Обсидиановые близнецы (СИ)

— Это не меняет того, что ты сдохнешь, — выплюнул ей в лицо Багровый повелитель. — Одна, покинутая своими людьми. Они отказались от тебя, бежали. И даже твой любимый илар.
— Нет, мальчик по-прежнему ошибается. В тот день, когда его войско перешло границу "королевского двора", любимый илар девочки увел свое войско, чтобы спасти людей Озер. Он отвлекал внимание мальчика и его войска, пока люди из окрестных деревень и районов, уходили вглубь Озер, в Речной и на скрытое от взора мальчика Озеро Мрака. Разве мальчик не удивился, что не встретил никакого сопротивления на своем пути? Что его везде встречали пустые дворцы и деревни? Что дворец "королевского величия" пуст? Как только мальчик появлялся у очередного поселения, оставленные там эльфы клана золотого клена, открывали порталы для войска замка и Киран уводил тебя в сторону, пока люди скрывались в безопасном месте. Может ты и сжег наши дворцы, но люди мои уцелели.
— Я не боюсь, твоих эльфов, дрянь, — прожег ее взглядом Багровый повелитель. — Я открою порталы и уведу своих людей. Я найду способ уничтожить и тебя, и магистра Речного источника и эльфов. Нас много мы прорвемся.
Маргарита вздохнула и развела руками.
— Я еще не сказала тебе, что решила. Разве тебе не интересно?
Багровый повелитель зло посмотрел на нее из-под бровей.
— И я озвучу свое решение только тому, с кем воюю: злому мальчику — магистру Пустоши Иригону, а не тебе, поработившему его колдуну.
Мужчина напротив рассмеялся.
— Браво! Но не получится, его уже давно не существует. Он принял меня и мою личность. Я не могу захватывать неподходящие тела.
— Я буду разговаривать только с Иригоном, — упрямо повторила Маргарита.
— Значит, тебе не повезло, ведьма, ты сдохнешь, пророчество не исполнится никогда. Я уйду, соберу новое войско и уничтожу твой домен, сравняю его с землей. Ни ты, ни твои эльфы меня не остановят.
— Ты не понял, Агран, я настаиваю на разговоре с магистром Пустоши, — рыкнула Маргарита и сдернула бархатное покрывало.
Под покрывалом оказалось высокое зеркало и ряд зеркал были установлены по всему периметру до вершины башни. Лунный луч, отражаясь от их поверхности, ударил в Багрового повелителя.
— Дрянь, — зарычал Багровый повелитель, но кристалл погас, перед ней стоял весьма озадаченный магистр Пустоши, Иригон.
— Ну, здравствуй, злой мальчик, — усмехнулась Маргарита. — А вот теперь поговорим, как закончится эта бессмысленная война.
Магистр сделал несколько шагов назад, осознавая что стоит под стенами замка, под прицелом лучников.
— Не нужно делать резких движений, прошу тебя, — продолжала говорить Маргарита. — Нам нужно обсудить, как закончить войну. Нужно принять решение, пока ты свободен.
— Я не буду ни о чем с тобой договариваться, ведьма, — высокомерно ответил магистр. — Если ты думала, что все дело в кристалле — ты ошиблась. Он всего лишь давал мне силу открывать порталы.
— Нет и мы оба это знаем, — Маргарита облокотилась спиной на стену, так как ноги ее едва держали. — Сними кристалл, он поработил тебя. Сними, прошу. И мы решим вместе, каким будет новый мир.
Но магистр Пустоши медленно пятился назад, не желая разговаривать. Время, которое им выиграла луна истекало. Багровый повелитель скоро вернется и о нужном решении можно будет забыть. Реки крови прольются, погибнуть невинные с обеих сторон. Были бы у нее силы, она бы заставила Иригона снять медальон. Как найти нужные слова?
— Ты уже все всем доказал, — не теряла надежды Маргарита. — Три домена пали перед тобой, тебя называют императором Симфонии. Твои люди преданы тебе как божеству, а нас ненавидят. Считают демонами, позволь нам уйти. Просто уйти. В твоих силах сделать так, чтобы Симфония навсегда забыла о нас, о магии, о симфах и эльфах. Будете только вы — люди и ваше царство. Сними кристалл… иначе тот, кто в нем заключен, не позволит всему этому сбыться. С ним мы будем воевать до конца, до последнего воина, до последнего вздоха, так как он — главное зло в нашем мире. Когда появляется он — Симфонию заливают реки крови. Кто он как не демон? И ты продал ему душу, Иригон. Он воспользовался твоей болью, твоей слабостью, чтобы сжечь Симфонию. И он не остановится никогда. Если ты не снимешь кристалл, и уничтожишь Озерный край, Разгор в уничтожит Пустошь в отместку. Эльфы пойдут против своей природы и уничтожат твое войско, превращаясь в темных. И ничего здесь не будет — только выжженная земля. Услышь меня, Иригон… Выжженая земля — конец Симфонии, вот итог нашей войны. Я прошу тебя, давай остановимся, пока еще можно что-то спасти. Прошу тебя, сними кристалл. Я предлагаю тебе мир, Иригон, но только тебе. Его я уничтожу!
 
