку.
— Хозяин, я нашла в ваших вещах странную монетку, — из главной комнаты раздался голос удивлённой Ады, которая раскладывала привезённые вещи.
— Что такое? — Ланс оторвался от своих размышлений и посетил свою рабыню, которая сидела среди чемоданов.
— Монетка, — рыжая полуэльфийка не соврала и действительно показала золотую монету.
— А, понятно. Это от наставницы осталось, — спокойно ответил Ланс: после трёх суток в борделе чего только он не находил в своих карманах.
— Она с вами встречалась недавно?
— Да, я по долгам с ней расплачивался. Она мне очень помогла.
— Понятно. А почему чеканка такая странная? Может это фальшивка?
— Очень вряд ли… — протянул Ланс после чего начал очередную лекцию.
Монеты, которыми расплатилась Алгиренда, точно не были фальшивыми, золото настоящее, и в любом банке в любом из городов эти деньги с радостью примут. Но чеканка действительно смущала, ведь подобные надписи и рисунки уже как пять веков не используются.
Впрочем, золото всё равно остаётся золотом. Порой в Эдеме встречаются монеты возрастом и в тысячи лет, всё же Эдем стоит с сотворения миров. Этими старыми деньгами даже можно расплачиваться, правда у простого люда подобное вызывает недоумение. Вроде знак Этия вполне знакомый, а дизайн какой-то странный и что это герб рода, которых их отлил? Разве такой род сейчас есть среди лариосов Сароса? Гражданин идёт к соседнему магазину, спрашивает другого гражданина, ему отвечают, что тоже первый раз видят подобное.
 
Поэтому аристократы, которые нашли на своём чердаке старые сбережения возрастом в века, при нужде относят их в банк, где их обменивают на актуальные монеты, на которых красуются современные символы новых родов, ставших достойными подобной чести взамен старых. Сданные деньги отправляются на переплавку. Хотя чаще подобные реликты всё же отправляются коллекционерам, которые дают куда больше. Да и переплавлять необязательно, в хранилищах того же Халсу’Алуби наверняка покоятся горы древних монет, но он же не будет ими расплачиваться в местном борделе. А высшая аристократия опять же поголовно маги, которые могут жить веками. Многим главам семей среди высшей аристократии за тысячу давно. Старинной чеканке они не удивятся, в отличии от тех же людей без дара к магии, у которых поколения сменяются каждые двадцать лет. И также стоит понимать, что высшая аристократия хранит свои основные сбережения не в монетах.
Подобный подход с внушительным количеством разных монет может показаться расточительным и глупым, ведь куда проще было сделать один тип монет, чеканкой которых бы занималось, например, духовенство на всех землях. Но экономика внутри Эдема не такая простая как может показаться. И золото здесь в разные времена стоит ой как по-разному. Как минимум поэтому приходится заниматься переплавкой для удобства использования простым народом, который в некоторые годы и на одну золотую монету накопить не мог. Бывало даже так, что серебро стоило дороже чем золото.
А ещё все земли Эдема очень сильно держались за свою свободу и независимость. Одно дело признавать власть Гильдии и духовенства. Это понятно. Но с какой стати житель Орта Миос должен использовать чеканные монеты с гербом каких-то там южан? Да и вообще, единое экономическое пространство с этими тупыми ничего не производящими южанами будет идти в ущерб интересам трудолюбивых жителей пещер.
Поэтому монеты одних земель отличались от других. И отличались не только количеством в них серебра или золота, но и стоимостью даже при одинаковом весе и одинаковым составе. Ситуацию спасал только стандарт Этия, который упрощал жизнь простым смертным, но не более того.
Порой ситуация с деньгами могла доходить и до абсурда, потому что стоимость монет пусть и частично привязывалась к металлу, но во многом держалась как на экономике конкретных земель, так и на чуть ли не чистой вере, например, тех же эльфов в свою исключительность. Поэтому порой можно было одну условную серебряную монету весом пять граммов сделанную в Акероне, обменять на две таких же серебряных монет, но уже изготовленные в Саросе, в котором случился неурожай. Поэтому многие аристократы и предпочитали работать на одних землях, а жить на других. И справедливости ради стоит заметить, что пусть экономическое положение Сароса и считается самым плачевным, но зато еда там самая дешевая и доступная.
И отсюда можно плавно переместиться к вопросу о ресурсах, которые, как все знают, делятся на возобновляемые и на невозобновляемые. С первыми вопросов в принципе не так много, та же древесина, бумага, еда — всё это не кончается, как и питьевая вода.
А вот со вторым уже всё несколько сложнее. Ведь сам Эдем довольно маленький мир, ограниченный аномалией, существует он с первых времён. Так собственно, что там копают гномы всё это время? К тому же плотно населённые города Эдема вмещают в себя миллионы смертных, которые только потребляют и потребляют. И потребляют они гораздо быстрее, чем некоторые ресурсы, те же руды, заменяются естественным путём.
Ну, во-первых, нужно отметить роль переработки. С учётом дефицита буквально всего, в том числе даже возобновляемых ресурсов, переработка в Эдеме развивается куда лучше других направлений. Однако эффективность её не может равняться ста процентам, а некоторые жизненно важные артефакты и вовсе переработать невозможно, их только утилизируют и заменяют новыми.