За нас все решили (СИ)

– Тимур, я твоя мать, и я люблю тебя, – строго сказала мама, – но я уже не могу видеть, как ты поганишь свою жизнь. Уже столько месяцев прошло. Я все прекрасно понимаю. Но это того не стоит. Возьми себя в руки, наконец, и будь мужчиной.
И как рукой сняло, я взялся за ум и перестал заниматься уничтожением своей жизни. Я будто пробудился после долгого сна и посмотрел другими глазами на свою жалкую жизнь. Вот тогда-то все изменилось. Кроме одного. Точнее одной. Той, которая поселилась в моем сердце, и уходить не собиралась даже спустя много лет.
Я схватил свою дорожную сумку и вышел из спальни. Мама уже стояла в дверях, проверяя свою, ничего ли она не забыла.
– Тимур, поехали, такси уже ждет, – мама застегнула сумку, открыла дверь и вышла на лестничную площадку.
– Все едем, – я вышел следом, закрыв за собой дверь.
В аэропорт мы прибыли раньше, чем планировали, еще и вылет задерживался на добрых полчаса, поэтому мы зашли в кафе на территории аэропорта выпить кофе. Мы с мамой немного поговорили о моей работе, а после каждый занялся своим делом, мама читала электронную книгу, а я достал из сумки договор, который уже во вторник должен был подписать, а до сих пор даже не изучил содержимое.
Спустя некоторое время я услышал частый стук каблуков, перевел взгляд туда, откуда раздавались приближающиеся шаги, и просто потерял дар речи. Я никак не ожидал ее здесь увидеть после того, как подло поступил с ней утром. Лина с гордо поднятой головой шагала к нашему столику, определенно не собираясь вести светскую беседу. Всем своим существом, начиная от разъяренного взгляда и заканчивая сжатыми кулачками, она не могла скрыть гнев и злость, которые так и рвались наружу.
– Пропустите, пожалуйста, – Лина раздраженно отодвинула выставленный стул, мешающий ей пробраться к нашему столику. И только увидев мою маму со спины, ее взгляд смягчился. Девушка улыбнулась уголками губ и поприветствовала ее.
 – Марина Дмитриевна, добрый вечер! Как ваши дела? Рейс задержали, я слышала.
– Привет, Линочка, – мама встала и обняла девушку, – да, вот сидим, ждем уже больше часа, а посадку никак не объявят. А ты здесь какими судьбами?
– Да у меня тут срочное дело к вашему сыну, – натянуто улыбнулась мне Алина. – Вы не против, если я ненадолго украду его?
– Нет, конечно, забирай, – мама украдкой подмигнула девушке.
– Поговорим, Тимур? – Алина пристально смотрела на меня. В ее глазах читалось раздражение, смешанное с настоящей яростью.
– Пойдем, – я встал из-за стола и направился к выходу вслед за девушкой.
Алина как всегда выглядела безупречно. Я не мог отвести от нее глаз, разглядывая с головы до ног, пока мы пробирались сквозь столики. Распущенные волосы, неброский макияж, легкое платье и босоножки на высоком каблуке сочетали в себе какую-то изящную простоту и сексуальность одновременно.
– Может, уже остановишься, – я схватил Алину за руку, но она выдернула и продолжила идти быстрым шагом в сторону уборных. Девушка так резко остановилась и повернулась лицом ко мне, что я, чуть было, не налетел на нее.
– Остановилась, – девушка перевела дыхание и сложила руки на груди, больше не говоря ни слова. Алина разглядывала мое лицо, будто пыталась найти в нем что-то.
– Я слушаю тебя, – я прижался плечом к стене, засунув руки в карманы летних брюк.
– Ты меня слушаешь?! – возмущенно сказала девушка и вскинула руки в стороны. – Ты меня слушаешь?! Да в тебе есть хоть капля совести, Покровский?
– Конечно, я слушаю, – совершенно спокойным голосом произнес, – ты же меня искала. Даже не представляю, как нашла. Аэропорт такой огромный.
– По счастливой случайности. Ты же не удосужился включить телефон, – я видел, как девушка закипает от злости. – Как же я в тебе разочарована. Ты даже не можешь поступить по-мужски и сказать в лицо, что думаешь на самом деле, а не писать всякие бессмысленные бумажки, и сбегать самым паршивым образом.
– Я не сбегал, у меня появились дела, – меня зацепили ее слова, но я не подал вида.
– Правда? А как это назвать? Ты получил, что хотел, а наутро даже не соизволил попрощаться. Ни это ли называется «сбежать»? – Алина намеренно выделила это слово.
 