На мгновения воцарилась тишина. Маргарита увидела сомнение в его глазах, в его человеческих глазах. Легкий порыв ветра и нежный шелест листьев, позвал Иригона. Маргарита слышала его раньше, так звучала эльфийская песня. Видимо, вступила в Лайла. Пела для Иригона. Очаровывала, связывала с собой навеки. Пусть ее песня слабее, чем у чистокровных эльфов, но она она обещала счастье.
— Сними кристалл, — пел ветер. — Сними кристалл, — шелестели листья.
Иригон, зачарованный ее песней, машинально коснулся кристалла и сдернул его как раз тот момент, как Багровый повелитель решил очнуться. Яркий свет рубина ударил в глаза, Маргарита застонала от боли, едва удержала видгарский огонь внутри. Иригон отшатнулся от агрессивного света амулета и отбросил его в сторону.
— Я готов к переговорам, — охрипшим голосом сказал он сползшей по стене Маргарите.
— С возвращением, магистр Пустоши, я буду рада заключить с тобой мир, — устало ответила она.
  
Глава 32
 
Запахнувшись в плащ, Киран не сводил взгляда с замка. В такого расстояния фигуры на стене практически неразличимы, но он знал, что узнает Маргариту, если она появится среди воинов. Сердце почувствует и дернется, как уже часто бывало. Не мог сойти со своего поста. Второй день душу разъедала тоска. Тоска такой силы, что не мог взять себя в руки. И шрам на ладони пылал — звал илара на помощь сюзерену. И если бы дело было в войске Пустоши, но Киран понимал, что это не так. Иригон снял амулет, его войско в непростой ситуации и уже не угрожает замку. С этой стороны Марго ничего не грозило. А тоска разъедала и иларская клятва мучила. И еще… холодно, Всезнающий, как холодно, как будто все тепло ушло из тела.
Не спокойно, мечется по лагеру, как зверь в клетке. Мучает тоска и жуткое желание поскорее оказаться с ней рядом, будто от этого зависит его жизнь. Накатывают приступы слабости, даже руки дрожат иногда. Боец из него сейчас никакой, хотя он и скрывает это. Прячется от своих воинов, уединяяся вот на таких пригорках, с которых видно каменную громаду замка. Будто кто-то тянет из него силы, энергию, тепло, радость и жизнь… да, она утекает по капле, остается только жуткое предчувствие катастрофы и паническая необходимость увидеть ее поскорее. Киран не смог сдержать полувздох-полустон.
— Вижу тебе совсем хреново, парень, — появился будто из воздуха Заорг, заставив его вздрогнуть и схватиться за меч.
— Не понимаю, что со мной… — промямлил Киран, отпуская рукоять.
— Я понимаю, — пожал плечами Заорг. — Она тебя тянет за собой. Твоя Марго родила дня два назад — Этрик почувствовал, я, как следствие, тоже. Умирает она, но еще продержится некоторое время. Ты держишь ее вместе с замком и магиями, она тянет твою энергию.
Сердце пропустило удар, от его слов совсем хреново стало. Снова задрожали руки, а тоска потянула к ней. Желание становилось практические непреодолимым.
— Да я бы всю ее отдал, если бы это могло ее спасти. Теперь я понимаю, почему так редко заключается иларская клятва. Это… очень… больно. Знать, что твой сюзерен умирает, а ты не можешь его спасти.