Капитан (СИ)
— Ну-ну, позвезди мне ещё Жора, будешь нас буксировать, моя пушка как раз тебе в задницу смотреть будет, а там глядишь и стрельнёт случайно, но закону больших чисел так должно рано или поздно случиться, так почему бы не сейчас? Почувствуешь себя китом, тем более что у тебя задница как раз подходящего размера! — беззлобно огрызаюсь я.
— А ты Витя совсем одичал, уже в друзей из пушки своей стрелять собираешься, и что бы ты знал, моя задница строго охраняется законом! Тут заповедник и стрелять запрещено!
— Ладно, цепляй давай, и так времени потеряли дохрена — у меня нет пока настроения заниматься пикировкой с коллегой, сейчас голова забита только тем, как я буду выкручиваться в очередной раз, выпрашивая и обменивая запасные части.
Как я и думал, на наш «эксклюзивный» движок в Провидении запасных частей не оказалось. Кое какие заказы, удалось разместить в мастерских, но всё основное, нам предстояло ждать из Владивостока и неизвестно сколько времени. Когда закончиться ремонт, «Шторму» и его команде придаться работать без сна и отдыха, чтобы успеть выполнить все заявки, а я такие авралы не люблю! За два с небольшим года ни один сезон не обходился без этих вот гонок!
— Чего там у тебя опять Жохов⁈ — начальник токарной мастерской совсем мне не рад. Я его постоянный клиент, и часто остаюсь недоволен работой портовых токарей. Ну так и заказы у меня не простые, обычно из разряда «сделай то, не знаю, что».
— Прячешься ты от меня что ли Михалыч? — начал я с наезда — как ни прейду, то ты на совещании, то на горшке, то на жене! Ты учти, тебе от меня так просто не отвертеться! У меня и наряды имеются!
— Тфу на тебя Жохов! Как тебя вижу, так у меня голова болеть начинает! Вываливай давай, что там у тебя и вали, работать мешаешь! — морщиться в ответ главный токарь всея порта.
— Вот! — я высыпаю на пол два небольших мешка запасных частей — вот тут, клапана, шлифовка и торцовка, как обычно, а это образцы, нужно сделать точно так же!
— Бляяя! — хватается за голову Михалыч.
— И не говори, а кому сейчас легко? — соглашаюсь я со столь многословным криком души.
Мои «индейцы», пользуясь случаем почти все свалили на берег, на «Шторме» с заглушенным движком необычайно тихо и мирно. Я без проблем дал команде увольнительную — пусть парни развеются после двух месяцев плавания и охоты. Меня они не подведут, буянить и драться без причины не полезут, да и задирать просто так экипаж «Шторма» поостерегутся. Были знаете ли уже прецеденты. Сейчас на борту только вахта и мы со старшим механиком. Сидим на палубе возле пушки, «козла» забиваем, накатываем по маленькой. Делать абсолютно нечего, всё что было возможно, я уже сделал.
— Как думаешь кэп, война будет? — мой механик задал мне неожиданный вопрос, и я аж растерялся — с германцами же вроде пакт подписали, а вот с Японией я думаю опять полыхнуть может.
— Война… Будет война Алексеевич! С Германией и будет и очень скоро! — выдал я, помрачнев, благодушное настроение покидало меня. Снова накатили мрачные мысли.
— Так пакт же…
— А чего им этот пакт⁈ С Польшей у них тоже пакт был, как и со всеми, кого они уже успели к ногтю прижать! Срать они на этот пакт хотели!
— Да не. Не рыпнится на нас германец, у нас сила! А вот япошки я думаю могут! Сейчас с Китаем разберутся, и на нас пойдут! Два раза мы им наваляли, а они не поумнели, третий раз точно будет!
— Ну-ну… Время покажет, кто из нас прав. А то что мы сила… Сила конечно! Только эта сила по огромной территории размазана. Пока соберёмся, пока утрёмся и драться захотим, нам любой кровушки попить сумеет — я не стал спорить, но всё же завуалированно показал, что не всё у нас так хорошо, как кажется механику. Только от Владика до Москвы ехать и ехать.
— Так в том то и дело, что территория наша огромная! Кто такую захватить сумеет? Никто!
— Ну раз никто, чего ты этот разговор затеял, нормально же сидели⁈ Тфу на тебя старый! Всё настроение испортил — на дворе первые числа июня, до страшной даты осталось всего чуть больше двух недель…
Радиограмма из Владивостока поменяла всё с ног на голову. «Шторму» предписывалось прибыть в порт приписки для замены дизеля! Не смогли значить наши запасные части найти и в столице Приморского края. Но замена движка это хорошо, намучились мы уже с этими ремонтами, только вот что с планом делать? Замена одного двигателя на другой, при этом разной конструкции, дело не быстрое, требующее внесения изменений в конструкцию судна, так что всё лето почти гарантированно мой китобоец простоит на приколе. Ну ладно, пусть об этом у начальства голова болит, а мы ударными темпами готовились к плаванию, забирая недоделанные заказы в мастерских и пополняя припасы. На буксир нас должен был взять мой старый знакомый сухогруз «Колыма», который как раз возвращался от китобазы «Алеут».