– А ты как будто «этого» не хотела? – я чувствовал, как начинаю закипать, бесился, что не мог ей все рассказать, а она обвиняла меня в том, за что и сам себя до сих пор ненавижу. Но сегодня я должен был и для нее отыграть эту мерзкую роль.
– Хотела, Тимур, но дело не в этом. А в твоем вранье. Сначала ты заявляешься ко мне в дом, умоляя впустить тебя, потом намекаешь на интим, даже не намекаешь, а говоришь прямо, после моего отказа вообще предлагаешь дружбу, которая в нашем случае невозможна никогда. А я как последняя идиотка ведусь, – Алина подошла ближе и тыкнула своим указательным пальчиком мне в грудь. – А потом, видя, как я растрогалась при просмотре старых фото, просто пользуешься мной, а наутро сбегаешь. Знаешь, кто ты, Покровский?
– Кто? – я развернул Алину спиной к стене, прижимая ее руки над головой. Меня уже слишком злила и нервировала эта ситуация. Не то, чтобы она была не права. Права, в этом-то всё и дело. Но сейчас мои руки были связаны, по-другому я поступить не мог, отчего ее слова еще сильнее резали по живому.
– Ты последняя скотина, – дыхание девушки стало сбивчивым. – Отпусти меня! – Алина попыталась вырваться из плена моих рук.
– Нет, пока и ты не выслушаешь меня, – она продолжала сопротивляться, но теперь я уже всем телом вжал ее в стену.
– Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть. Никогда, Покровский, – тихо прошипела девушка мне в губы, немного успокоившись. – Чтоб на пушечный выстрел не подходил ко мне. Я тебя ненавижу. Да отпусти ты меня уже!
– Я так не думаю, – усмехнулся. – Не отпущу, Мелкая. А теперь слушай внимательно. Я всегда беру, что хочу. Захотел тебя, получил тебя. И если захочу снова, то получу и снова. Ты меня поняла? Я не собираюсь становиться с тобой друзьями, когда меня к тебе так сильно тянет. Конечно, я все выдумал, только чтоб затащить тебя в постель. А ты, и правда, наивная, если подумала, что я могу хотеть быть твоим другом. Брось, Алина, – я сжал ее запястья сильнее, возвышаясь над девушкой, – то время давно прошло. И после того, что между нами было, в лучшем случае мы будем любовниками, в худшем – врагами. Поэтому не зли меня своими истериками. Они ни к чему.
– Ты беспринципный подонок, Покровский, – стиснув зубы, пролепетала Алина. – Как же я ненавижу тебя. Ты просто сволочь, – девушка оттолкнула меня, но я ловко перехватил ее за талию, снова прижав к себе.
– Может быть и так. Но это ничего не меняет. Не ври хотя бы самой себе, – я еще никогда не видел ее такой. Впервые за все время Лина сопротивлялась так, будто действительно не хотела иметь со мной ничего общего. Это была не та девушка, которую я прижимал к себе вчера. Полная ее противоположность.
– Что ты несешь, Тимур? Между нами ничего нет, и не будет. Заруби себе это на носу, – Алина задрав голову, испепеляла меня своим взглядом, который был красноречивее всех слов.
Мы стояли близко друг к другу, с трудом переводя тяжелое дыхание. В этот момент я безумно хотел ее, сильнее, чем когда-либо. Конечно, я понимал, что сейчас не время и не место. Да и вообще не та ситуация. Я должен был держаться от нее подальше. Но все же я дернул ее за руку, затащив в кабинку туалета, и закрыл дверь на щеколду. Девушка удивленно взглянула на меня и попыталась протиснуться, но я загородил собой весь проход.
– Да, отпусти же меня, – Алина толкнула меня в грудь, но я не сдвинулся с места. Я схватил ее за талию, и мы оказались снова прижаты друг к другу, а наши губы находились в опасной близости. – Что ты делае.., – Алина не успела договорить, я жадно припал к ее губам, терзая и покусывая.
 
Одна рука скользнула вниз под платье, подбираясь к ягодицам и крепко сминая их, второй я продолжал держать ее за талию. Лина пыталась сопротивляться, но в конечном итоге, сдалась. Моя девочка окунулась целиком в эту страсть, которая разрывала на кусочки нас обоих. Мы снова сходили с ума друг от друга. Время замедлилось, а мир просто перестал существовать в этот момент. Мы не замечали никого и ничего. Я не собирался заходить дальше, Лина, похоже, думала о том же, потому что через несколько минут она с силой оттолкнула меня. Девушка выставила руку вперед, медленно переводя дыхание и о чем-то размышляя.