Обсидиановые близнецы (СИ)

А последовательность кровей, — Этрик развел руками. — Я всегда считал это бредом, — он подмигнул Маргарите. — Хотя, зная теперь что случилось с твоими предками, могу предположить: для начала нужна темная магия, чтобы стать единым целым с сердцем этого мира — Бездной. Далее симфы — защита, видгары — нападение. Две сущности — основа для выживания, да и к тому же уравновешивают друг друга. Как бы там ни было, Маргаритка, а реальную силу имела только твоя мать, ни бабушка, ни принцесса симфов не были сильны в нападении. У магистра Лерона хватило сил спасти свою принцессу да и то не в одиночку, а твой дед, не смог из-за собственного сумасшествия защитить свою женщину. А вот леди Феникс была по-настоящему сильным игроком, хоть и неуравновешенным. Теперь вот ты, — он улыбнулся, — сильна в нападении и в защите, владеешь темной магией, хотя тебя никто не обучал. Это свойство хилфлайгонов — все знать от рождения, нужен только толчок. Да и умна к тому же, судя по тому как ловко вела политику, уравновешена. Это тоже от папочки, явно не от мамочки, — Этрик хмыкнул за что получил сердитый толчок в плечо. — Ты знаешь хорошая задумка получилась, боюсь представить, что было бы при другом порядке кровей.
— Ну а твоя мне кровь зачем тогда? Что эльфы могут добавить в картину? — с вызовом фыркнула Маргарита.
Этрик посмотрел на нее свысока.
— Не задирай нос. Из всех рас выжили только мы, потому что нам в первую очередь помогает этот мир. Король мира вернет богов, как я понимаю. Как это возможно без созвучия с миром и его потребностями? Без эльфийской крови он не научится понимать мир.
Маргарита устало вздохнула и пожала плечами.
— Ты знаешь, мне только понимания этого мира не хватает и всяких пророчеств. Багровый повелитель и его мания уничтожить всех симфов и кучу людей в придачу, тоже часть этого дурацкого плана?
Этрик в изумлении раскрыл глаза. Все-таки Марго умела задавать правильные вопросы. Он вдруг понял, что о Багровом повелители действительно в пророчестве речи не шло. Он даже не был поводом к началу исполнения пророчества. А появился как сильная и досадная помеха, которая раз за разом пыталась разрушить весь высший план. Этрик даже не заметил, что, задумавшись, сильнее сжал плечи своей собеседницы. Маргарита попыталась стряхнуть его руки и сердито посмотрела на его изумленное лицо.
— Что я такого сказала? — недовольно проворчала она.
— Ничего, — кратко ответил король эльфов. — Я просто подумал, что Багровый повелитель действительно неизвестная переменная во всей этой истории. Ну, конечно, кроме симфов в замке. Такое ощущение, что его появление не было запланировано.
— А то, что ты вдруг возненавидишь магистра замка, тоже не было запланировано? — скептически отозвалась на его слова Маргарита.
Было заметно, что девушка не особо прониклась давним пророчеством и идеей великого замысла. Послушала как сказку. Этрик даже недовольно поморщился. А сама только что спрашивала, почему люди не верят, что леди Феникс жила на самом деле. Еще и наступила на больную мозоль. Он тяжело вздохнул и убрал руки, вспомнил, что она магистр замка и… давний враг. И как его угораздило влюбится именно в нее? Предки ни за что не простят ему.
— Расскажи мне, почему ты ненавидел магистра замка, — спокойно попросила она, сверля глазами.
Она так настойчиво в который раз спрашивала об этом, что уже практически убедился, что проступок её был ненамеренным.
— Из-за тебя я не смог стать полноправным королем, — тихо ответил он, стараясь не глядеть на девушку, которая в тоже время была злейшим врагом клана золотого клена.
— Почему? Я не понимаю…
— Ты знаешь, как передается власть у эльфов?
Маргарита только развела руками, мол, что я могу знать вообще.
— Эльфы поделены на кланы. У каждого клана есть дерево-покровитель. Это необычные деревья, они соединены между собой по всему миру, не только в Симфонии. Старейшиной клана стать просто — этот титул передается по наследству ближайшему родственнику. Но с королем всех объединенных кланов все обстоит сложнее.
 
Он на мгновение замолчал, бездумно вглядываясь в темноту.
