Обсидиановые близнецы (СИ)

— Трус! — рыкнул Киран. — Бросаешь ее?! А как же великая любовь?!
Эльф одарил его высокомерным взглядом.
— Она всего лишь человек, не более того, — криво, усмехнулся он и шагнул в портал.
Киран не успел удержать Маргариту, она взвыла и прыгнула следом за эльфами.
Она вернулась только вечером. Киран ждал ее, меряя шагами деревню. И все Озера ее ждали, замерли без движения, как смертельно раненый дракон. Воины, отдыхающие после тяжелого дежурства, раненые, крестьяне — они ждали все, обеспокоенные уходом эльфов, разрывом союза с Речным источником и исчезновением Маргариты. А еще их главнокомандующий был обеспокоен, будто и не верил, что магистр замка вернется. Шептались, обреченно переглядывались, вздыхали, но не двигались с места. Они не были трусами из Лютины, они не побегут и погибнут все, если надежды нет. Но никто не решался задать Кирану витавший в воздухе вопрос: Что им делать дальше? Одна только невысокая худенькая черноволосая девушка решилась обратиться к нему. Позвала, когда он в очередной раз проходил мимо таверны:
— Простите, господин!
От ее тихого, знакомого голоса Киран вздрогнул, остановился и медленно повернулся. Посетителям, которые толклись возле таверны показалось, что он сейчас ударит женщину, таким взбешенным был его взгляд. Но женщина не испугалась его и смело спросила:
— Госпожа вернется же? Правда? Она не бросит нас?!
Но вместо Кирана ответил знакомый до боли голос:
— Не брошу, Ранори!
Исцарапанная, в грязной, изодранной одежде, со спутанными волосами, магистр замка Маргарита появилась в круге света возле таверны со стороны портала. Служанка радостно вскрикнула и, забыв о приличиях, подскочила к госпоже и обняла ее.
— Приготовь мне ванну, пожалуйста, — осторожно отстранила Маргарита женщину. — Нечего тебе здесь делать, будешь моей личной служанкой?
Ранори радостно закивала и побежала исполнять распоряжение любимой госпожи. Киран зло сплюнул на траву. А Марго посмотрела на своего илара взглядом побитой собаки и отрицательно покачала головой. Пока они молча двигались к замку за ними собиралась толпа. Возле ворот собралось маленькое войско.
— Они ждут, что ты им что-то скажешь, Марго, — шепнул ей на ухо Киран, но этот шепот в ночной тишине услышала вся деревенская улица.
Девушка повернулась к собравшейся толпе и устало вздохнула.
— Что вы хотите услышать от меня?! — громко спросила она. — Что будет дальше?! Я могу вам сказать только одно — я не знаю!
Толпа продолжала молча на нее смотреть. Они верили в своего сюзерена до последнего.
— Одно я знаю точно — я буду сражаться до конца! Но не заставляю никого жертвовать собой. Вы все вольны уйти! Так как шансов у нас немного! Уйти или остаться — это только ваш выбор! Я прийму любой.
Она не стала дожидаться ответа, слушать возмущения или возгласы толпы, ей нужно было отдохнуть — руки пылали, тело сотрясала дрожь, бросало то в жар, то в холод. Ее время близилось Маргарита чувствовала это. Киран, схватил ее пылающую ладонь и крепко сжал, девушка благодарно улыбнулась ему.
— Главное, пережить это, малыш, — прошептал мужчина. — Немножко потерпеть.
— О, да, — стуча зубами, ответила Маргарита. — Главное, дожить. Останься сегодня со мной, пожалуйста, мне очень страшно…
— Я с тобой навсегда, — поцеловал Киран ее пылающую руку.
— Как ты думаешь, сколько у нас будет воинов завтра? Сколько останется?
Киран рассмеялся:
— Ты их недооцениваешь, Марго. Очень недооцениваешь.
Сегодня вечером они больше ни слова не сказали друг другу. Киран помог ей раздеться и как ребенка отнес на руках в теплую, ароматную ванную. Желающая помочь госпоже с купанием, Ранори, с бардовыми щеками выбежала их комнаты, увидев как нежно губкой обмывает Маргариту главнокомандующий Киран. Убежала, подумав, что застала их в интимный момент. Киран усмехнулся. Откуда ей было знать, что в их отношениях такая забота норма и что в следующий момент, мужчина поможет своей госпоже одеться и уложит на кровать, укутывая в одеяло, подождет пока она уснет, ласково перебирая волосы, а после обойдет посты, раздаст последние приказания, примет не ароматную теплую ванную, а холодный душ из лохани во дворе. После он вернется в комнату госпожи и ляжет рядом, пряча ее в обьятиях, но ни разу не поцелует, не коснется с лаской в намеком на близость, а просто уснет рядом, успокоенный ее присуствием.