Владивосток встретил нас буднично, конечно «Колыму» встречали, а нас просто бросили в бухте, где мой китобоец подхватил очередной портовый буксир и быстро оттащил к докам судоремонтного завода, где без промедлений и особых проблем мы в тот же день стали на стапель. Две с половиной тысячи миль на буксире изрядно вымотали меня и команду. Для того, чтобы буксируемое, и буксирующее суда одновременно всходили на волну и спускались с нее, длин троса была предельно маленькая, и нам постоянно приходилось бороться с порывистым рысканием китобойца, чтобы удержаться в кильватерной струе буксировщика и избегать резких поворотов. Вахта на китобойце должна была внимательно следить за действиями «Колымы», так как во время штормов, врезаясь в волну, сухогруз буквально останавливался на месте! В этом случае рулевой должен был вовремя сориентироваться и рулем править так, чтобы исключить возможность навала. Мы постоянно были на связи с буксировщиком и просто валились с ног от усталости.
— Папка! — маленький метеор, чуть менее двух лет от роду, пулей пролетел по коридору нашей квартиры и только вовремя подставленные руки отца уберегли хрупкое тельце от встречи со стеной.
Я поднял на руки старшего сына и подбросил вверх, пацан захлебнулся от восторга и весело рассмеялся.
— Витя⁈ — Ира с растрёпанными волосами и младенцем на руках выглянула в коридор и застыла с открытым от удивления ртом — ты чего так рано? Что-то случилось⁈
— Нифига себе ты мужа встречаешь! — засмеялся я не переставая подкидывать сына в воздух — не успела любовника выгнать или просто не рада меня видеть? Где «здравствуй любимый», где обнимашки?
— Уф! Привет любимый! Я соскучилась! — Ирка наконец то отмерла и со счастливой улыбкой подлетела ко мне ткнувшись головой в грудь, обнимашки, ввиду того, что её руки были заняты другим мужиком (пусть и маленьким) всё равно не получились — всё нормально⁈
— Да нормально всё, со мной в смысле, а «Шторм» на ремонте, накрылся у нас двигун, на «галстуке» домой ехали! Теперь минимум два месяца ремонта, а значить и я на берегу! — наконец-то развеял я все опасения жены.
— Дурак ты Жохов! Чего так пугаешь? Мог бы радиограмму дать! — Ирка отошла от шока и с укором посмотрела на меня — дома бардак, кушать не готово, чем мне тебя теперь кормить?
— Папка дуак! — уверенно заявил сидящий уже у меня на шее мелкий мамкин подхалим.
— Чего-то меня все в последнее время дураком обзывают, тенденция, однако! — сделав вид что обиделся, с «чукотским» акцентом произнёс я — проверить тебя хотел! А вдруг ты тут и не одна вовсе!
— Конечно не одна! С двумя мужиками каждую ночь сплю! И они в отличии от тебя мне выспаться не дают! — смеётся Ирка.
— Какие активные парни! — завистливо протянул я и счастливо улыбнулся. Я дома!
Глава 3
Уже почти год мы жили в новой квартире отдельно от родственников жены. Тесть подсуетился. В это время активно застраивался Первореченский район, двух и трехэтажными простенькими домами, в которых квартиры получали железнодорожники, рабочие Дальзавода и портовики. Схема конечно коррупционная, но мне грех жаловаться, да и по бумагам к нам не подкопаешься. Ира уволилась с флотилии и устроилась в железнодорожный лазарет, фельдшером приемного покоя, а уже там, так «случайно» получилось, что новая молодая семья, ожидающая уже второго ребёнка, получила и двухкомнатную квартиру. Учитывая то обстоятельство, что Ирка то училась, то сидела в декрете, и практически месяца не проработала в лазарете, то коррупция и есть! Уж больно тестя стесняло моё, даже кратковременное, присутствие в его квартире. Молчаливый и терпеливый, он не мог вынести публичного унижения, которому постоянно подвергался в моём присутствии со стороны окружающего его серпентария. Да что там говорить, когда тебя постоянно сравнивают с молодым зятем, и сравнения эти не в твою пользу, то волей-неволей воспылаешь тихой ненавистью к предмету сравнения. Мне он ничего не говорил, но как только представилась возможность, рискнул карьерой и даже свободой, для того чтобы избавиться от нас с Иркой. Ну а мы стали обладателями двушки на втором этаже нового двухэтажного дома.