— Король эльфов отличается от остальных тем, что не просто знает магию, которой его учили с детства, а понимает ее. Это очень глубокое понимание. Я не знаю как объяснить это — ведь я так и не стал королем. Это понимание дает опыт предков. Когда король эльфов умирает, он передает свою энергию приемнику. Да не только энергию… личность. Наследник должен объединить умершего короля с предками, перенести его личность, слившись со священным деревом. После такого слияния душа бывшего короля эльфов покидает наследника, а новый король получает знание. Когда я пришел, чтобы упокоить Фагруса и стать королем, то вместо священного клена, нашел только священный пень, — Этрик вскочил на ноги. — Наше родовое дерево срубили по приказу магистра замка, — его голос невольно стал жестким и грубым, а взгляд ледяным. — Это не просто оскорбление, ваше магистерство, дело не в том, что я не стал королем. Дело в том, что дух дядюшки до сих пор у меня внутри. Я не псих и голосов не слышу, но он тяготит меня. Извини, но это все равно что таскать постоянно труп на своем горбу.
Он резко отдернул рукава и показал изрисованные магическими рунами руки.
— Мне регулярно приходится гасить королевские руны, чтобы лишняя энергия не разорвала меня на части. Фагрус не спрашивал у меня хочу ли я быть королем, он просто перешел в меня и обязал к этому. А из-за твоих приказов, деточка, дядюшка до сих пор со мной. Так что я имел право тебя казнить, что бы об этом не думал твой илар. Ты зарвалась, ты лишила нас королевской власти…
— Не я, — тихо ответила Маргарита.
Этрик с совсем не королевским величием фыркнул, не понимая, зачем она врет. Он уже смирился, заставил заткнуться свою злость и гордость. Для чего? Чтобы получить очередную порцию лжи?
— Твои предки оправдали меня, не забыл? — резко отреагировала на его фырканье Маргарита.
— Скорее всего из-за твоих кровей, не более того, — парировал Этрик, снова раздражаясь и вспоминая, почему отправил ее на суд деревьев. Где-то в глубине души до сих пор ненавидел ее, как только может ненавидеть эльф за вред причиненный предкам.
— Ты плохо осведомлен, ваше величество, — не отстала от него в язвительной почтительности Маргарита. — Клен срубили в тот день, когда я стала магистром, это правда. Но приказ этот был отдан не мной. Это был последний приказ магистра Прота. Я просила его этого не делать, когда клен рубили мне было плохо. Казалось, что дерево стонет и молит о помощи. Он позвал меня перед смертью и вручил кольцо, которое выбрало меня. Если я не знаю, как передается власть у эльфов, то ты совсем не понимаешь, что пришлось сделать мне, чтобы стать магистром. Меня выбрало кольцо, а не люди. И если бы не Киран и его воины — меня бы не было в живых. Кир посадил меня на трон, устроив военный переворот. И пока мы улаживали проблемы с передачей власти, клен успели срубить. Я не успела отдать отменяющий приказ — только в этом моя вина. Когда я пришла к срубленному клену… — ее голос невольно сорвался, Этрику показалось, что эмоции воспоминаний захлестнули ее целиком. — Все мое существо целителя взбунтовалось, казалось дерево молит об исцелении. Я коснулась пня и срубленного ствола… И потеряла сознание. У клена меня и нашел Кир. Вот как прошел мой первый день у власти, Этрик.
Она замолчала и отвернулась, глядя в темноту. Этрик отнесся к ее рассказу с недоверием, но не исключал и такой возможности. По сути никогда не пытался выяснить подробности гибели дерева предков.
— И дерево твое не совсем мертво, — едва слышно прошептала Марго. — За годы моего магистерства, маленький едва живой побег от корня клена вырос в почти самостоятельное деревце.
У Этрика голова пошла кругом, его затрусило как в лихорадке от внезапной надежды. Побег от корня. Если дерево живо… Если она сказала правду… Если она права, и клен не умер… Из его груди вырвался протяжный стон, а вой ветра вырвался зовом к другу. Тут же запылали руны, но разгоряченный эмоциями Этрик не был в состоянии их погасить. Энергия Фагруса накинулась на него, молодой король зашатался. Маргарита вскочила на ноги и попыталась поддержать его, но ее мягко и настойчиво отстранил появившийся из темноты Заорг. Этрик позволил другу отволочь себя в темноту и очнулся только, когда руки коснулись тонкого ствола молодого клена.