 
Утро разбудило их неприятными известиями — Лютина пала, Пустошь стоит у границ "королевского двора". Ранори видела, как метался по комнате господин, быстро облачаясь в доспехи и хватая оружие. Сама она помогала одеться госпоже. Но на этот раз не в доспехи, а в легкое в пол простое платье. Маргарита оставалась в замке. Конечно, ни один воин не покинул их ночью, ни один крестьянин не перебежал на сторону Пустоши, но все готовились к смерти. Ранори так было жалко госпожу, она не сводила глаз с господина Кирана, собирающегося возможно в свой последний бой. Девушка чувствовала как дрожит магистр Марго, как побелели ее губы и щеки. И вот господин защелкнул последнюю застежку и вложил в ножны отполированный меч. Ранори отошла к стене, не желая стать помехой при их прощании.
Киран подскочил к Маргарите и крепко обнял ее, целовал волосы, щеки, надолго задержался на губах. Госпожа плакала. Ранори сама незаметно смахнула слезу.
— Удачи! — пожелала своему полководцу магистр замка.
— Два дня, малыш, — почему-то сказал он, крепко поцеловал напоследок и ушел, а госпожа застонала и пошатываясь едва добрела до кровати.
— Вам плохо?! — осмелилась спросить Ранори.
Маргарита усмехнулась и покачала головой.
— Все нормально… Почти… Ранори, прикажи приготовить комнату для роженицы. Держите ее наготове.
— У кого-то будет ребеночек?! — обрадовалась Ранори.
— Да… — тихо ответила Маргарита, — и боюсь, что раньше чем через два дня.
Маргарита, магистр замка, стояла на вершине башни и с отчаянием во взгляде наблюдала, как уходит ее войско. Но Ранори ошиблась. Маргарита не боялась, что проиграет войну. Девушка боялась, что недоживет до ее окончания. И вернувшись, ее союзники не застанут на этом свете. Два дня… Ей нужно продержаться два дня, но как объяснить это будущей дочери? Ее магия просто взбесилась — Эйбис пришло время родиться, королева мира больше не желала ждать ни мгновения. Все расчеты и планы летели в Бездну из-за младенца.
Маргарита почувствовала, что дочь готова появиться на свет еще в тот день, как ушел Этрик. Вместе с королем эльфов ушла и сдерживающая магия. В принципе Маргарита предполагала, что так и будет, но все же расчитывала продержаться чуть дольше. Ей нужно быть на ногах, когда все подойдет к своему финалу. Она должна быть на ногах и она будет — все боги симфов, видгаров и хилфлайгонов должны ей помочь и позволить прожить несколько дней после родов.
Девушка закричала и заметалась на постели в прогретой и подготовленной для появления младенца комнате. Испуганная Ранори позвала к ней повитуху, хотя и не могла понять, как у госпожи может появится ребеночек, ведь она такая худенькая. А повитуха разводила руками и ждала, когда Маргарита справится сама. Ведь ее боли совсем другого характера. Схватки — это так отголоски того, что она взяла на себя через проклятие. И это настолько слабая боль посравнению с тем, какую невыносимую муку причиняла ей магия. Казалось, что по венам не кровь течет, а раскаленная лава и эпицентр жара сосредоточился на животе. Руки пылали, огонь поднимался уже до плеч. Маргарита кричала, так как видгарский огонь обжигал. Открылись раны, потекла кровь. Глаза на мгновение вспыхнули зеленым и волна магии вихрем пронеслась по комнате.
— Земля, — простонала Маргарита. — Нужна земля! Быстрее отведите меня к земле.
Ранори испуганно покачала головой. Но Маргарита настаивала. Не зря приказала расставить по периметру комнаты кадки с землей. Лучше было бы, конечно, рожать у эльфийского клена, но вне замка ее шансы выжить и вовсе сводились к нулю. Лучше уж здесь, а дочь ее пройдет посвящение в расу и позже. А может и лучше будет, если внешне она не будет походить на эльфа.